Глава 23

В какой-то момент в мою голову раскаленным железом ввинтилось малодушное желание умереть.

Не то, чтобы я искала смерти.

Но находясь в этом пугающем подвале, в окружении не менее пугающих людей, сложно было сохранить холодный разум и крохи надежды. Мерзавцы вокруг смотрели на меня как на кусок мяса и с нетерпением ожидали представления, финалом которого была моя смерть.

Фауст (который любезно представился, когда меня швырнули ему под ноги) задавал странные вопросы про Артемьева и мои с ним договоренности.

А я знать не знаю никакого Артемьева!

Но мне не верили. За каждое отрицание тот самый громила, который не позволил мне сбежать через окно, делал замах и обжигал ударом то щёку, то живот. Губу вот разбил.

От боли, растерянности и животного ужаса я, в итоге, совсем перестала внятно соображать. А когда ощутила пистолет у виска, испытала… облегчение.

Потому что все это могло закончиться. Скорее всего я даже ничего не почувствую. Один вдох. Одна секунда. Одно движение. И я буду свободна.

Была ли у меня причина жить?

Моя мама далеко и, наконец, счастлива. Отец, несмотря на все старания, так и остался чужим человеком. Сестра меня ненавидит. Ни мужа, ни детей. У меня даже ни одного комнатного растения нет. Никого, кто бы почувствовал моё отсутствие.

Ну есть фирма. Вероятно, кто-нибудь из моих клиентов (да тот же Басаргин) быстренько приберет готовый бизнес к рукам, назначит нового руководителя, и налаженная система будет дальше бесперебойно работать с новым винтиком.

И самое страшное даже не это. Я утратила вкус самой жизни. Застыла. Заледенела в установках, условностях и ожиданиях других. Перестала слушать свои желания. Перестала желать. Жила по идеальному сценарию «хорошей девочки», хотя мой возраст уже давно перевалил за «девичий».

Так было ли у меня за что цепляться?

«Нет», - неутешительно твердил разум.

«Да», - упрямо выкрикивало сердце.

Потому что появился тот, кто заставил меня почувствовать себя живой. Кто напрочь смел любые условности и нормы. Тот, от кого «хорошая девочка Ника» бежала бы в ужасе, если бы вдруг не откопала в себе какую-то новую сущность. Темную и порочную. Она слушает только себя и свои желания. И её самое главное желание – это он.

Александр Ракитин.

«Я хочу выжить, чтобы снова увидеть его», - пронеслось в голове одновременно со щелчком пистолета, снимаемого с предохранителя.

Ожидание выстрела растянулось в вечность, хотя, наверняка, не прошло и пары секунд.

Один вдох. Одна секунда. Одно движение.

И я буду мертва.

Вдруг напряженную тишину нарушил громкий звук входящего вызова. Не веря в то, что слышала, я распахнула глаза, чтобы убедиться.

Действительно, у Фауста в руках откуда-то материализовался мой смартфон, который и разрывался в данный момент. Слишком громко. Слишком чужеродно для этого гиблого места.

- Интересно, - протянул Присяжный, - незнакомый номер. Уж не заказчик ли звонит узнать, как его птичка справляется?

- Я же говорила, - едва слышно возразила, осознавая, что все равно не буду услышана, - у меня нет никакого заказчика. Что бы вы ни думали про меня, вы ошибаетесь. Я ничего не делала.

- Что ж, я сомневаюсь, - гадко усмехнулся Фауст. – Но сейчас мы станем чуть ближе к истине. Я отвечу, и ты поговоришь. По громкой связи, конечно же. Надеюсь, не стоит упоминать, что вести себя нужно максимально естественно, птичка?

«Куда уж естественнее», - язвительно прошипела про себя.

- Не стоит, - ответила вслух.

- Добрый день, Ника Романовна! – затараторил из трубки писклявый девичий голосок. – Вас беспокоит Маленькая фея.

- Кто? – ошалело переспросила я, бросая взгляды на мордоворотов и их вожака.

А что? Вдруг я уже окончательно тронулась умом и одна слышу это? Но судя по поднятым бровям Фауста, проблемы с головой все-таки у писклявки на том конце.

- Клининговая компания «Маленькая фея». Оператор София. Мы приводили в порядок площадку перед вашей квартирой несколько дней назад. Работы принимал консьерж. Ему же мы и оставили счет на оплату. Извините за беспокойство, но оплата так и не поступила.

Ну конечно!

Пётр Алексеевич отдал мне счет. Но я наткнулась на очередную кучу земли под дверью и забыла его оплатить. А на следующий день самого консьержа убили. И жизнь полетела в бездну с такой скоростью, что про «Маленькую фею» думать уже было совершенно некогда.

- София, да, вы правы. Я прошу прощения, - выдавила из себя, стараясь звучать максимально обыденно, но голос все равно подрагивал. – Замоталась и забыла оплатить счет. Сделаю это в ближайшие два дня, если возможно.

- Да, конечно. Спасибо большое за то, что выбрали нас! Если будут какие-то проблемы с оплатой, можете позвонить по номеру, указанному в счете. Всего доброго!

- До свидания.

Разговор с «феей» ненадолго вырвал меня из кошмара, который я проживала в этот момент. Тем страшнее было нырять в него обратно и осознавать, что счет за уборку в скором времени оплатить будет некому.

Фауст задумчиво постукивал пальцем по подбородку, но от размышлений его отвлек человек из придомовой охраны (судя по форме).

Парень что-то тихо сообщил боссу и, получив утвердительный кивок, скрылся за дверью.

- А ты не так проста, птичка, мне почти интересно, - ухмыльнулся он.

Дверь подвала открылась, впуская внутрь Никиту и Сашу.

Саша…

Он пришел за мной.

И сейчас не хотелось думать о том, что это приказ Басаргина, работа, задание.

Он. Пришел. За мной.