Глава 25.

Артём Богатый

Мы ужинаем приготовленную мной еду и разговариваем до часу ночи… Просто вдвоём. Обо всём на свете… О моей сестре, о Таниной семье, о моих родителях и даже о том, как я пришёл к этому роду деятельности… Шут – это же призвание… Но это вовсе не отражение души. Это самоирония, где-то умение подстраиваться под жизненные ситуации… Где-то страх одиночества… У всех по-разному. Но именно поделившись с ней, я чувствую, что меня отпускает.

Я впервые ощущаю себя так, словно весь мир вокруг замер. Вот она – моя жизнь… Наконец размеренная, спокойная, домашняя… Не такая, как я привык. Когда приходится постоянно бежать куда-то. Делать что-то… Торопиться.

Мне рядом с ней капец как хорошо… Душевно. Легко…

Обожаю целовать её. Это уже понял, блин, на все сто процентов. Я даже от её писи оторваться не мог, так что расстраиваюсь, когда она всё же собирается домой…

Провожаю до квартиры после часа ночи, и точно знаю, что утром мы увидимся снова… Что я отвезу её до учёбы, а потом вернусь и завалюсь спать, потому что мой день обычно начинается с обеда. Как бы смешно это ни звучало…

– Доброй ночи, Артём, – пытается уйти, но я опять не отпускаю. – Тёмааа…

– Сейчас надо дождаться, когда выйдет тот странный сосед и нести всякую околесицу про еблю…

– Нет уж, спасибо… В следующий раз он снимет нас на камеру и выложит в общедомовой чат, – мило хихикает она и обнимает меня за плечи. – Спасибо тебе за вечер. Но мне правда пора…

– Ладно, хорошо. Спокойной ночи, конфетка, – целую её в губы рваным поцелуем, и она исчезает…

А я улыбаюсь… Вот просто растекаюсь, даже если придётся спать в одиночестве…

***

Впервые за долгое время утро приносит мне столько позитивных эмоций. Я вообще никогда ещё таким счастливым не просыпался в семь утра… Сам не верю в то, что возможно, а затем в дверь моей квартиры раздаётся стук. От неожиданности я бегу туда, словно в нетерпении.

Просто чувствую, что это она… Каким-то шестым чувством.

Открываю дверь с одним приоткрытым глазом, а она сияет передо мной, словно ласковое солнышко… Вот такая у меня блондиночка. Я так и знал, что она совсем другая на самом деле. Сразу тепло становится. Эффект Татьяны…

– Приветик…

– Я завтрак приготовила… Если хочешь – приходи… – зовёт меня к себе и опускает взгляд вниз, ну а там у меня такая гаубица с утра в трусах. Я даже если честно, не понял. Не проснулся же ещё толком. Она вся смущённая, а я продолжаю лыбиться, хочется заржать, блин, снова… Я стеснять не хотел, так вышло.

– Ща я… Только умоюсь, пять сек…

– Ладно, – смеётся она. – Я там тебе дверь оставлю открытой.

– Окей… Я быстро… – подмигиваю и исчезаю в квартире… Бегу в ванную и смотрю на себя в зеркало. Теперь вот думаю – дрочить или нет… Как-то неловко сразу после дрочки идти завтракать с девушкой, которая так сильно нравится, да же? Да!

Значит, перетерпим… Быстро чищу зубы, мою морду, натягиваю джинсы и кофту, а после моментально следую к ней на завтрак.

Момо встречает с довольным видом. Тявкает, трётся о ноги, нюхает…

– Да, да… Женихом твоим пахнет… Да, – чешу её за ухом, пока она тащится, высунув язык, и сталкиваюсь взглядом с её довольной моськой.

– Ваф! Ваф! Ваф! – выдаёт пушечным залпом в ответ. Такая вот собачья благодарность.

– Оооой, сломал мне собаку! – звучит с кухни со смехом.

– Почему сломал-то? Только чуточку оживил… А-то что за собачий дом такой… Без… Лая… – медленно захожу на кухню, а там не завтрак, блин, а целый пир на весь мир.

– Ты это во сколько всё делать начала? В час ночи? – смеюсь, глядя на то, как смущенно она поджимает нижнюю губу.

– Я просто хотела тебе приятно сделать и извиниться…

– Тань… Завязывай… Ну, иначе мы постоянно будем друг перед другом извиняться. Давай просто… Простим друг друга, да и всё. Ладно?

– Ладно, – соглашается со мной, наливая мне чай. Я прям-таки вижу, что сорвал куш в виде заботливой девушки и хорошей хозяйки, но… Я не хочу таких торгово-рыночных отношений. Мне как у сестры не надо. Я и сам готовить умею, и сам убираюсь, да где-то на скорую руку, небрежно сталкивая шмотки в шкаф или заметая грязь под коврик, но… Зато сам! Это хотя бы что-то!

– Как спалось? – спрашиваю, заталкивая в рот сладкий блинчик с кремом чиз и фруктами. – М-м-м… Кайф какой, Боже… Кончаю…

– Тёёёёма, – смеётся она. – Хорошо… А тебе?

– Прекрасно вообще… Я был на седьмом небе… Никогда так сладко не засыпал и не просыпался…

– Утром ты обычно спишь… Я не слышу ни тебя, ни Такеши…

– Он подстроен под мой режим… Тусовщик, что поделаешь, – угораю я, и она кивает.

– Только… Ему скоро отцом становиться…

– А это… Давай я за него. Он не готов брать ответственность, – насмехаюсь, отпивая чай, а она так смотрит. Удивленно. – Не, ну правда… Он же не понимает нихрена. У кобелей нет этого инстинкта…

Таня разочарованно вздыхает.

– Не веришь ты в своего любимца… А как же тогда твой этот 101 далматинец?

– А ты же не смотрела толком…

– Я потом досмотрела, без тебя, – отвечает она, вызвав у меня умиление. Досматривала фильм, который сама же обзывала чушью… Но самое главное, что тот, который начинала смотреть со мной… Кайф. Значит, ей было важно…

– Думала обо мне…? Уверен, думала…

Таня молчит, а я вздыхаю.

– Там собаки-актёры, малыш… Не бывает так в жизни.

– Правда? А я-то думала они реально снимали собачью семью. О, ужас! Меня обманули! – возмущается наигранно, заставляя меня хрюкать. – Осторожно, подавишься…

– Это принесет тебе больше разочарования, чем фильм?

– Конечно…

– Ладно, я рад тогда… Не буду давиться… Ты сегодня до скольки?

– До четырех. Но в обед я прибегу выгулять Момо…

– А я тогда прямо сейчас поеду за Такеши, чтобы они могли увидеться днём…

– Правда? Ты сделаешь это ради Персика? – умиляется Танюша, глядя на свою собаку с любовью, и я киваю с улыбкой.

– Ради твоего Персика, дорогуша… Я готов ещё и не на такое…

Если мы, конечно, об одном персике говорим…