Глава 38 (Саша)

Она лежала передо мной. Без сознания. На обшарпанном диване.

И я не мог себя заставить почувствовать облегчение.

Злость. Вина. Сожаление.

При виде Ники, такой бледной, маленькой, испуганной, у меня сердце не то, что сжалось, оно остановилось. Дышать было больно.

Девочка моя.

Чтобы унять ураган внутри хоть немного, принялся обрабатывать царапины на её бедных руках. И хотя Ника ничего не чувствовала, я на всякий случай дул на каждую ранку, а затем оставлял невесомый поцелуй рядом.

Этот день обернулся кошмаром. Он насквозь пропитался страхом, яростью и отчаянием. Но самыми страшными были первые полчаса после исчезновения Ники.

Тридцать минут ада.

Неизвестность. Растерянность. Беспомощность.

Хотелось сорваться с места и бежать, но я не знал куда. Нужно было действовать, но информации не было.

Полчаса ушло на то, чтобы нарушить десятки информационных законов и выяснить, что на тварь Никифорова не оформлено никакого недвижимого имущества. Узнать про его мать, и про дом в деревне, доставшийся ей от родителей. Позвонить Барсу и попросить людей, потому что группа Басаргина уже уехала из города. Проверить камеры у входа в центр и срисовать машину ублюдка. Связаться со знакомым ментом для подстраховки, чтобы тот искал Нику по своим каналам.

Пол грёбаных часа я гнал от себя эмоции, стараясь просчитать всё.

Когда, наконец, увидел эту чертову покосившуюся избу, сразу понял, что Ника здесь. Каким-то шестым чувством. Вышиб дверь, даже не заметив.

А потом увидел, как Никифоров душит её , обматывая горло веревкой. И все. Финиш . Пелена перед глазами, и только один инстинкт – разорвать на куски. Убил бы мразь голыми руками, если б пацаны не оттащили. В целом, их мокрухой не напугаешь, но мы в гости ждали ОМОН, поэтому лишний раз подставляться не стоило.

- Саша, - слабо позвала Ника.

- Да, моя хорошая. Я здесь, - стал на колено у дивана, прижимаясь к ее ладони. – Ты как?

- Теперь хорошо, - Никуша улыбнулась и стала подниматься. Я тут же подскочил, чтобы поддержать ее за спину, и сел рядом, крепко сжав в объятьях.

Не знаю, сколько мы просидели так. Без единого слова. Просто наслаждаясь близостью, и успокаивая дыхание друг друга.

- Поцелуй меня, - вдруг тихо произнесла Ника, спрятавшись у меня на груди.

Улыбнувшись, я приподнял ее лицо за подбородок, слетая с катушек от спокойной глади голубых глаз.

- Я же говорил, что влюбилась, - заявил довольно.

- Дурак, - улыбнулась она.

- Дурак, - согласился, приближаясь к манящим губам. – Но твой дурак.

Секунда на вдох, и мы набросились друг на друга голодным поцелуем. В каждом движении таилось отчаяние и облегчение. Боль и надежда. Языки сплетались, в жгучей потребности почувствовать, что происходящее реально. Присутствие Ники, ощущение ее кожи, сладость губ убивали меня. Хотелось прорычать что-то нечеловеческое, утащить ее в какую-нибудь пещеру и разорвать бесполезные тряпки, которые нас разделяли.

Постепенно поцелуй становился тягучим, возбуждающим. Мои руки против воли скользнули по стройному телу, останавливаясь на груди и легко сжимая ее.

Ника запустила руки мне в волосы, прижимаясь теснее. Её тело откликалось на каждое мое движение. Тихие стоны, теряющиеся в поцелуе, сводили с ума.

- Кхм, - раздалось где-то неловкое покашливание.

С трудом оторвался от Никуши, пытаясь отдышаться.

За ее спиной стояли ОМОНовцы, явно не ожидавшие нарваться на эротику.

- Я так понимаю, пропажа нашлась? – пряча улыбку, спросил один из них.

- Да. Ваш клиент в комнате. Забирайте.

- Подождите, - вдруг возразила Ника, глядя на меня, - я бы хотела узнать, за что…

- Он тебе не сказал? – искренне удивился я.

- Нет, - она покачала головой. – Пожалуйста.

Я бросил взгляд на руководителя группы, и тот пожал плечами. Решай, мол сам, нам без разницы.

- Ты хочешь присутствовать? – спросил в надежде, что Ника туда не сунется.

- Да, - уверенно ответила. – Я справлюсь.

- Ладно, идем, - вздохнул я, не желая, чтобы сука Никифоров снова ее запугивал.

- Соскучилась, киса? – мерзко разулыбался Юрец, когда мы вошли в комнату.

- Рот закрой, - рявкнул я. – А лучше используй его по назначению и расскажи, что в твоей больной башке перемкнуло и привело к Нике?

- Как мило, ей любопытно?! - с каким-то безумным удовлетворением воскликнул он. – Алексей Никифоров. Финдиректор компании «Еврохим».

Лично мне эта информация не дала ничего. Но Ника в секунду побледнела и отшатнулась.

- Ты Алексеевич, - выдохнула она. – Он твой отец?

- Был, - гневно бросил Юра. – Был моим отцом.

- Ника? – мне совсем не нравилось быть не в теме.

- Около семи лет назад я проводила аудит в крупной корпорации химической промышленности. И выявила нарушения. Мягко говоря. Выяснилось, что финансовый директор, подделывал результаты исследований, чтобы закупать дорогостоящие реактивы. Но только на бумаге. По факту, деньги утекали через подставных лиц прямо к нему в карман. Речь шла о миллионах.

- А ты при чем? Не ты же его воровать надоумила.

- Нет. Но из-за этого расследования, Никифорову грозила тюрьма. Его репутации пришел конец. Имущество конфисковали. И в итоге он… покончил с собой.

- И все из-за тебя, сучка принципиальная! – взревел Юра. – Он приходил к тебе. Предлагал деньги. Много денег! Но тебе нужно было все разрушить! Разрушить мою семью! Мою жизнь! И в итоге, ты даже фамилию мою не запомнила!

- Я не понимаю, чем я разрушила твою жизнь? Саша прав. Твой отец сам решил воровать. И сам решил уйти вместо того, чтобы столкнуться с последствиями своего преступления.

- Заткнись! Ты знаешь, каково быть подростком, у которого в один момент забрали все? Родителей. Деньги. Даже школу. Школу пришлось поменять, потому что мы больше не могли ее оплачивать. Мать забила на меня и занялась личной жизнью. Друзья отвернулись, потому что я перестал быть им ровней. И вместо того, чтобы пойти учиться в ВУЗ, я стал чёртовым курьером, чтобы не сдохнуть с голоду. А потом на одном из заказов я встретил тебя. Всю из себя ледяную королеву, которая даже взглядом меня не удостоила. Я тебя сразу узнал. Перед смертью отец часами бухал перед твоей фотографией и орал, что все из-за тебя.

- И что? Столько лет жил себе, а тут вдруг решил отомстить? – я скривился от омерзения.

- Да. Решил. Потому что это несправедливо, что она припеваючи живет на руинах моей семьи, - Никифоров вдруг до чертиков пугающе улыбнулся и заговорил почти довольно. – Но я решил все красиво сделать. Правильно. Чтобы она боялась, как боялся папуля. Чтобы глаз ночью сомкнуть не смогла. Чтобы смерти ждала, как избавления.

- И ты начал следить за мной, - заключила Ника.

- Ага. Узнал, что Маратик твой на руку не чист, и решил, что игра началась. Убедить его женушку организовать тебе пару подлянок было даже слишком просто. Темпераментная женщина. Удивительно, зачем при такой жене этот придурок связался с холодной рыбой вроде тебя, - ублюдок презрительно скривился.

- За хлеборезкой следи, - прорычал я, - сломанная челюсть доставит много неудобств. Как на Фауста вышел?

- Заплатил одному чуваку, он взломал почту Ланской. Я увидел письмо из офиса Фауста, и паззл сложился.

- Старика зачем грохнул?

- Да не зачем, - фыркнул Никифоров. – Фауст с какого-то хера не торопился убивать эту сучку и решил начать со своего помощника. А я не хотел давать ей передышку. Решил пробраться в квартиру и оставить презент. Дождался, пока консьерж отойдет, зашел в сторожку за ключом запасным. А дед вернулся не вовремя и застукал меня с ключом в руках. Пришлось импровизировать.

- А потом Ника поехала к Басаргину и спутала тебе карты, - злорадно произнес я.

- Я понял, что надо меньше мудрить, а просто пойти и сделать все самому. Но сначала получить материальную компенсацию.

- Что? – кажется, я что-то упустил.

- Он приводил нотариуса, чтобы я своё имущество на него переписала, - объяснила Ника.

- С паршивой овцы, хоть шерсти клок, - ядовито проговорил Юрец.

- А тебя не смущало то, как будет выглядеть смерть Ники после того, как она на тебя все оформила?

- Я все продумал, Санёк, - ухмыльнулся он. – Это было бы самоубийство. С запиской. Всё как положено.

- Зачем такие сложности? Ты бы давно мог отравить ее.

- Благодаря этой твари, я – никто. Она бы сдохла, а меня бы уволили. Зачем рисковать неплохой работой? Да и вообще, изначально я хотел сделать всё так, чтобы меня никак не подвязали к этой истории. Дернуть пару веревочек и издалека смотреть, как все закручивается. Жаль, что не сработало.

- Знаешь, Юрец, - презрительно заговорил я, - ты – больной ублюдок. Который не научился брать ответственность за свою жизнь. Ты мог бы пойти другой дорогой, но не стал заморачиваться. Какая бы ни была, но у тебя есть мать. И дом, который ей нужен. Ты мог бы его переоформить, привести в порядок, сдать или продать. Пойти учиться. Да, не в МГУ, но на пару лет в местном ВУЗе хватило бы точно. Но это же слишком заморочно. Стать обозленным неудачником куда проще. Если однажды ты выйдешь из тюрьмы, надеюсь, ты не просрёшь свою жизнь снова.

Не дожидаясь ответа, последний раз взглянул на ошарашенное лицо Никифорова, а затем резко развернулся, взял Нику за руку и навсегда увел из этого дома.