22

Я никогда не была на подобных боях. Интересовалась, но не настолько, чтобы заставлять Хайме – Андреса их посещать. И моя пятерка относилась довольно прохладно к подобному времяпрепровождению, не предполагая, что простолюдины могут быть хоть сколько-нибудь полезны в своих потугах.

Сейчас же меня снедало любопытство, усиленное настойчивым желанием занять свою голову хоть какими эмоциями и мыслями. Не теми, что обуревали из-за Вальдерея. Который заделался теперь моим охранником и не подпускал никого из парней ближе!

Я уж было хотела высказаться по этому поводу – в конце концов с Мигелем хотя бы можно было поболтать! – но брюнет посмотрела на меня настолько давящим взглядом, что остановила себя.

Завеса с ним! Пусть чувствует себя хозяином положения… лишь бы не устраивал больше идиотских сцен.

К тому же, бои проходили в таком странном месте, что я и сама невольно начала жаться к Вальдерею.

Огромный сарай – в нем деревенские, наверное, все делали, и свадьбы справляли, и прочие праздники – был полон разношерстной публики. Крестьяне, благородные, студенты, стражи – да не за порядком следить, а посмотреть – возбужденные подростки, степенный торговцы, ремесленники всех мастей в весьма благодушном настроении и… перевозбужденные молодые девицы в поисках приключений.

Меня едва не вывернуло от запахов кислого пота, растоптанной еды и дешевого пойла.

Внимание собравшихся – ну, не считая группок девиц, которые так и высматривали, с кем пообщаться – было сосредоточено на нескольких кругах, с земляным покрытием, по периметру которых люди все и стояли, подбадривая криками тех, кто находился внутри.

А там, на манер бойцовских птиц, в одних только штанах – с голым торсом и босиком – выпячивали друг перед другом свои достоинства противники. И покрупнее были, и помельче, а кто вообще на вид хлипкий… Но с магией.

И бились с помощью странного смешения граней, кулаков и подручных средств. Я несколько минут всматривалась в их действия, чтобы вообще понять происходящее… а потом не выдержала и обратилась к своей пятерке:

– Объясните мне правила… я ничего не понимаю!

– Смысл в том, – Жоакин говорил размеренно и четко, – чтобы использовать одновременно грани, свое тело и орудие.

– Но это не возможно, – я нахмурилась. – Если ты воспользуешься магическим зрением, вытянешь что из граней, то о каких приемах борьбы может идти речь? Еще и доставать при этом… да тот же кнут, – я кивнула в сторону высокого и худого мужчины, что разматывал сейчас длинную полоску кожи, ожидая очередного соперника.

– Потому мы тебя и привели, чтобы ты сама увидела… У присутствующих магии не так много – да что там, осколок осколка, – пояснил Мигель, – но они натренированы усиливать эти осколки с помощью физического движения. Всмотрись.

Я постаралась. А когда поняла… всмотрелась еще тщательней, задействовав магическое зрение.

Вот мужчина размотал кнут, а потом…

Завеса, что он сделал?

Он будто выбросил тело вперед, продлил его кнутом, да еще и задействовал воздушный толчок, прочитав заклинание! И как единый снаряд понесся на своего коренастого соперника, обвился сначала кнутом, потом собой и воздушным вихрем вокруг… и с первого же раза повалил того навзничь!

Ух!

В изумлении раскрыла глаза.

Это и правда было необычно… совершенно не тот подход, которому учили наш магистры.

Я быстро забыла про запахи, обстановку и свои обиды.

Жадная до новых знаний, до умений я не могла не погрузиться полностью в разворачивающееся на наших глазах действо.

Мы переходили из круга в круг, смотрели, комментировали, обсуждали, изучали – и я пыталась запомнить каждый впечатливший меня прием, понимая, что именно буду отрабатывать в ближайшее время. Не все конечно… Но ведь у меня было любимое оружие, и тренированное тело, а что касается магии… осознанно ограничивать её и вплетать в обычную борьбу я в состоянии научиться!

После одного, весьма красочного боя, я не выдержала и захлопала в ладоши. И повернулась к Мигелю, сияя улыбкой и сжимая его запястья в благодарном жесте:

– Спасибо! Спасибо что придумал это! Мне действительно полезно и интересно!

Я даже… почти не отшатнулась от раздавшегося позади меня шипящего ругательства.

Вальдерей… да пусть подавится своими странными манерами! Порой он ведет себя, будто и правда имеет на меня какие-то права – при этом сам не соблюдает никаких законов и…

– Куда это он?

Удивленный голос Роша заставил меня вынырнуть из моих размышлений.

Я подняла голову и в недоумении уставилась… на раздевающегося на краю круга Вальдерея!

– Пусть… спустит завесу, – лениво прокомментировал Мигель и Жоакин кивнул. Рыжий же уже в нетерпении приплясывал!

– Он что… собрался драться?! – я была в ужасе.

– Не беспокойся, сильно ему не навредят. Иногда мы практикуем такое – это неплохо тренирует и… расслабляет.

– Но…

– Смотри.

Я посмотрела… и тут же в смущении прикусила губу.

Вообще-то это был первый раз, когда я видела Вальдерея таким… обнаженным. Ну не считая того случая в постели, но я ведь тогда и не смотрела особо… А тут пришлось. Было бы глупо зажмуриваться, когда твой… капитан собирается драться. У Вальдерея был хорошо развитый торс, на руках бугрились мышцы, а кожа выглядела гладкой и чуть ли не мерцала в полумраке… Не удивительно, что рядом восторженно заверещали девицы.

Вот только навстречу вышел далеко не хлипкий соперник. А огромный зверюга с совершенно лысой головой и массивной короткой шеей.

По сравнению с ним Вальдерей выглядел… слишком молодо и хрупко.

– По какому принципу… подбираются боевые пары? – спросила я сипло.

– Кто первый выскочит. И к нему выходит кто-то из более опытных. Ну еще можно драться с победителем, если чувствуешь в себе силы… – пояснил Жоакин. Но то, как он спомотрел на соперника Вальдерея, мне не понравилось.

– Вы знаете, с кем он будет драться?

– С Тушей, – чуть напряженно отозвался Мигель, не отрывая взгляда от пустого круга – один из самых сильных местных бойцов.

Я стиснула зубы, понимая, что переживаю.

Мальчишка! Ну вот к чему такие идиотские игры?

Я сердито насупилась. И Питер-Дамиен же был такой…

От понимания, что уже не в первый раз сравниваю Вальдерея со своим обожаемым старшим братом стало как-то не по себе. А потом все мысли улетучились.

Раздалось несколько хлопков, обозначающих начало игры, и Туша… выхватил дубину. У меня челюсть упала. Серьезно?! "Не слишком навредят" в бою? Да там конец дубины, что голова Вальдерея!

Такая же… деревянная!

Я прищурилась, стараясь выловить проблески магии и поняла, что на поверхности оружия подергивается и переливается тонкая пленка не слишком понятного назначения. Но боец, похоже, использовал дубину не в первый раз.

– Он не бьет её наотмашь, – пояснил мне на ухо Мигель, потому как разговаривать стало невозможно – все орали в предвкушении кровавого развлечения, – Соприкасается и меняет поверхностные грани и те… ну как бы впаиваются в кристаллы защиты, которой может окружить себя маг. И выдирает эти кристаллы кусками…

– А потом? – я похолодела.

– А потом уже конкретно бьет в незащищенное место.

Завеса!

Вот только Вальдерея оказалась не так просто поймать и ударить.

Я невольно залюбовалась его скоростью. Неуловимостью. Он, фактически, летал по кругу, уворачиваясь и подпрыгивая, не задействуя магию, дразня и выматывая соперника – и с каждой минутой этого полета Туша становился все больше похож на взбешенный неповоротливый валун, вокруг которого затеял танец хищник.

– Ставки! Делаем ставки! – проорал вдруг лоснящийся толстяк в подпоясанной рубахе, и я в изумлении уставилась на хихикающего Роша, который кинул и свою монету в общий мешок «за Вальдерея».

Но тут же снова отвлеклась на происходящее.

Туша взревел и начал крутить своей дубиной так, что первые ряды отшатнулись – и мы вместе с ними – а капитан нашей пятерки, понимая, что развлечься за счет соперника больше не получится, достал… перчатку. Сначала я даже не поняла, зачем. А потом вспомнила, что кто-то рассказывал мне о том, что в лесных провинциях многие пользовались этим орудием. Кольчужные перчатки с остро заточенными железными когтями позволяли их обладателям забираться на деревья на манер диких кошек.

Без всякой магии.

И в бою превращались в грозное орудие.

Вальдерей натянул лишь одну. И ударил сразу, дополнив остроту когтей разящей магией, перерубая дубину на несколько бесполезных полешек.

Потеряв дубину, Туша на мгновение растерялся… И этого хватило парню, чтобы метнуться назад, подпрыгнуть и обхватить того за шею, повиснув совсем небезопасным грузом и вцепиться в кожаный пояс брюк когтями. А потом, усиливая свои удары с помощью воздушных толчков, начать наносить повреждения на непробиваемой на вид коже.

Это продолжалось не долго.

Боец, понимая в насколько он невыгодном положении, просто повалился назад, желая подмять под себя зарвавшегося мальчишку.

Я вскрикнула, но Вальдерей успел.

Змеей переместился на грудь Туши и уперся коленями в горло. И тут же получил кулаком по лицу, но даже не дернулся, принялся бить уже кольчужными костяшками, продолжая сжимать толстенную шею. И держался на дергающемся и выгибающемся бойце за счет невидимых нитей, которые он успел сплести из кристаллов воздуха.

– Пять, четыре, три, два…. Завеса пройдена! – завопили хором зрители, что означало окончание боя, и Туша, наконец, обмяк. Вальдерей скатился на землю и подскочил, широко улыбаясь.

А потом и подал руку сопернику, желая помочь тому подняться. Но Туша только зло зыркнул на него налившимися кровью глазами и встал сам.

Довольный Роша забирл выигрыш, а я продолжала хмуро смотреть на быстро одевшегося Вальдерея. Тот поймал мой взгляд… и уже не отпускал его.

Сделал несколько шагов ко мне… и я судорожно вздохнула, невольно втягивая запах битвы и победы. И смогла все-таки прошептать:

– Идиот.

Наверное, он прочитал по губам. Улыбнулся одним уголком рта и наклонился ко мне, близко-близко. А я подняла голову, храбро встречая его взгляд… и осторожно стерла своим платком след на его щеке.

– У тебя кровь, – пробормотала хрипло.

Светлые глаза мгновенно потемнели. И что-то неловкое, зыбкое задрожало между нами… А потом Вальдерей склонил голову набок и спросил чуть насмешливо:

– Испугалась за меня, Снежинка?

Я раскрыла глаза в изумлении… как он меня назвал?!

Но вопреки всему мне… понравилось.

А вот на его вопрос помотала отрицательно головой и добавила с иронией, возвращаясь снова в реальность:

– Конечно нет. Тебе не грозят сотрясения – в отсутствие-то мозгов…

– Испуга-алась, – протянул довольно. И кивнул своим друзьям, показывая на выход.

Под строгим конвоем я выбралась наружу и глубоко вдохнула ночной воздух. После всех этих запахов и переживаний он показался удивительно вкусным и свежим… а еще навалилась усталость.

Я едва подавила зевок.

– Куда дальше? – оживленно спросил Роша. Вот уж в ком энергия так и клокотала – ему надо было в круг выходить.

Жоакин и Мигель переглянулись, и я запоздало подумала, что такие молодые парни и правда могут иметь… достаточно специфические планы. И их останавливает только мое присутствие.

К щекам прилил жар, а настроение испортилось. На Вальдерея я больше не смотрела. Отступила от всех на шаг и спокойно объявила:

– Я возвращаюсь в Академию. Устала…

– Провожу. А вы оставайтесь, – бросил Вальдерей своим друзьям.

Резко повернулась к капитану, но он уже отошел в поисках экипажа. А когда вернулся, я осторожно предложила:

– Тебе вовсе нет необходимости…

– Есть. И не спорь со мной, Эва-Снежинка, я, между прочим, избит и ужасно устал…

Хмыкнула.

Странный он все-таки… отчего все произошедшее привело его в такое прекрасное расположение духа?

Экипаж подъехал и мне помогли в него сесть.

И мы двинулись в сторону Академии.