Глава 9

Ветер уже разметал ее запах, а я до сих пор не верил, что целовал только что ту, которая убила во мне любовь. Но вот то, что сейчас происходит внутри, та буря, которая не дает мне свободно дышать, говорит о другом.

Не убила, нет, она просто затушила, да и не она, а время. Теперь все вышло из-под контроля, кокон разбился, и вся боль от предательства, да, именно предательства, что жила во мне все это время, вырвалась наружу, и мне срочно нужно было выплеснуть все это из себя. Сейчас же, а не то я задохнусь. Или того хуже, она меня разъесть изнутри, потому что так больно бывает, когда кожу прожигает кислота. И невозможно смыть ее или вырезать. Я закурил, руки тряслись, еле смог чиркнуть, чтобы зажечь огонь. Затянулся так глубоко, насколько хватило легких. Ощутил, как никотин проникает в кровь, заставляя меня расслабиться.

Выкуриваю сигарету в три затяжки, следом подкуриваю еще одну. Меня отпустило, стало немного легче. Разум кричит, что хочет проанализировать все то, что сейчас произошло, но я не хочу, отключаю его. Докурил сигарету и пошел внутрь. В зале нечем дышать, воздух спертый, и не помогают даже кондиционеры.

Не задерживаясь ни на долю секунды, пробираюсь через зал. Конечно, меня распирает от того, чтобы оглянуться и посмотреть, где же она, но я сдерживаюсь, иду прямо и вижу цель.

Это двери, не те, которые ведут на балкон, а те, которые ведут к выходу.

— Максим! — слышу голос Дианы, и у меня на душе становится еще хуже. — Ты куда?

Главное, не грубить. Она-то в чем виновата.

— Что тебе? — так, стоп, вспоминаю, что выпил шампанское. И если… да хер с ними, с этими ментами.

— Домой хочу, — ответила она.

А сама стоит, смотрит, вглядывается мне в лицо, будто что-то увидеть хочет.

— Так вызови такси, я домой не поеду, — я развернулся и наконец-то вышел из этой душиловки.

Вечерний воздух пахнул в лицо. Полина. Нет. Не даю развиться этим мыслям, не даю этим шупальцам прошлого пробраться в сердце, которое спит давно. Быстрым шагом иду к машине, поворачиваю ключ в зажигании, мотор взрыкивает. Газ в пол, машина с юзом сорвалась с места. Сто километров в час много, но душа требует еще, адреналина не хватает, но опять «но», не хочется оказаться в ментовке или, тем более, звонить отцу, чтобы выручал. У меня в ментовских кругах вообще нет знакомых, стараюсь и не заводить их. Сбрасываю скорость. В голове родилась мысль, давно не был на треке. Ухмыльнулся сам себе. Гонщик, а уже не гоняю больше полугода. Все соревнования пропускаю, хандра меня взяла, а женитьба так вообще выбила почву из-под ног. Проезжаю мимо забегаловки. Торможу, достаю сигареты. Да, надо купить. Захожу в помещение, бродяги сидят бухают дешевое пойло и мацают здешних шлюшек. Сколько времени, что такой бардак уже творится? Смотрю на часы — почти одиннадцать.

— Чего желаете? — спросил мужик за стойкой мини-бара, если так можно назвать доску, прибитую к столбам.

— Сигарет пачку дай, — отвечаю ему.

— Красавчик, может, угостишь леди? — слышу подпитый хрипловатый голос сбоку и поворачиваю голову.

— А ума у этой леди не многовато ли?

Она надула пухлые губы, и тут я понимаю, что вроде бы на шлюху особо не похожа. А может…

— А с другой стороны, почему бы и нет? — сдаю заднюю я, поворачиваюсь к ней лицом, а сам наблюдаю за обстановкой в зале. Всем похер, значит, ничья. — Что будешь пить?

Девушка тут же приосанилась, приободрилась. Даже и не такая пьяная, как показалось сначала.

— Можно Мартини и шоколадочку, — слащаво пропела она.

Твою мать, трахать ее за шоколадку и Мартини даже мне как-то впадлу. Мы вышли из забегаловки с полным пакетом еды и бухла.

— Куда поедем? — спросила она.

— А тебе не все равно? — изогнул я в удивлении бровь.

Она нахмурилась, чем опять напомнила пропойцу.

— Не далеко, садись.

Она не долго ломалась.

— Как тебя хоть зовут-то?

— Валя.

Я чуть не поперхнулся сигаретой, которую пытался подкурить. Валя, сука, это же надо себе представить! Я засмеялся в голос. Да, будет что-то новенькое. Никогда не трахал Валь.

— Что-то не так? — тут же покосилась она на меня.

— Да не, все нормально, — вытираю я выступившие слезы. Смеюсь, а у самого все равно в горле ком стоит. — Пристегнись.

Она еще не успела выполнить команду, а я уже завел машину и вдавил педаль газа. Меня вжало в кресло. Пятнадцать минут, и мы на месте, вот он, трек. Сколько здесь я выиграл гонок, и не вспомнить, но и много раз был повержен.

Заезжаю в ворота, которые находятся с другой стороны бетонной стены. Главные, конечно же, закрыты, их открывают тогда, когда проходят официальные сборища.

— Это что? — вглядываясь темноту, потому что я выключил фары, спрашивает Валя.

— Трек, — коротко отвечаю ей.

Смотрю на нее вскользь, не задерживаясь ни на одной части тела, просто поверхностно изучаю ее силуэт.

— Сколько тебе лет? — выскакивает вопрос быстрее, чем смог его удержать, хотя мне и не особо интересно.

Но видимо, этот вопрос нисколько не смутил мою новую знакомую.

— Двадцать два, — с гордостью сказала она выпячиваю грудь, и не маленькую, размер третий там точно есть.

— Хм, — ухмыляюсь я, — и что же ты, Валя двадцати двух лет, не замужем?

— С чего ты взял?

Я аж открыл рот, вот нехера б себе.

— У меня есть муж, он просто в командировке.

Я так и сидел, прокручивая в голове то, что она сказала. А девушка тем временем полезла в пакет, достала бутылку с вином. Откупорила и начала пить из горла.

«Вот они, наши русские бабы, все им нипочем», — промелькнуло в голове.

— Просто, понимаешь, — пыхнул на меня запах вина, — скучно мне без него. Скучно, — она опять приложилась к бутылке, — а ты вон какой видный, и тачка у тебя классныя…

Спец нашёлся!

— И сам ты ничего…

«Не могла же она так быстро запьянеть?» — подумал я. Чушь-то начала нести вон как быстро.

— Ой, — икнула она. — Надо было водочки лучше купить.

Все, бл@ть, это невыносимо. Неужели еще существуют такие отвратительные (фу!) телки?

Забылся, называется. Я завел машину и, вырулив на трассу, дал газу.

— Ты что, обиделся?

Я глянул на нее и тут же снова отвлекся на дорогу.

— Ну ты что? — ее рука полезла к моей ширинке.

— Руку убери, — смахнул ее кисть, а по телу прошла дрожь отвращения к этой девке.

— Ой, ой, ой, — заплетающимся языком проговорила она, — какие мы все нежные, — она скрестила руки на груди.

В полном молчании я довез ее обратно да забегаловки, где уже вовсю распевали песни забулдыги.

— Пакет возьму с собой, — сказала она, вылезая из машины.

— Давай уже, Валя, вали, — не выдержал я.

— Ой, давай сам вали к своим гламурным сучкам! — начла корячиться эта свинота.

Не могу терпеть телок, которые нап@здятся, а потом устраивают такие вот разборы полетов.

— Валюха! К тебе что, пристает этот мажор? — послышалось откуда-то из кустов.

— Да если бы, Вань, он, наверное, гей, — и она прыснула со смеху. И тут же смех послышался со всех сторон.

— Ебн@тая шлюха! — не выдержал я, кинул ей это оскорбление в лицо и, пока она приходила в себя и хватала своим грязным ртом воздух, надавил на газ и уехал.

— Тварь конченная. Да что же мне сегодня так везет на всякое дерьмо! — психанул, ударив по рулю.

И тут же перед глазами встали полные слез васильковые глаза Полины. К чему этот цирк она устроила, не могу понять, ведь сама во всем виновата, сама уехала, а теперь еще и делает вид, что сожалеет о чем-то.

Как и почему я оказался возле подъезда, Марты я не понял, видимо, по привычке. Поднялся к ней и стою звоню в дверь. Без предупреждения. А что ее предупреждать, ведь только с утра звала меня переезжать.

Дверь долго не открывалась, я даже грешным делом подумал, что она специально не открывает, затаила обиду. Достал телефон и хотел набрать смс, но в этот момент щелкнул замок, и девушка открыла дверь, уставилась на меня, как в первый раз видит.

— Ты что здесь делаешь?

Нет, ну просто охренеть, сегодня точно не мой день.

— Не понял?

Но Марта быстренько выскользнула ко мне за дверь и прикрыла ее. Догадка меня настигла быстро.

— Понимаешь, — она замялась, — ко мне приехала мама.

Я развернулся и пошел молча к лифту. Марта тут же схватила за руку и быстро отпустила, знает, что не люблю все эти захваты.

— Ну Максим, подожди! — начала она, но у меня не было желания ждать. Вот от нее не ожидал такой подставы. — Ты все не правильно понял.

Я смотрю на нее и не могу понять, она что, реально думает, что я е@лан и не могу понять, почему она меня не пускает в квартиру?

— Марта, — как можно спокойнее ответил я, — мои вещи можешь выбросить или подарить кому-нибудь. Да где же этот гребаный лифт, — уже бурчу себе под нос.

— Максим, — опять раздался голос девушки.

Не выдержал, нервы сдали. Я хватаю ее за горло и вдалбливаю спиной в стену.

— Сука, Марта, ты что, бл@ть, не понимаешь нормальный язык? — меня трясет, и злость готова выплеснуться на нее, потому что она первая попалась под руку и вывела меня.

А Марта стоит и смотрит на меня расширенными глазами, но в них ни капли страха, скорее, ожидание и интерес.

— Была бы моей женой, убил бы тебя, но ты мне никто, так что иди нах@й к своему мудаку.

Наконец-то лифт открыл двери. Я отпустил девушку, и она вздохнула, но сказать ничего не успела. Лифт закрыл створки и повез меня вниз. Оставляя все, что было с Мартой, в прошлом. Сегодня у меня все кверху дном, вся прежняя жизнь перевернулась за один вечер. И это мне не нравится. Я уже привык жить с тем, что есть, а как теперь затушить тот пожар и ту боль, что колючими шипами пронзает меня, не давая забыть, я пока не знаю.