Эпилог
Это был обычный теплый день.
Такой, когда в открытые окна врывается ветер, пропитанные ароматами распустившихся цветов, а большая площадь между общежитием и главным зданием академии заполняется студентами, желающими прогуляться до начала учебного дня.
Я снова чуть не проспала.
Потянулась, чувствуя сладкую истому, и нехотя вылезла из кровати.
Отражение в зеркале заставило улыбнуться. Я выглядела… зацелованной и затроганной до полного истощения.
Даниель будто решил запастись ночами впрок – спустя два оборота он заканчивал Академию и, пусть мы оба понимали, что его работа и практика вдали – необходимость, уже мучались от будущей невозможности прикасаться друг к другу.
Дотронулась кончиками пальцев до опухших губ и со вздохом взялась за пуховку с пудрой, надеясь хоть немного замазать синяки под глазами.
Хорошо что удалось вытолкать его из комнаты посреди ночи и поспать немного.
Я надела удобные туфельки, строгое платье и заколола часть волос наверх, оставив несколько прядей лежать на плечах. А потом легко сбежала по широкой лестнице, отвечая на приветствия попадающихся студенток.
С тех пор как стало известно, что роду да Феррейра-Ильяву вернули все его привилегии, отношение благородных студентов снова изменилось. Вот только я теперь очень хорошо знала ему цену. Не мстила, нет. Но больше не общалась с теми, кто когда-то поливал меня грязью или отвернулся в самый сложный момент.
Приехавшим ко мне родителям Хайме-Андреса сказала, что нам не о чем разговаривать – я слишком занята учебой. Но если они настаивают, то могут пригласить меня вместе с моими родителями в гости в выходные, которые я провожу во дворце или городском доме.
Ретировались.
Мои родители тоже хорошо запомнили тех, кто не просто принял спокойно ситуацию и действовал по приказу короля, но еще и подобно шакалам рвал иброшенное мясо и обсасывали самые грязные подробности.
Как ни странно, Хайме-Андрес оказался гораздо понятливей. Кажется, наследник рода еще тогда, когда увидел наш с Даниелем поцелуй, все понял и отступился. И я оценила то, что он не пытался больше общаться со мной. Иногда ловила на себе внимательные и совсем не равнодушные взгляды, но единственное, что да Кастелло-Мельхор позволял себе – это учтивые поклоны.
Впрочем, может и не потому, что понимал тщетность чего-либо другого. А потому что Даниель, оказавшийся жутким собственником, довольно быстро поставил всех в Академии перед фактом, что любой мужчина, который проявит ко мне недвусмысленный интерес, будет иметь дело с ним.
И заразил этой идеей даже свою пятерку – так что вокруг меня обязательно крутился кто-то из «охраны».
Я позволяла это. Понимая, что они вскоре уедут. Так пусть наиграются.
Пятый член пятерки, Артур до Ракулада, тоже мне понравился. Пусть с ним нас не связывали общие воспоминания и опасности, я увидела в нем то же, что и в остальных.
Умение быть верным и бороться до конца.
Наказание за пьяную выходку и отсутствие в Академии пошло, похоже, ему на пользу. Он стал сдержан, взялся за учебу и изо всех сил наверстывал потерянные навыки. Я периодически тренировалась с ними, но по большей части отдавала время теории и индивидуальным занятиям. И уже раздумывала о том, кого я хочу видеть в своей будущей пятерке. В качестве капитана.
Как ни странно, у меня был выбор. Во-первых, оказалось, что в нашей Академии достаточно сильных магов неблагородных кровей. Во-вторых, многие студенты еще не определились и не сформировали пятерки. А в-третьих, некоторые пятерки уже распались.
Конечно, моя бывшая пятерка предложила мне вернуться… они так и не сработались больше ни с кем. Но я лишь пожелала им удачи. И больше никогда не садилась рядом на занятиях.
– Моя Эва, – на крыльце общежития на меня налетел черноволосый вихрь и закружил в своих объятиях.
Меня это уже не смущало, такое проявление эмоций. Почти.
Рядом завистливо вздохнуло несколько студенток, а я усмехнулась и стукнула кулачком по плечу Даниеля.
– Достаточно было поздороваться.
– Я ужасно соскучился – так долго тебя не видел, – он подмигнул.
– Мы виделись несколько часов назад, – понизила голос.
– Вот я и говорю – ужасно долго.
Я только закатила глаза и позволила довести себя до дверей Академии.
– Родители приглашают нас к себе, на выходные. Простой ужин, а на следующий день – прием в королевском саду.
– Не стесняешься появиться во дворце с громким, развязным, лохматым представителем аристократии первого поколения? Или как ты про меня говорила?
– Не стесняюсь появиться с красивым, храбрым, уверенным в себе мужчиной, – парировала. – Так что, мне написать им, что я приеду с тобой… или одна?
– Выкручиваешь руки, Снежинка? – он рассмеялся, – Конечно со мной. Как я могу отказаться от тяжелого взгляда твоего отца, которым он пронзает меня каждый раз, когда я позволяю себе обнять тебя за плечи? Или от настойчивых расспросов твоей матери, которая явно проверяет не только мои чувства по отношению к тебе, но и умственные способности? Боги, а эти придворные? Они же просто обожают меня и то, что я близко сошелся с семьями двух первых советников! Это сразу видно по их словам и отношению!
Я расхохоталась.
Все еще посмеиваясь, мы зашли в столовую и Даниель проводил меня за наш столик, за которым стояло шесть стульев и уже сидели все остальные.
– Как всегда?
– Да.
Он отправился за нашим завтраком, а я повернулась к задумчивому Роша.
– Все хорошо?
Рыжий отрицательно мотнул головой, и мы одновременно протянули:
– Мила-агреш.
Брюнетку вернули в академию. Как и пятерку Бенисио-Витора – после полного излечения. Вот только произошедшее сильно повлияло на поведение девушки. Она отстранилась от друзей и подруг, отвергала любые развлечения и целиком погрузилась в учебу.
А еще… перестала замечать парней.
Рыжий и рад бы был последнему обстоятельству, если бы в число этих парней не вошел и он. И теперь все никак не мог покорить неприступную крепость да Гилерме.
Прочие из нашей пятерки вроде бы не «подверглись любовной болезни», как пробасил чуть ли не при знакомстве Артур, но я бы не была в этом столь уверена.
Но то была не моя тайна.
Даниель вернулся с подносом, полным всяких вкусностей – конечно, он не мог взять только то, что я просила принести – и мы принялись за завтрак, понимая, что до первого занятия осталось совсем немного.
Он проводил меня до аудитории и нежно поцеловал.
– Увидимся после занятий?
– Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчала.
Даниель притворно широко открыл глаза и сказал с веселым изумлением:
– Выбор? Конечно есть! Ты вольна выбирать – стать первой на курсе или плестись позади. Работать или сидеть дома и посещать балы. Какое платье надеть и куда поехать в выходной. Жить в столице или в провинции. Но…
– Но?
– У тебя совершенно нет выбора, с кем это делать, Эва-Снежинка, – он поцеловал мне запястье и, насвистывая, отправился прочь.
Я проводила его фигуру взглядом, пока та не скрылась за углом, улыбнулась и открыла дверь аудитории.