Глава 15

Амелия

Все последние дни, я не просто жила. Я будто парила.

Первое и, пожалуй, основное — это Марк.

Его присутствие рядом. Он сам, целиком и полностью. Его отношение. Близость. Поддержка.

Я им дышала. Напитывалась оптимизмом. Уверенностью. Боролась со страхами.

Мы проводили время то у меня, то у него. Я даже немного лучше стала ориентироваться в его квартире.

Мы успели сходить на концерт музыкальной группы, которую я слушала в школе. О, это было… невероятно. Марк обещал повторить, но уже после операции.

У меня настроение в тот день было такое, будто у меня шило в одном месте.

У нас был невероятно плотный график досуга.

Помимо концерта, Марк не забыл и про другие мои «хотелки». А именно, мое желание попробовать что-то экстремальное.

Он мало того, что исполнил желание. Так ещё и сделал это по особенному.

Договорился с моим братом. Игнат уже несколько лет принимает участие в гонках. Сначала нелегально, пока не исполнилось восемнадцать. Теперь уже официально.

Ну, собственно они вместе и организовали все. Поэтому было радостно вдвойне. Потому что очень рада была провести время с братом.

И плевать, что раньше мы не особо близки были. Разве это имеет значение, когда брат по факту сейчас рядом?

Собственно Игнат и делал заезд вместе со мной.

Прежняя я, никогда в жизни бы не согласилась на что-то подобное.

Да, я ничего не видела, во время заезда. Но, чувствовала. Скорость, рёв мотора, заносы на поворотах.

Конечно было страшно. Но, кажется, визжала я больше не от страха, а от эмоций. Адреналин хлестал как из рога изобилия.

Меня трясло. Но я визжала, смеялась и даже плакала.

Как сказал потом Марк, он чуть не поседел, пока Игнат гонял со мной по треку. К сожалению, ему пришлось ждать меня на финише. Машина двухместная.

Извелся так, что потом сам себя костерил за такую идею. А я снова смеялась.

После заезда поехали в кафе. Я, Марк и Игнат.

На удивление, но разговор с братом давался легко. Как-то непринужденно. И это несмотря на то, что мы не очень близки были и что в последнее время и вовсе не общались.

А в тот день было чувство, что я в кругу родных и всё что было «до», было не со мной.

Темы родителей не касались. Игнат, судя по всему, понимал, что я скорее всего расстроюсь.

Дураку ведь понятно, что их отношение ко мне вряд ли изменилось. Смысл в этом копаться? Только себя мучать.

Ведь мама так больше и не поинтересовалась, что с операцией. Будет она или нет. Нашла ли я деньги или нет?

Никогда не пойму, как так можно. Чтоб быть настолько равнодушной к собственной дочери.

Вот так и получается, что на кого по идее и по логике мог бы расчитывать — отворачивается. А помощь на деле приходит откуда не ждали.

Хочется верить, что теперь мы и дальше не потеряем нормальное общение с братом.

— Ну, что, Амелия? К операции все готово. Можем вас забирать, — вырвал меня из мыслей голос врача.

Да, я уже легла в клинику. Прошла ещё ряд дополнительных обследований. И прямо сейчас меня заберут на операцию.

Сложную.

Опасную.

Рискованную.

Потом еще восстановительный период. Но это уже второй этап. И скажу, что менее волнительный.

— Дадите пару минут? — спросил Марк, который все это время был рядом со мной в палате.

Брат тоже утром заезжал. В своей манере пожелал мне «не очковать». Игнат, такой Игнат.

— Конечно, — ответил мой лечащий врач.

Раздался хлопок двери, из чего я поняла, что мы с Марком в палате остались одни.

— Не бойся, — взял мою ледяную ладошку в свои руки и коснулся губами пальцев. — Все будет хорошо. Я никуда не уеду, буду ждать конца операции здесь.

— А Машенька? — черт, голос дрожал предательски.

Все-таки я очень боюсь. Но и отказаться от такого шанса не могу.

— Её сегодня Мир с Афиной заберут. Я договорился. Ты же у меня смелая девочка, Ами. Не накручивай.

— Я пытаюсь. Но страшно настолько, что будто физически ощущаю, как внутри все сжимается. Кажется, даже тошнит, — издала нервный смешок и с силой впилась зубами в губу.

— Ами, — Марк шумно вдохнул. — Если ты думаешь, что я не волнуюсь, то зря. Но я уверен, что все будет хорошо. Тебя будет оперировать очень хороший нейрохирург. Я бы сказал, лучший в своем деле. Мысленно я буду с тобой. Физически — за дверью операционной. Я тебе клянусь, я ни на шаг не сдвинусь отсюда.

— Марк… — шумно втянула в себя воздух носом. — Я тебя люблю.

Сказала и онемела махом.

У меня эти слова давно на кончике языка вертелись. Но сказать не решалась.

Но… когда, если не сейчас?

— Ами… — Марк только крепче к себе прижал. — Я скажу тебе тоже самое, и прямым текстом. Но услышишь ты это только после операции, — чувствовала, что улыбается.

— Стимулируешь? — спросила негромко, с глупой улыбкой.

— Однозначно, — поцеловал меня в висок, прижимая к своей груди. — Ты моя смелая девочка. В самое сердце пробралась и под кожу вросла. Сам не понял, как. Но свое место ты заняла прочно.

Кажется, эти слова даже ценнее прямого признания. Слова, которые теперь для меня как маяк.