Глава 37

Стоило за нотариусом закрыться двери, как Никифоров изменился в лице.

- Сучка, ты меня выбесила, - угрожающе выдал он.

- Чем? Я делала все, как ты сказал. Она поверила, не так ли?

- Да что ты? И для этого обязательно нужно было делать из меня мальчика на побегушках? – повысил голос.

- Юр, обратись к психологу, - без тени иронии ответила я. – Или к психиатру, - добавила так, чтобы он не услышал.

- Я смотрю, ты осмелела? – заорал этот ненормальный и подлетел ко мне. – Пора напомнить, что теперь ты больше не нужна, - прошипел в лицо.

Никифоров больно схватил меня за плечо, затаскивая обратно в кухню. Швырнул в сторону табурета и выхватил пистолет из-за пояса, направляя мне в голову.

- Села!

Хотелось оттаскать себя за волосы за то, что не закрыла вовремя рот и спровоцировала его. Видимо, стресс плохо влияет на когнитивные способности. По крайней мере, на мои.

Ну или я слишком расслабилась, чувствуя относительную безопасность в присутствии Людмилы Георгиевны.

Да это и не важно, в общем-то. Кого интересуют подробности, если в финале ты оказываешься с пистолетом у виска.

Не сводя с меня глаз, Никифоров открыл один из ящиков и достал оттуда ручку и клочок бумаги.

- Пиши! – резко скомандовал, с размаху впечатывая все это в стол.

- Что писать? – севшим голосом спросила, не в силах оторвать взгляд от оружия. Оно было так близко, что я ощутила холод металла.

- Что просишь в своей смерти никого не винить, - жестокое удовлетворение всплеснулось во взгляде Юры.

- Пожалуйста, давай поговорим…

Кажется, только сейчас я осознала, что это действительно происходит. Это не сон. Не ошибка. Передо мной человек, желающий моей смерти. На полном серьезе. Без колебаний и сомнений.

Мне не спастись.

- Заткнись и пиши! – проорал он.

Оцепенев от ужаса, я нацарапала на листе страшную фразу.

- Сюда дай! – Никифоров вырвал записку из моих рук, пробежался глазами и вдруг скомкал. – Дерьмо! В это никто не поверит.

Снова наощупь достал для меня лист и так же злобно швырнул на стол.

- Пиши. Слово в слово. «Я не могу так больше. Саша, прости за это решение». Написала?

- Да, - выдохнула я.

Юра снова выхватил бумагу, но на этот раз остался удовлетворен увиденным.

В следующую секунду передо мной оказалась упаковка с таблетками.

- Пей, - с затаенным восторгом приказал Никифоров.

- Что это?

- Всего лишь снотворное. Видишь, после всего, что ты сделала, я дарую тебе легкую смерть. Пей. Все до последней.

В голове вдруг что-то щелкнуло.

Кажется, мозг, подавленный адреналином, выпустил на волю инстинкты. И главный из них – инстинкт самосохранения. Мысли в голове проносились молниеносно.

Выход. Мне нужно найти какой-нибудь выход.

В свое время, я перерешала миллион задачек на вероятность наступления определенных событий. Но сейчас и без вычислений было ясно: вероятнее всего я умру. Но вот сделаю ли я это без борьбы, или постараюсь найти вариант остаться в живых – зависит не от математики. А от меня.

- Дай воды хотя бы, - бесцветно попросила, глядя на Никифорова исподлобья.

- Последнее желание – закон, - хихикнул он мерзко.

Не увидев ни истерики, ни сопротивления, псих расслабился и повернулся ко мне спиной, потянувшись к бутылке с водой.

Я вскочила с места, схватив табуретку, и изо всех сил приложила придурка по затылку. Но сил оказалось недостаточно. Взревев от боли, он крутанулся, выбивая её у меня из рук.

- Ах ты, сука!

Не дожидаясь его действий, схватила плед, на котором сидела нотариус и бросила в лицо. Юра замешкался, а я подняла вторую табуретку и с размаху разбила о его голову.

На этот раз более удачно.

Пока этот ненормальный потерялся в пространстве и пытался справиться с болью, я метнулась в сторону входной двери.

Чёртова дверь оказалась заперта.

- Тварь! – доносились нечеловеческие крики с кухни. – Тварь! Тварь! Я тебя уничтожу!

Осмотревшись, поняла, что могу пролезть в окно рядом с выходом.

Действовала на пределе возможностей, пытаясь отодрать старые рамы друг от друга.

- Ну давай же, - отчаянно взмолилась, не обращая внимания на занозы и стертые в кровь ногти.

Сзади послышалась возня.

«Времени нет» .

Наконец окно поддалось, и створка распахнулась, но не успела я обрадоваться, как вокруг моей шеи обвилась рука, беспощадно сдавливая горло.

- С каким же невероятным наслаждением я тебя убью, - прозвучало мне в ухо.

- Пусти! Нет! Нет! – пыталась вырваться, срываясь в истерику. – Пусти меня!

- Ну нет, дорогая. Я слишком долго ждал этого момента, - зловеще произнес Никифоров и стал наматывать веревку вокруг моей шеи. – Не захотела травиться – значит повесишься.

Сил отбиваться не осталось. Ненависть и безумие, управлявшие Юрой придавали ему нечеловеческую мощь. Я чувствовала, что от нехватки кислорода и дикого ужаса сознание уплывает.

Это конец.

Если бы у меня был второй шанс, я бы прожила жизнь без оглядки. Как хочу. С любимым мужчиной. Наплевав на условности. Потому что жизнь – одна. И как же глупо я её потратила…

Резко в мои мысли проник громкий звук удара. Секунда, и дыхание вернулось. Осев на пол, смогла повернуть голову.

«У меня начался бред?»

Я отчетливо видела Сашу, который с искаженным от гнева лицом, беспорядочно осыпал ударами Никифорова.

Видела, что вокруг него какие-то люди с оружием.

Видела свет, проникающий сквозь выбитую дверь.

И видела неверящее лицо Юры Никифорова, залитое кровью.

Саша… Он успел. Но если я всё же умерла, чтобы оказаться с ним, то это не самая плохая смерть.

На лице появилась слабая улыбка.

А потом наступила темнота.