Глава 22 (Саша)

Никитоз несколько секунд напряженно пялился в экран, а затем выхватил телефон из заднего кармана.

- Что ты делаешь? – бросил на него раздраженный взгляд.

- Звоню Басаргину, - не отрываясь от дисплея, заявил он.

- Нет. Не звонишь, - прорычал я, и тогда Ник все же поднял на меня глаза.

- Мы должны сказать ему, - протянул Никитоз, видимо, надеясь, что на скорости 0,5 до меня дойдет лучше.

- Что сказать? – я начинал психовать, потому что драгоценное время уходило на бессмысленные дискуссии. – Что Нику у нас увели из-под носа? Что мы идем за ней к Фаусту, рискуя вляпаться в дерьмо и потянуть за собой самого Басаргина? И что дальше? Думаешь, он скажет нам «ок» и благословит? Или пошлет нахер и прикажет дожидаться его? А что случится с Никой за то время, пока мы будем разыгрывать дипломатическую миссию перед бандюганами?

- Сань.., - друг хотел что-то сказать, но я перебил его.

- Пока Басаргин не в курсе наших планов – он не при делах. Потом перед Фаустом чист останется, если что. И одно дело – не сказать, а другое дело – осознанно идти против шефа. Короче, Никитоз, я тебя за собой не тащу. Хочешь звонить – звони. Но тогда я поеду один. Это моя вина. Я оставил ее, а должен был защищать до последнего. И я должен все исправить.

- Ты оставил у нее под дверью четверых лучших бойцов. Поверь, если их вынесли, то у айтишника шансов бы точно не было, - съязвил друг, намекая, что охрана, вообще не мой профиль.

- Иди в жопу, - нахмурился я.

Мы быстро занесли пацанов в квартиру, уложив пресловутыми штабелями на ковре в гостиной. На всякий случай, оставили записку с информацией о том, куда поедем. Чтобы потом наши тела, если что, не искали с собаками по всему городу, а вежливо уточнили у Фауста, под какой березой прикопали Саню и Никитоза.

Конечно же, в планы друга не входило позволять мне в одиночку влипать в неприятности, поэтому, пока я несся к машине, он не отставал ни на секунду.

Некоторое время прошло в тишине, а потом Ник все же не выдержал:

- Санёк, а у вас чё?

- У кого «у нас»? – прикинулся опоссумом.

- Ой, харе! – вспылил Никитоз. – Я же друг твой. Почти всю жизнь вместе. Из меня-то не надо дурака делать. То я оставляю вас на пару минут, а ты ее в углу зажимаешь. То на плече волочешь. То таскаешься в одном полотенце, а она в футболке твоей. Теперь подставляешься и сдохнуть готов, чтобы её спасти. Не заливай, что тут личное не замешано.

- И не собирался.

- Серьезно, да?

Я не ответил. Непроизвольно сильнее стиснул руль и сжал челюсти. Но Ник все понял. Слишком хорошо меня знает.

- Охереть, Саня, - выдохнул он. – Я, конечно, знал, что ты… с особенностями, но…

- Что «но»? – психанул я.

- Не мог выбрать женщину попроще?

- Мне не нужна попроще. Мне нужна моя.

- Вы ведь меньше недели знакомы. Может отпустит?

- Не отпустит. Ты же знаешь, сколько баб у меня было. Ни одна так нутро не выкручивала. А Ника в голову пробралась и не выходит из неё ни на секунду. Засела так глубоко, что не вытравить. Не могу потерять её. Просто не могу.

- Я понял, брат. Вытащим, - со стальной решимостью заявил Никитоз, вызывая у меня огромную волну искренней благодарности.

Он понял. Принял. И пойдет со мной до конца.

- А тебя не смущает.., - через пару минут снова заговорил Ник.

- Нет.

- Тринадцать лет, Сань. Немало.

- Нормально. Повидал я. Малолетки ещё тупые. Ровесницы скучные. А Ника… Она идеальная. Умная, сильная, и при этом нежная, беззащитная такая. Ведет меня от нее, Никит. И мыслей о возрасте даже близко не возникает.

- А она что? – безуспешно пытаясь скрыть заинтересованность, задает новый вопрос.

- Плывет от меня, - проговорил, победно улыбаясь.

- Ага, прям плывет, - заржал Никитоз.

- Иди в жопу, - беззлобно огрызнулся я.

Расслабленность наша продлилась ровно до того момента, пока вдалеке не показался огромный трехэтажный дом. Крепость Фауста, в подвале которой его враги перестают дышать. И сегодня этот враг – Ника.

Осознание происходящего резко дало под дых и слегка тряхануло изнутри.

Только бы успеть. Пусть лучше я здесь останусь. Только бы она выжила.

Осмотревшись, мы с Никитозом поняли, что без подготовки пробраться незамеченными не получится. Если только у тебя нет ботанских круглых очков и плаща-невидимки, конечно.

Ну мне очки не пойдут, поэтому единственный вариант – прикрываться Басаргиным.

- Вы че охерели ошиваться тут? Валите, пока можете! – раздалось со стороны охранного поста, к которому мы направлялись.

- Передай Фаусту, что люди Казёнщика его видеть хотят, - холодно процедил я, чтоб этот придурок осознал: лучше не связываться с нами.

- Я тебе не секретарша.

- Мозгов не хватает? – язвительно спросил. – Так ты трубочку возьми, я покажу как телефон работает. Охереешь.

- Саня, не жести, - шипел сзади Никитоз.

- Хана тебе, шавка Басаргинская!

- Может быть, но точно не от твоей руки. Звони давай. А то ни один клининг твои кишки с этого асфальта не соскребет.

Покраснев от ярости, охранник схватил стационарный телефон и куда-то позвонил, видимо, надеясь, что нас при встрече сразу же грохнут.

Разговор было не слышно, но достаточно скоро, ворота открылись и несколько амбалов с весьма недружелюбными рожами молчаливо проводили нас в тот самый подвал Фауста.

И если в течение пути удавалось сохранять лицо и делать вид, что ситуация абсолютно меня не трогает, то, оказавшись на месте, я с трудом сдержал рваный вдох и желание сорваться вперед.

Посреди сырого, пропахшего плесенью и гнилью помещения, стояла на коленях Ника. Руки ее были связаны за спиной. На щеке наливался синяк, а по губе стекала струйка крови. У виска был пистолет. Просканировал мразь, державшую мою женщину на мушке. Первым сдохнет.

Гнев внутри переливался все большим количеством оттенков, выливаясь в горючую смесь ярости.

- Саня, - чуть слышно позвал Никитоз, понимая мое состояние.

Я должен успокоиться.

Сначала – решить проблему.

Потом – рвать тварей на куски.

Перевел взгляд на Фауста, чтобы переключиться. Не помогло. Я видел лицо старого козла, но перед глазами все-равно была она. Напуганная до онемения. В крови и ссадинах.

Нужно просто дышать. Дышать и не наделать глупостей. Еще больше.