Глава 23

Марк

Все прошедшие дни слились в череду какой-то дичи. Зашивался по всем фронтам.

На работу положил большой болт, на реабилитацию и физиотерапию, в том числе. Да и дома тоже появляюсь наскоками.

По девчонкам соскучился дико. Но тут выбор не велик. Надо ещё немного поднажать, и похоронить всю эту байду с судом в прошлом.

Несмотря на степень заёбанности, положительная динамика все же есть.

Хорошо, когда есть надежные и верные друзья. Собственно, они мне и нарыли, так сказать, досье на Катю.

Оказывается, я дурень в квадрате, снюхался с бывшей эскортницей. Которая, к слову, из данных анкеты торговала не только своим временем, проведенным с мужиками, но и собой. Девочка ничем не брезговала.

Конечно, когда она вышла из этого «бизнеса», все подчистили. Но, как говорится, интернет помнит все. Да и доброжелатели нашлись, кто за энную сумму вознаграждения, слил на эту суку всю подноготную. Вплоть до видео с закрытых вечеринок, которые больше походили на оргии.

Для кого-то это, может, и не стало бы рычагом давления. Но я уверен, Катя такой славы не захочет.

Я бы никогда не стал выворачивать её грязное белье. Но… но есть большое НО. Она влезла туда, куда не следовало. И плевать на её ложь относительно меня. А вот то, что все это проходится шлейфом из дерьма по моей семье, совсем другое дело.

Подъехал к центру, где работала Катя.

Пытался взять себя в руки и не наворотить дел.

Я здесь с конкретной целью. И цель состоит в том, чтоб приструнить зарвавшуюся дуру, которая думает, что ложь за деньги — это норма.

Прежде чем зайти в здание, выкурил сигарету. Буквально в пару затяг её прикончил.

После, решительно зашел в здание, держа в руках папку со всем, что успел нарыть.

Катя стояла за стойкой ресепшена. Типа правильная, до зубного скрежета.

Хороший образ создала. В родном городе она якобы примерная дочь. И, как оказалось, ещё и мать, которая работают в столице, пока родители растят сына.

Кто отец пацана, загадка. Судя по всему, и для самой Кати.

Вот так, стоило копнуть поглубже и столько всего вскрылось, о чем я и не думал вовсе, пока мы с ней крутили шашни без обязательств.

Увидев меня, Катя ехидно усмехнулась.

— Поговорим? — спросил, подойдя ближе, не тратя время, на никому не нужные приветствия.

— А нам разве есть о чем? — ответила, заломив бровь, не переставая скалиться.

Ещё немного и оскал покажу я. И тогда, уверен, ей смешно уже не будет.

Больше ничего не говоря, открыл папку и швырнул на стойку распечатку анкеты, фотографии.

— Это… ты с ума сошел?! — она тут же запаниковала, озираясь по сторонам и быстрее сгребая в кучу порнушные кадры со своим участием.

— Это только часть. Есть ещё видео. Но, надеюсь, ты избавишь меня от возможности ещё раз это смотреть, показывая тебе. Пока, заметь, только тебе. Думаю, ты и так знаешь что там будет, — произнес не выражая никаких эмоций.

Но это только внешне. Внутри я кипел.

— Чего тебе нужно? — зашипела, прижимая к груди ворох фото.

— А ты не догадываешься? Ты в суде свой высер выдала по привычке? Не в первой же за бабки продаваться?

— Марк, это никто не должен увидеть! Ты меня шантажировать пришел? Для этого? — голос дрожал. Там и обида, и злость, и страх.

Смотрел на Катю, и придушить хотелось, суку. Какого хуя, вообще?

— Я ж тебя в порошок сотру, дуру. Головой думала, когда в это влезла?

Ответ я и так знал, чем именно она думала. За бабки Родину продаст.

— Отвали! — взвизгнула истерично.

Только клал я на её истерики.

Никогда не воевал с женщинами. А сейчас внутри такой ад творился, что некоторые заводские установки сбоили.

Я в этой жизни дорожил двумя людьми, которых любил больше жизни: Маруськой и Амелией.

А теперь, я рискую одну из них если и не потерять, то расшатать детскую психику. И все почему?

Потому что одна конченая сука, не отдает отчет своим действиям. Шкура продажная.

— У тебя один вариант. Или ты на следующем заседании суда говоришь о том, что напиздела, или… Лучше тебе не знать об этом «или». Тебе не понравится.

— Не смей мне угрожать! Ты меня попользовал и выкинул. А теперь прогнуть пытаешься! — артачилась, а у самой паника бегущей строкой на лице.

— Я тебя предупредил. Я тебя не прогнуть попытаюсь. Я тебя, блядь, сломаю.

— Меня же посадить могут за ложные показания! Или как минимум штраф влепить.

— Решай, что тебе важнее. Штраф в таком случае — не худший вариант для тебя. Зарабатывать ты умеешь.

Смерив её брезгливым взглядом, вышел из тренажерки, в которой она работала.

Если ещё задержусь здесь хоть на секунду, точно наворочу дел.

С парковки выехал со звуком пробуксовки и ревом движка.

Заседание завтра. Экспертизу суд назначил. Только я не торопился её проходить.

И не потому что в чем-то сомневался. Нет, ни капли. Просто это принципиальный момент.

Это, блядь, моя семья. И за неё я буду рвать глотки.

Надеюсь, что Катя включит благоразумие и сделает правильный выбор.

А пока, гнал в сторону дома. На сегодня закругляюсь со всеми остальными делами. Приоритет — семья. Ами и Маруська.

Хочу наконец-то расслабиться и выдохнуть. Да, полноценно пока не реально.

Но, тем не менее.

Ехал с мыслью, что проведу вечер за тихим семейным ужином. Уложу дочку спать. А после, сгребу в охапку Ами.

И, клянусь, до самого утра её отпускать не буду.

***

— Ты уверен, что мне не стоит поехать с тобой? — спросила Амелия, пока я собирался на заседание.

Сонная, толком не выспавшаяся. Я, собственно, такой же.

Мы поспали от силы пару часов. Все остальное время, я с маниакальным желанием выбивал из неё стоны и оргазмы.

— Уверен. Отдохни, пока Маруська спит. Я после суда заскочу на работу и потом домой. Постараюсь не задерживаться.

— Позвони после заседания, хорошо? — прильнула ко мне, ластясь словно кошечка.

Нежная, мягкая, податливая. А ещё до одури красивая. И, главное, вся моя.

— Само собой. Не переживай. Нормально всё будет, — обнял её, плавно покачивая в объятиях.

— Буду держать за тебя кулачки, — проговорила мне в шею, опаляя кожу горячим дыханием.

Будь моя воля, никуда бы сейчас не поехал. С удовольствием бы продолжил ночной марафон. Но, увы.

— Спать ложись и не паникуй, — поцеловал Амелию в кончик носа, с трудом заставляя себя выпустить её из рук.

Она мое искушение. Сложно держать себя в руках, когда она рядом.

— Постараюсь, — улыбнулась мне нежно.

Прежде чем выйти из квартиры, поцеловал её и переступил порог, со стояком на перевес. Стандартная реакция.

Когда к суду подъехал, увидел, топчущуюся на крыльце Катю. Ходила из стороны в сторону, заламывая пальцы.

Стоило мне выйти из машины, как она тут же рванула навстречу.

— Марк, я скажу правду. Но пообещай, что все что ты нашел, никуда не уйдет, — начала тараторить.

— Я ничего тебе обещать не буду. Сначала косяки свои исправь, а потом поговорим.

Сказал на ходу, поднимаясь по ступеням.

— Мне нужны гарантии, — не унималась, следуя по пятам.

— Твои гарантии — это решение суда с мою пользу. Подумай об этом.

Прошел через проходную и поднялся на этаж выше.

Мой адвокат уже был на месте. Как и вторая сторона.

Увидев Катю, задергались. Ну, ещё бы. По их плану она свою роль отыграла, и по идее, тут больше появляться не должна была.

— Даже не вздумай с ними говорить, — на всякий случай сказал Кате, которая следовала за мной как тень.

— Хорошо, — согласилась не пререкаясь.

Видимо, какие-то выводы для себя сделала. Судя по всему, правильные. Во всяком случае, я на это надеялся.

До начала слушания, переговорил с адвокатом. Не вдаваясь в подробности, посвятил его в курс дела относительно ложных показаний.

Родители Луизы во мне буквально дыру прожигали. Похрен.

Спустя пару минут, нас пригласили на заседание.

И начался очередной балаган. Но ровно до того момента, как мы не заявили о прошении повторного вызова свидетеля.

Противоположная сторона пыталась опротестовать, но судья встала на нашу сторону.

Катя зашла в зал с видом побитой собаки. Её ощутимо потряхивало. Взгляд метался то на меня, то на тех, кто её подкупил.

Несколько уточняющих вопросов и, наконец-то, перешли к сути.

— Я бы хотела поменять свидетельские показания. В тот раз показания я давала под давлением. Более того, мне на карту, стороной истца был осуществлен перевод крупной суммы денег.

Старалась говорить уверенно, но голос предательский дрожал.

Ещё бы. Оказалась, как между молотом и наковальней. Незавидная участь. Правда мне до этого нет никакого дела. Я эгоистично преследую свою цель.

— Денег за что? — уточнила судья, внимательно её слушая.

— За то, чтоб я сказала, что Марк наркоман. На самом деле это не так. Я его оболгала. Все что я сказала, было ложью, — то и дело за меня взглядом затравленным цеплялась.

Но только я ей не помощник. Сама себя закопала. Не нужно было изначально лезть в эту историю.

— Вы понимаете степень ответственности за дачу ложного свидетельствования? — судья нахмурилась, явно не ожидая такого поворота.

— Да.

— Вы ранее были знакомы со стороной истца?

— Нет. Они сами меня нашли. Предложили крупную сумму денег, чтоб я оговорила Марка. Я согласилась, потому что была на него обижена.

— Что поменялось сейчас?

— Поняла, что это неправильно. Захотела исправить. Всю степень ответственности осознаю. Но, Марк хороший отец.

Тут она, конечно, тоже приукрасила. Но не потому, что это не так. А потому что по сути, мою дочь даже не видела. И понятия не имеет, что и как у нас в семье устроено.

Амелия в принципе первая женщина, которую я к дочери подпустил.

Хотя если так посудить, Маруська сама её выбрала. А я уже после я подкат сделал. Подкатил как смог, всем сердцем.

Пока меня немного унесло в самокопание, противоположная сторона буквально в истерику сорвалась.

Судья давила вопросами. Те мялись и истерили. Не ожидали такого поворота событий.

— В связи с новыми обстоятельствами по делу Смирновых к Кирсанову, выношу определение о переносе слушания. Будем выяснять, кто, кому и за что платил. Не стоит забывать, что за это предусмотрена ответственность, — стук молоточка и судья поднялась с кресла, уходя в смежный кабинет.

Катю как ветром сдуло, будто и не было её.

— Ты сволочь, решил по грязному играть? — донёсся мне в спину истеричный женский голос.

Мать Луизы чуть ли не кипела. Я бы посочувствовал, но, нет.

— У меня хорошие учителя. Не нравится, когда тем же концом по тому же месту? — ответил, вскользь мазнув по ней взглядом.

— Ничего у тебя не выйдет.

Проигнорировав очередной выпад, пожал руку адвокату и пошел на выход.

Как только сел в машину, тут же набрал Амелии. Обещал.

— Как все прошло? — выпалила тут же, ответив после второго гудка?

— Не плохо. Пока все по плану.

— Ну, слава богу.

— Не паникуй. Разрулим, — улыбнулся, чувствуя прилив сил. — Сейчас на работу метнусь и к вам.

— Хорошо, мы ждём. Сейчас погулять с Машей и Рэем сходим. Игнат подъехать обещал. Может, вы даже пересечетесь, — сказала мне уже более спокойно.

— Договорились. Целую.

— Целую.

Отключился и погнал в сторону работы. Если бы сегодня не разгружали оборудование, хрен бы я туда поехал. Но, нужно проконтролировать.

На работе все немного затянулось. Но, тем не менее, все равно уложился за полтора часа.

Но, когда до дома оставалось минут пять езды, зазвонил телефон. Игнат.

— Слушаю, — принял звонок, перестраиваясь в другой ряд.

— Марк, срочно езжай в десятую городскую больницу. Туда только что увезли Амелию. Маша и собака со мной, — говорил запыхавшись.

А у меня сердце кульбит сделало и нахрен замерло.

По спине липкий пот, а по телу озноб. Сука.

— Что случилось? — собственный голос слышал отдалённо, с силой сжимая руль.

— Пиздец тут полный. Амелия без сознания. Черепно мозговая травма. Ментов я вызвал.

Дальше слушал фоном. Только Маруськин плач различал на заднем плане.

И мысль в голове пульсировала: черепно мозговая травма… без сознания…

Какие последствия может это иметь для Амелии, после операции, одному богу известно.

Резко дернул руль влево, подрезая машины, перестраиваясь и меняя маршрут.

Сука!