Глава 45.

Артём Богатый

Просыпаюсь от тёплого луча солнца, пробивающегося сквозь занавески. Переворачиваюсь на бок, и сердце тут же делает кульбит. Таня сладко спит, слегка приоткрыв рот и пуская слюнки на подушки, её рука лежит на животе. На том самом месте, где теперь живёт наше маленькое чудо. Не могу сдержать улыбку. Даже не верится, что всё это – правда. Это всеобъемлющее ощущение… Не передать никакими словами.

Таня беременна… Носит моего ребёнка. Моего, блин, ребёнка. Я просто выпал, если честно.

Встаю осторожно, чтобы не разбудить её. На кухне уже ждёт Момо – наша вторая пушистая беременяшка. Она смотрит на меня с надеждой: «Ну когда уже завтрак, кожаный?». Стала очень много есть, кстати...

Киваю ей:

– Сейчас, сейчас, мамочка. Тебе тоже надо питаться за двоих… или даже за пятерых?

Момо виляет хвостом, будто понимает. А я вспоминаю, как неделю назад мы с Таней были на УЗИ. Врач улыбался, говорил, что всё в порядке, но пол пока не разглядеть. Таня тогда сжала мою руку так крепко, что я чуть не вскрикнул, словно девчонка. А потом рассмеялась:

– Представляешь, Тёма? Он там… Целый мир…

Я и сейчас представляю. И от этого внутри всё теплеет.

Ставлю кастрюлю с овсянкой на плиту, включаю тихую музыку – Таня любит просыпаться под что‑то нежное… Потом иду в гостиную, где на диване дремлет Такеши. Он, в отличие от Момо, кажется, пока не в курсе, что скоро станет многодетным отцом. Видать, она ему не рассказывала… Может отец не он? Шучу…

Глажу его по голове:

– Ну что, брат, пора зарабатывать… Ты же теперь папаша, надо соответствовать…

Такеши зевает, будто говорит: «Да‑да, только потом, поспать дай».

Возвращаюсь на кухню. Овсянка уже готова, добавляю в неё ягоды – Таня обожает малину. Ставлю тарелку на поднос, рядом – чашку травяного чая. Иду обратно в спальню. Выучил повадки и желания моей женщины наизусть…

Таня уже не спит. Сидит на кровати, обняв подушку, и смотрит в окно. Снег за стеклом кружится, как в сказке.

– Доброе утро, – шепчу, ставя поднос на тумбочку.

Она поворачивается, и её глаза светятся так, что мне кажется, будто в комнате стало ещё светлее.

– Ты как всегда вовремя, – улыбается она. – И, как всегда, с едой.

– А как иначе? Ты же у меня теперь на особом режиме…

Сажусь рядом, обнимаю её за плечи. Она кладёт голову на меня...

– Знаешь, – говорит тихо. – Я всё ещё не могу поверить.

– Я тоже, – отвечаю. – Но это же здорово, правда?

Она кивает, а потом вдруг смеётся:

– Представь, через несколько месяцев здесь будет маленький Артём или маленькая Таня… Или вообще кто‑то третий, кто решит, что наши имена – это слишком банально…

– Главное, чтобы здоровый, – шепчу я, целуя её в макушку. – Остальное вообще не важно… И… Я думаю, что, возможно, не здесь…

– Как это?

– Ну… На съёмных ютиться не входило в мои планы… Я думаю о чём-то вроде покупки жилья…

– На какие, простите, шиши? – смеётся она ехидно.

– На первоначальный взнос у меня есть… Возьму ипотеку лет на пять… Закроем, не переживай…

– Тёма… – хмурится и осуждающе молчит.

– Ешь давай… Не вникай… Мужик должен думать наперед, чтобы его ребёнку было где жить. И жене, кстати, тоже, – щёлкаю её по носу, а она вздыхает.

Берёт ложку, пробует приготовленную мной овсянку.

– Вкусно. Ты волшебник.

– Просто люблю тебя, – отвечаю просто. А Ира ещё говорила, что я ничего кроме пельменей и омлета не умею. Ага! Я вон как стараюсь…

После завтрака помогаю ей одеться – зима в этом году особенно щедрая на морозы. Таня ворчит, что я слишком опекаю её, но в глазах у неё тепло. Ведь знает, что так и должно быть… Ну, что я за паша такой, если мне плевать в чём она одета или как себя чувствует, да?

– Артём, я не хрустальная, – говорит, натягивая свитер.

– Знаю. Но ты у меня одна. И ты теперь вдвойне ценная…

Она закатывает глаза, но улыбается.

Выходим на улицу. Снег хрустит под ногами, воздух свежий, бодрящий. Таня берёт меня за руку.

– Давай сегодня займёмся планами? – предлагаю я, когда выходим из подъезда.

– Какими?

– Ну, например, свадьбой. Мы же так и не решили, когда. А теперь… теперь у нас есть повод поторопиться…

Я останавливаюсь, смотрю на неё. В голове сразу миллион мыслей: платье, гости, место, музыка… Но главное – она. Моя Таня. И наш малыш.

– Давай, – говорит она. – Сегодня тогда всё решим…

Смотрю на неё и весь мой мир кружится… Гуляем недолго из-за мороза…

Возвращаемся домой, садимся за стол, достаём блокнот. Таня пишет какой-то список, чертит какие-то схемы, я предлагаю идеи. Спорим, смеёмся, снова спорим. В какой‑то момент она замирает, прикладывает руку к животу:

– Какое странное ощущение сейчас было… Вроде бы рано для толкания… Но…

Я осторожно кладу ладонь туда же. Ничего не чувствую, но представляю. Представляю, как через несколько месяцев мы будем сидеть вот так же, а на руках у нас будет маленький человечек.

– Всё будет хорошо, – говорю, скорее себе, чем ей.

– Конечно, – отвечает она. – Потому что мы вместе…

Теплимся в объятиях, нежимся, целуемся…

Вечером, когда Таня уже спит, я сижу на кухне с чашкой чая. Момо свернулась клубочком у батареи, Такеши храпит в углу. Смотрю на снег за окном и думаю: как же всё‑таки здорово, что жизнь иногда дарит такие подарки.

Беременность, свадьба, новый дом… Всё это кажется таким огромным, но таким правильным. И я готов. Готов быть рядом, готов заботиться, готов смеяться и плакать, готов стать отцом.

Потому что любовь – это не просто слова. Это вот так: готовить завтрак, держать за руку, спорить о цветах для свадьбы, гладить собак и мечтать о будущем… Быть собой рядом с другим человеком и незаметно меняться в лучшую сторону, если любишь…

И я счастлив. Искренне… До безумия.