26

Даниель

Наши игры со Снежинкой заставляли меня чувствовать столько всего, сколько я в жизни не чувствовал.

Неуверенность.

Злость.

Нежность.

Неудовлетворенное желание…

Все было не так, как я привык. Я ведь думал, что разбирался в девицах и их поведении. Несколько пристальных взглядов, комплименты – и они уже испытывали нешуточный интерес. Особенно строптивых можно было приручать про принципу горячо-холодно.

Кого-то вообще достаточно поманить пальцем.

Со Снежинкой не работала ни одна схема. И я вроде бы убедился в этом за два года… Но снова понадеялся, что хоть как-то сумею её растормошить. Заставить тянуться ко мне, ревновать…

Угу, как же.

Та, что с таким жаром отвечала на мои поцелуи, будто вовсе не замечала моего присутствия… или отсутствия. Смотрела внимательно, спокойно, даже если я провоцировал… и точно не собиралась бегать за мной, когда я отходил на приличное расстояние.

Это я был тем, кто шел за ней, как привязанный.

Ревновал.

Бесился, если она обращалась за советом к кому-то из пятерки раньше, чем ко мне – хоть и не показывал этого.

И так и норовил оказаться у нее на пути, но Снежинка будто чувствовала и ускользала.

День Нового года наступил посреди декады и даже мне дал ощущение… обещания – пусть меня немного забавлял всеобщий ажиотаж и сосредоточенность на нарядах и веселье.

В нашем городе праздновали совсем по-другому. В этот день все жители города вооружались каждый чем мог – в ожидании подвоха от истончавшейся Завесы. Потому что именно тогда твари могли прорваться на эту сторону… а значит, следовало быть готовым.

Это же считалось днем совершеннолетия. Мужественности. Юноши и их наставники уходили в лес – не важно, маги они или нет – чтобы остаться там наедине с лесной стихией и… получить возможность инициироваться. Иметь право называться мужчинами.

Наставники только присматривали, а мы должны были принести добычу: тварь, убитое животное или пламенеющий цветок истинного первоцвета, который только и остался что в наших краях. И который добыть было чуть ли не сложнее, чем тварей.

Но то были традиции городов, близких к Завесе.

Вокруг столицы развились совсем иные ритуалы. Праздник был полон удовольствий. И я вовсе не собирался этому противиться – да и пополнить резерв было приятно.

Мои друзья тоже воспринимали этот день как возможность развлечься – ведь когда еще можно обниматься, танцевать и целовать без всяких последствий даже самых скромниц, пьяных от воздуха… ну и вина, что уж там? После общего хоровода – глуповатая традиция, на мой взгляд – я снисходительно наблюдал как Жоакин, Роша и их приятель с нашего курса подхватили под локотки хихикающих девиц и закружили их в танце.

Сам остался в стороне. И Мигель тоже.

Я глянул на друга, но он на меня не смотрел… уставился куда-то вдаль и вдруг ощутимо напрягся. Я перевел взгляд и тоже замер.

По краю поляны шла Снежинка.

Она выглядела как человек, который просто гуляет – то есть ничего странного – но мечтательная полуулыбка и вот этот прогулочный шаг подходили кому угодно кроме Эвы-Каталины.

А потом девушка и вовсе нырнула в кусты. Не пошла по тропинкам, а именно сделала шаг в сторону и исчезла.

Мигель шагнул тоже, но я схватил его за плечо. Он попытался сбросить мою руку и обернулся ко мне:

– Что-то происходит. Я хочу проверить.

– Я сам проверю.

Прищурился. А потом спросил так серьезно, как не спрашивал ни о чем:

– Ты уверен, что это должен быть… ты?

Внутри царапнуло. Да что та – провело железным плугом. Но я спокойно ответил:

– Да.

Подумал. Кивнул. И бросил мне:

– Не оступись. Иначе…

Мы посмотрели друг другу в глаза, добавив взглядами то, что оказались не готовы произнести.

А потом я быстро двинулся в ту же сторону, что и девушка. Не то что бы я чувствовал опасность, но… Ощущение, что у нее какие-то тайны выводило меня из себя.

Опять тайны от меня.

Я нашел её не сразу, а когда нашел…

– Куда-то собралась, Эва-Каталина? – получилось даже зло.

Она вскрикнула и медленно обернулась, уставившись на меня широко открытыми глазами.

Я почувствовал одновременное желание отшлепать и защитить эту дурочку, которая явно не просто так переоделась в совершенно не идущий ей наряд и пыталась сейчас незаконно продраться сквозь магическую награду.

– Снежинка? Не хочешь объясниться? – спросил уже мягче.

– Нет, – буркнула строптивица и прикусила губу, будто надеясь, что это поможет ей промолчать.

– И все-таки тебе придется рассказать. Потому что я не только капитан твоей пятерки и тот, кто поручился своим именем и деньгами. Я еще могу быть… другом. И помочь.

Стоит, сопит то ли возмущенно, то ли вымученно. И такая она милая при этом, что мне захотелось взять её в охапку и зацеловать, пока она не начнет пищать от возмущения.

Завеса, ну что за бред мне лезет в голову?

– Эви, – сказал мягко и заметил, что она вздрогнула в ответ на это обращение. – Я ведь понимаю, что у тебя все не просто. И что вряд ли ты смирилась с произошедшим с твоей семьей. Но я не хочу, чтобы ты попала в неприятности. Потому что…

– Потому что капитан, поручитель и друг? – наверное она хотела съязвить, но получилось жалостливо.

Я сделал к ней шаг и осторожно дотронулся до плеча.

– Потому что не желаю тебе зла, поверь.

Я видел, как она борется с собой. Не знает, стоит ли мне доверять…а если не стоит – как сделать так, чтобы я забыл об обстоятельствах нашей нынешней встречи?

– Ты сам не понимаешь, о чем говоришь, – выдала вдруг. – Я не хочу подвергать и тебя риску. Тебе-то зачем? Мне не так уж много осталось терять, а вот тебе…

Она замолчала.

А я стиснул зубы, понимая, что она права. Что если она расскажет мне сейчас, что происходит – обратного пути не будет. И правда – надо ли мне это или нет? Я был идиотом или легкомысленным – хоть именно таким меня и считали – и осознавал, что Эва задумала что-то не слишком законное.

Что её семья в опале, а она сама – почти в тюрьме в нашей Академии.

Что не просто так аристократические рода отказались от общения с ней.

И что мои родители, которые рисковали жизнью ради короны, и получили за это заслуженный титул, совсем не обрадуются, если их отпрыск так подставит себя.

К тому же, я не знал, правда ли то, что родители Снежинки – предатели. А если так? Я ведь тоже клялся короне, и мои клятвы для меня – не пустой звук.

И я планировал так многого добиться. Как студент, как маг, как тот, кому выпал шанс стать большим, чем ему было положено по рождению.

Но было еще одно. Что оказалось сильнее всех аргументов.

Я не мог оставить Эву-Снежинку наедине с её проблемами.

Потому набрал побольше воздуха и произнес предельно серьезно:

– Не собираюсь ничего терять в этой жизни, Эви. И тебя в том числе. Потому я пойду с тобой и буду помогать защищать от всяких неудачников, которые точно позарятся на твой чепец, – последняя фраза звучала почти весело, но девушка не улыбнулась.

Она смотрела на меня пристально, не дыша, и я видел, как страх в её глазах сменяется на неуверенности и признательность.

А потом Снежинка решительно кивнула. И прошептала:

– Мне передали информацию. Что мою семью подставили. И что я могу получить информацию в торговом квартале столицы. А поскольку сегодня самое подходящее время…

Она запнулась, не желая вдаваться в подробности – кто ей рассказал об этом и что за человек её может ждать. Мы оба и так знали, что стоит за этими скупыми фразами.

Возможно даже королевская темница. Если не что похуже – от людей, которые смогли провернуть такую грандиозную подставу.

Но я только кивнул:

– Тогда не будем терять времени.