Глава 25

Вадим стоял в соседнем кабинете, наблюдая через стекло, как в комнате для допроса сидит парень и явно что-то пытается доказать следователю. Вадиму стало интересно. Он подошел к стеклу и нажал кнопку громкой связи.

— Я уже вам в сотый раз говорю, как это получилось, — парень скрещивает худощавые руки на груди и откидывается на спинку.

— Вы, Виктор, наверное, не понимаете, что сейчас скрываете факт преступления. Покрываете участников сего деяния, — настаивал беззубый следователь, и даже через стекло Вадим видел, как из его рта время от времени выскакивали редкие слюни.

Бл@ть, вот надо было такому привидеться. Вадим передернул плечами, как только представил, что у того будет вылетать изо рта, если он начнет орать.

— Мне больше нечего добавить, я уже вам рассказал, что знаю, — снова ответил парень.

Что понравилось Вадиму, так это то, что парень вроде и юн был, но с такой уверенностью держался, будто не пугают его вовсе последствия от сокрытия важных свидетельских показаний.

— Значит, вы утверждаете, что не знаете, кто напал на вашего товарища. Нападавших видели мельком и не смогли запомнить их лица, потому что сами были побиты ими, — завершил свой монолог следователь.

— Нет, никто меня не бил, точнее, бил, но только раз, прямым ударом в челюсть, от которого я потерял сознание, — держал оборону парень.

— Я вас услышал, — следователь встал из-за стола и вышел в дверь, чтобы через минуту оказаться рядом с Вадимом.

Парень нажал на кнопку, отключая микрофон.

— Вы слышали? Вадим Андреевич, — мужчина заискивающе вглядывался в глаза парня, который был моложе его лет на тридцать, как минимум.

И это Вадима злило до омерзения, он терпеть не мог таких людей-шавок. Ну, что тебе выслуживаться? Все равно уже все решено.

— Да, все слышал, — коротко ответил он. — Все копии бумаг перешлете мне в офис, адрес я оставил вашей секретарше. Оттуда тогда и будут дальнейшие распоряжения, — он посмотрел на мужчину. — А пока официальная версия — напали неизвестные, скорее всего, наркоманы.

Мужчина закивал в ответ и, расшаркиваясь, вышел обратно. Вадим снова подошел к окну и включил громкую связь.

— Значит так, Виктор, вы со всеми отправляетесь домой, но, как и остальные свидетели, ждете повестку в суд или в следственные органы по месту жительства.

Парень глянул прямо на Вадима. Тот кивнул, хотя понимал, что через стекло ничего не видно с той стороны.

— Можете быть свободны, и не шляйтесь по городу, а собирайтесь и отправляйтесь в Москву, потому как в ближайшее время вас вызовут.

— Хорошо, — парень встал из-за стола и вышел.

Вадим выдохнул. Как бы все это разложить по полочкам так, чтобы ни у Золотова, ни у Золотого Барона, не было вопросов? Нужно перевести все дела в столичный Уголовный Розыск, там уже все будет проще. Конечно же, проще для Вадима. Там он уже будет не один. Он опустился на стул и провел руками по лицу, резко растер его. Никак до сих пор не мог поверить, что отец на это пошел. Это надо же, выстрелить в пацана. О чем он думал? Почему не поручил это ребятам? Зачем полез сам? Столько вопросов и ни одного ответа.

— Вадим Андреевич, с вами все в порядке? — приятный женский голос. И нежное прикосновение к плечу.

Он выпрямился, над ним стояла высокая брюнетка и внимательно смотрела на него.

— Может, вам нужна помощь?

Да, конечно, как он мог забыть, это же психолог. Ему с ней посчастливилось пообщаться, когда он приехал в участок, чтобы забрать Анну и еще — разведать обстановку, ведь по прибытии в столицу именно ему придется все это расхлебывать. И лучше быть уверенным на начальном этапе, кто и где прокололся, дабы направить дело в то русло, которое ему нужно.

— Нет, спасибо, Мария, — отказался он от помощи. Интересно, а какую именно она предлагала?

— Как вам будет угодно, — прищурив темно-карие глаза, проговорила девушка. — Хочу вам посоветовать связаться с матерью девочки, пусть она ее заберет. Потому как смерть отца, думаю, ей сложно будет пережить одной.

Вадим задумался. Интересный совет, конечно, но вот если бы она знала, где мать этой девочки.

— Спасибо, я учту, — он встал со стула и направился к выходу, разговор начал его напрягать. Не любил он, когда так настойчиво вторгаются в его личное пространство. — Прощайте, — на выходе бросил он через плечо.

— До свидания, — отозвалась девушка.

На ее губах играла загадочная улыбка, но этого Вадим уже не видел, дверь за ним закрылась.

— О, вот вы где! — окликнули его в коридоре.

Да что же это такое? Сейчас Вадиму хотелось немного покоя и тишины, нужно было обдумать все. Отца увезли уже в столицу. Нужно было возвращаться, а он все никак не может вырваться от сюда.

— Я хотел спросить у вас вот что.

— Спрашивайте уже побыстрее, — ответил он резко, нервы начали сдавать, — я слушаю, — добавил чуть спокойнее.

Следователь насупился.

— Что мне сказать родственникам пострадавших?

Вадим промолчал.

— У них точно появятся вопросы.

— Мы же с вами обсуждали это, — Вадим устало вздохнул, — напали неизвестные. Не думаю, что они успеют встретиться с людьми, что находились в походе. А в столице мы уже сами разберемся. И я вас прошу, — он положил руку на плечо начальника следственного отдела, — что нужно делать, подумайте сами. Ваш счет пополнен? — парень вскинул брови вверх, сжал плечо сильнее. — Вот, их нужно отработать, — уже с напором закончил он.

— Я вас понял, понял, — лицо мужчины густо покраснело. — Вам нужно отдохнуть, а то вид больно уставший, — заикаясь, проговорил он и засеменил к себе в кабинет.

«Слава всевышнему», — выдохнул про себя парень. Прошел дальше по коридору и, свернув направо, открыл первую дверь.

Аня сидела на диванчике, поджав под себя ноги, и что-то листала в телефоне. Наушники в ушах, а на губах блуждала полуулыбка. Вот страдалица-то, видел бы отец, как его оплакивает единственная дочь. Вадима аж пробрало зло. Аня уже далеко не ребенок, ей скоро будет шестнадцать, а ведет себя как сущий ребенок, нужно же понимать, что стоит вести себя соответственно, ведь не чужой же человек. Он быстро пересек комнату и, выдернув наушники из телефона, бросил их Ане на колени. Реакция последовала незамедлительно. Девчонка вскочила с дивана.

— Ты что, придурок, себе позволяешь? — тут же набросилось она на брата. Пусть они и сводные, но все же брат и сестра. — Ты руки-то свои че распускаешь?! — визжала она.

— Рот свой закрой. И не ори, — зло прошипел парень. — А еще попридержи язык за зубами, за такие слова можно и леща словить, поняла?

Аня стояла красная, как рак. Она понимала, что переборщила, он это видел по ее бегающем глазам.

— Пошел ты нахрен, понял? — она хотела было сесть обратно, но он ей не позволил.

Взял под локоть и приблизил к себе.

— Ты будешь разговаривать так с матерью, поняла? — произнес он с нажимом. — Поняла, я спрашиваю? — надавил на локоть чуть сильнее, и Аня закивала головой. — Вот и отлично. Вести себя надо прилично, Аня, все-таки отец умер, а ты сидишь и лыбишься здесь, совсем соображалка не работает?

— А что мне нужно делать, плакать, что ли?

Вадиму показалась, или она реально включила полную дуру? А вообще-то такая же, как ее мать.

— Да, Аня, да, — с иронией в голосе произнес парень. — Хотя бы для приличия, — его взгляд горел яростью, он готов был просто придушить ее, маленькую сучку. — Вещи собирай и пошли, возвращаемся домой. А там пусть мать приезжает и смотрит за тобой.

— А эта тварь жива, получается? — у Вадима аж перехватило дыхание, столько ненависти было в ее словах.

— Ты про кого? — на всякий случай переспросил он.

— Про эту тварь-изменщицу, — выплюнула она. — Это из-за нее отец упал, это она его столкнула!

Вадиму понадобился один шаг, чтобы оказаться рядом с девчонкой и закрыть ей рот рукой.

— Еще хоть слово скажешь, и…

Она выпучила на него глаза, но в них не было и доли страха. Совсем бесстрашная и наглая. Боль пронзила ладонь Вадима. Она его укусила.

— Еще раз ко мне прикоснешься, и я напишу заявление, товарищ юрист, понял?

«Сука мелкая».

Вадим развернулся и вышел из кабинета. Пусть, как хотят, так и разбираются с ней, а вот с него на сегодня хватит.

— Вадим, подожди! — окликнул парня девичий голос. Он притормозил, его нагнала Аня. — Ладно, давай мир, — стукнула она кулачком его в плечо. — Я обещаю подумать над своим поведением.

Парень глянул на нее, но не поверил ни одному слову. Да ему-то что, ее воспитание — уж точно не его забота.

"Полет прошел нормально".

Хотелось бы посмеяться над этими словами, но… Те несколько часов, что Вадим находился в самолете с Аней, показались днями.

Вот, оказывается, как получается на самом деле, "недолюбленный ребенок", так она себя назвала. Вадим чуть не поперхнулся соком, который в тот момент пил. Но девчонку будто прорвало, она несла всякую ересь и даже не думала, что со стороны все ее претензии к отцу выглядят детскими капризами и подростковыми недовольствами. Вадим пытался пару раз намекнуть ей на то, что у отца должна быть и своя жизнь, но она не слышала.

— И вообще, — она отвернулась и вперила взгляд в иллюминатор, — он сам виноват, нечего было на молодой девке жениться.

Вот это заявление. Мысли-то какие взрослые. Это немного удивило парня, но потом, прокручивая в голове свой подростковый возраст, он понял, что в ее годы далеко не был святошей.

«Так, хватит об этом».

Голова в тот момент была настолько переполнена информацией, а в душа залегла такая огромная проблема в виде того, что натворил отец, что Вадиму срочно нужно было побыть одному, хотя бы несколько часов.

Из аэропорта Аню забрал водитель и отвез домой. Вадим поехал к себе, нужно было помыться и поспать. Эта девчонка высосала всю его энергию. Маленькая вампирша.

Холодные струи смывали всю усталость и "грязь", которая коркой покрыла его тело. Вадим от этого устал, и если бы не отец, то скорее всего, на днях парень уехал бы на острова. И, зарывшись в теплый песок на пляже, валялся бы на берегу целыми днями. Столичный хаос разрывал его на части, как и хаос в личной жизни. В приоритете только работа, на себя нет времени вообще. По телу прокатилась судорога, и парень, закрыв воду, вылез из душевой, растерся полотенцем, разгоняя кровь. Обмотав им бедра, вышел на кухню. Кофе — спасительный напиток, и пока кофемашина варила его, Вадим опустился на мягкий стул и вытянул ноги. В голову тут же полезли мысли.

Нет, все-таки не думать не получается. Когда Вася позвонил и сообщил, что отца столкнули с горы, Вадим даже в первые секунды растерялся. Горы, отец, как это связано? А потом понял, Полина. Он поехал сам разбираться с изменницей-женой и ее нерадивым любовником, но то, что его столкнули с горы, конечно, вызвало шок, потом осознание, того что, он скорее всего умер, и самое главное…

— Кто это сделал? — спросил он осипшим голосом.

— Полина Михайловна, — последовал короткий ответ.

— А где она сама?

— Упала вместе с Борисом Сергеевичем.

Ступор. И это ощущение еще не до конца прошло, потому как осознание, оно то явственно, то призрачно. Безопасник, что был правой рукой отца, тут же отзвонился и сообщил, что с места трагедии тело Бориса Сергеевича уже забрали, но вот со свидетелями еще нужно будет поработать. Вадим согласился. На том конце послышались короткие гудки. Эти люди четко знают свои обязанности и выполняют их со стопроцентной гарантией, так что можно не волноваться. Это уже позже Вадим позвонит безопаснику и даст отбой, потому что всплывут детали потасовки. Окажется, что отец там еще и стрелять задумал и в кого! В Золотова! Бедный парень, вот ему досталось… На секунду Вадим проникся ситуацией, но тут же она отошла на второй план. Если бы Годунов закончил начатое, то было бы проще, но оказалось, что их с Полиной падение с обрыва — чистая случайность, та, которая называется судьбой. Видимо, тому суждено было быть. Нелепая смерть.

Из мыслей его выдернул телефонный звонок. Он посмотрел на номер и нажал зеленую трубку.

— Вадим Андреевич? — пробасил в трубку мужской голос.

— Да, это я, — ответил парень.

— Я жду вас к двадцати ноль-ноль, — секундное молчание. — Не опаздывайте, — и короткие гудки.

У Вадима участилось сердцебиение.

«Так, без волнений. Ха, вот это да, Вадим Андреевич Годунов, успешный юрист, волнуется».

Насмешил самого себя, но неясная тревога все-таки забралась в душу. Вадим взглянул на часы. Без четверти семь. Надо выезжать. Темные джинсы, имитирующие брюки, белая футболка и пиджак. Кофе в одноразовый стакан с крышкой. Вадим хмыкнул. Даже такой мелочью пришлось обзавестись, потому как форс-мажор стал его образом его жизни, а потягивать кофе мелкими глотками было сродни релаксу. В машину парень сел ровно в семь, покопался в бардачке, нашел старую пачку сигарет. Не курил уже сто лет, но вот сейчас почему-то очень захотелось. Пальцы мелко подрагивали, когда он поджигал сигарету.

«Все хорошо, все хорошо», — повторял он про себя.

Наконец-то втянул в себя обжигающий табачный дым. Задержал дыхание и тонкой струйкой выпустил из легких горячее облако. Подействовал никотин незамедлительно. В теле появилась легкость, голова немного закружилась.

«Ну да, ну да, — посмеялся над собой парень, — раскис, как баба».

Недокуренная сигарета полетела в окно. Кофе, что он поставил в подстаник возле коробки передач, был выпит одним глотком, обжигающим и приводящим в чувство. Все, отдохнул, называется. Теперь впрягаться нужно будет по-взрослому, больше не за кого прятаться. Хотя и раньше это можно назвать условностью, ведь Вадим уже давно сам сделал себя. Так в который раз он убеждал себя. Теперь, без отца, придется проверять на стойкость все то, что ему удалось создать.

Вадим остановился возле кованых ворот ровно в четверть восьмого, ему повезло, пробок удалось избежать. На короткий вопрос охраны во внешний динамик "назовите себя" ответил:

— Годунов Вадим Андреевич.

Ворота плавно распахнулись, впуская внутрь черный внедорожник. Новенькое здание частной больницы утопало в растительности. Вымощенные плиточные дорожки расходились во все стороны и терялись в зарослях различных кустарников. Вадим, припарковав машину, взбежал по ступенькам широкой лестницы и нажал на звонок. Замок щелкнул, и парень открыл дверь, заходя внутрь здания. В нос пахнуло лекарствами. Так может пахнуть только в больницах. Въевшийся в бежевую плитку запах хлорки с примесью формалина. В памяти запульсировала было картинка из прошлого, но Вадим тут же подавил желание вспоминать что-либо. Сейчас не время и не место. Проигнорировав лифт, парень, перешагивая через две ступени, за пару минут преодолел шесть лестничных пролетов, оказавшись на третьем этаже.

Зашел в отделение. К нему навстречу тут же вышла медсестра, уже немолодая женщина в белом халате и смешной шапке на голове.

— Молодой человек, вам помочь? — она свела брови и с упреком посмотрела на Вадима, но он не понял в чем дело.

— Да, мне нужен, Геннадий Родионович.

— Вы наденьте сверху халат и бахилы, все же реанимация, — услышав, к кому посетитель пришел, уже вежливее проговорила она.

Когда парень приблизился к шкафу, что стоял возле входа в отделение, он увидел крупную надпись на двери: "Бокс интенсивной терапии № 1". На полках шкафа лежали стопками одноразовые халаты и в отдельном контейнере — бахилы. Надев на себя больничное "обмундирование", парень подошел к медсестре.

— Пойдете прямо по коридору, там с правой стороны увидите кабинет Геннадия Родионовича, — она показала, в каком направлении двигаться. Потом развернулась и пошла обратно на пост.

Вадим преодолел расстояние в считанные минуты, нашел нужную дверь и, постучав открыл ее, не дожидаясь приглашения.

Мужчина, сидевший за столом, беседовал по телефону. Не отвлекаясь от разговора, он жестом пригласил парня присесть. Вадим занял кресло напротив и, подняв рукав пиджака, взглянул на часы. Без пяти восемь. Он откинулся на спинку и, скрестив руки, устремил взгляд поверх головы главврача. Минуты тянулись нескончаемо, и, как ни странно, все это время в голове царила пустота, а именно ее на данный момент так не хватало Вадиму.

— Вадим Андреевич, рад знакомству, — мужчина отложил смартфон и протянул парню руку, тот ответил. — Жаль, что оно происходит при таких обстоятельствах, конечно, — он невесело улыбнулся одними уголками губ.

Вадим промолчал, лишние слова говорить не хотелось.

— Но знаете ли, жизнь — такая штука, — он замолчал. Отодвинул кресло, бесшумно откатившееся в строну. — Пойдемте, нужно обсудить детали.

У Вадима все сжалось внутри. Не готов он был видеть отца, но так было надо. Того требовали правила.

Они двинулись в обратном направлении, прошли сестринский пост, и дальше по коридору, пока не уперлись в стеклянную дверь. Она тоже оказалась заперта, Геннадий Родионович нажал кнопку вызова, и к ним навстречу поспешила медсестра. Открыла дверь.

— Добрый вечер, — улыбнулась она мужчинам.

— Добрый, Маргарита Сергеевна, — главврач задержал на девушке взгляд чуть дольше положенного, и ее щеки тут же вспыхнули румянцем.

«Бог ты мой, и здесь одно и то же! Что же старых мужиков так тянет на молоденьких девок-то»?

У Вадима было желание треснуть Родионовичу подзатыльник, но он не имел на это права, поэтому молча наблюдал за картиной, как молоденькая девочка кокетничает со взрослым мужиком. Они отошли в сторону, главврач что-то спросил у медсестры, она ответила, при этом опустив глаза.

«Ну, понятно», — подумал парень про себя.

Родионович отделился от ресепшена и, подозвав Вадима, продолжил путь внутрь здания. Последняя тяжелая дверь легко открылась под напором мужчины, и перед Вадимом предстала картина из голливудских фильмом. Борис лежал на высокой больничной кровати, к его телу было подведено множество трубок. Парень сделал несколько шагов, не веря в то, что Родионович привел его не в морг. На лицо отца была надета маска искусственного дыхания, голова стянута бинтами. Да и тело все было в бинтах, словно у мумии, в которой узнавались очертания Годунова лишь по лицу.

— Вижу по вашему лицу, что не ожидали, — усмехаясь, проговорил доктор.

Вадим лишь покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Отец ваш, на удивление, оказался очень живучим, — ответил Родионович. — А таким людям и грех не помочь.

— К-к-как? — произнес заикаясь Вадим. — Он же упал с такой высоты.

— Но жена-то его жива, насколько я слышал, — Вадим кивнул головой, — так почему же он должен был умереть? Вот только меня мучает вопрос, — он глянул на парня. — Почему ее не привезли сюда?

Вадима как холодной водой обдало, он не знал, что ответить. Почему ребята привезли отца и не забрали Полину, было секретом и для него.

— Возможно, — начал он и помолчал, обдумывая ответ, — обстоятельства сложились именно так, как приходится наблюдать.

— Как скажете, — не стал настаивать доктор.

— Как его состояние? — задал Вадим самый насущный вопрос на данный момент.

— Стабильно тяжелое, — ответил доктор. — Но могу сказать одно — жить будет. И насколько успешно будет протекать выздоровление, зависит только от него.

Вадим кивнул, и снова его взгляд метнулся к Годунову. Теперь все усложнится. Ему нужно срочно с кем-то поговорить, нужно принять правильное решение и сделать верный шаг, чтобы потом не жалеть о том, что не смог просчитать и проанализировать все варианты, поддавшись первым неоправданным в будущем порывам.

Из больницы Вадим вышел, когда часы показывали без четверти десять. Его сегодня преследует это число. Он сел в автомобиль и снова закурил сигарету.