Глава 25

Марк

Места себе не находил. Хотелось орать во всю глотку. Как загнанный в угол зверь, метался из угла в угол.

До больницы я доехал уже после того, как скорая доставила сюда Ами.

И прошло совсем немного времени с момента, как я здесь меряю коридор нервными шагами. А по ощущениям целая вечность.

Игнат со мной постоянно на связи. Держит в курсе, как там продвигаются дела с ментами и как Маруська. А я жду вестей об Амелии, потому что мне ему сказать пока нечего. И от этой неизвестности кровь кипит и барахлит сердечный ритм.

Сука, убью ту тварь, что посмела навредить моим девчонкам. Хотя предполагаю, откуда ноги растут. В порошок всех сотру.

Игнат мне в общем и целом обрисовал всю ситуацию.

Когда он приехал к нашему дому, Амелия уже была без сознания. А какой-то мудень пытался засунуть мою дочь в тачку.

Но сделать этого не мог, потому что его конкретно драл Рэй. Добродушный с виду пёс, проявил себя не хуже бойцов Кой собаки.

За мою дочь, что Амелия, что пёсель, сражались не на жизнь, а на смерть.

Не известно, чем бы все в итоге закончилось, если бы не приехавший туда Игнат. Надо сказать, приехавший вовремя.

Тот ушлепок, поняв, что конкретно запахло жареным, бросил Маркуську на землю и кое-как отбившись от Рэя, прыгнул в тачку один и вдарил по газам.

А дальше скорая, менты, сбивчивый рассказ и слёзы дочери.

Игнат запомнил номер машины. Да и камерами у нас весь двор утыкан. Найти его не проблема. И это хорошо. Это очень хорошо. Потому я лично спрошу с него за все. Со всех спрошу.

Услышав, как открылась одна из дверей, резко метнулся туда.

В коридор вышел врач. Насколько я понял, именно он осматривал Амелию.

— Как она? — сам не понял, как через секунду стоял напротив него и сверлил его цепким взглядом.

С каким-то патологическим ужасом ожидал, что он скажет.

— Любимова? — я лишь молча кивнул. — Пришла в себя. Девочке несказанно повезло. Если бы удар был немного сильнее, последствия были бы более ощутимыми, вплоть до кровоизлияния в мозг.

У меня от его слов все жилы натянулись. Кровь буквально бурлила. Если бы… Если бы, сука! От этого всратого «Если бы», меня клинило не по детски.

— Но с ней все в порядке сейчас? У неё совсем недавно была операция на мозге.

— Сейчас она стабильна и в сознании. Я бы рекомендовал пока побыть под наблюдением, для оценки всех рисков и последствий. Но в целом, картина не плохая.

— К ней можно?

— Да. Она то и дело спрашивает о Марке и Маше. Я так понимаю, первый — это вы?

— Я, — с моей стороны очередной кивок.

Язык будто намертво к нёбу прирос.

— Идите. Но только не долго. Девушке нужно отдохнуть, — врач кивнул мне на дверь, из-за которой сам только что вышел и не спеша направился дальше.

Я же, не теряя времени, тут же зашел в палату.

Ами лежала на больничной койке, бледная, словно измученная. Такая хрупкая, такая маленькая.

Так и хотелось сгрести её в охапку и не отпускать от себя ни на секунду. И в тоже время, прикоснуться страшно.

— Марк? — она тут же с реагировала на мое присутствие.

— Ты же меня видишь, да? — внимательно в её глаза всматривался, боясь там увидеть намек на пустоту, с которой знаком не понаслышке.

— Вижу. Все хорошо, Марк, — приподнялась слегка, а меня ноги сами в её сторону понесли.

— Пиздец. Как же я за тебя испугался, — как и хотел, сгреб её в охапку.

Только сейчас аккуратно, боясь причинить боль.

— Я тоже испугалась. Как Маша? Её не…? — на последних словах у неё дыхание сбилось и замерло.

— Она с Игнатом. Он скоро должен её привезти.

— Слава богу, — с шумом выдохнула. — Его поймали? Я понятия не имею, кто это. Но ему точно была нужна Маруська, — ластилась ко мне, но будто немного заторможенно.

— Ищут. И я предполагаю, что это дело рук так называемых бабушки с дедом.

— Боже… — Ами тихонько всхлипнула, а я чуть отстранился, вытирая пальцами выступившие слёзы.

— Тихо, тихо. Все обошлось. Все хорошо, маленькая. Давай успокаивайся, тебе сейчас лучше не плакать. Голова болит?

А про себя подумал, что плакать ей не позволю не только сейчас. Вообще никогда. Разве только от счастья.

— Я постараюсь. Да, немного болит. И слегка кружится. Но врач сказал это нормально и должно скоро пройти. Но денек вы побудете без меня. Понаблюдают.

— Папочка! — дверь открылась и услышал голос дочери.

Отстранился от Ами и подхватил на руки Маруську.

Я такого ужаса в глазах дочери за всю жизнь не видел. Оттого опять все внутри клокотать начинало.

И, наверное, впервые не знал, что говорить собственному ребенку.

— Папочка я так испугалась. Меня забрать хотели. Какой-то дядя.

Я этого дядю наизнанку выверну. И не только его.

— Все хорошо, малышка, я тебя никому не отдам, — говорил, поглаживая дочь по спине, а у самого пальцы подрагивали.

— Ами! — Маруська, все так же всхлипывая, закопошилась, норовя обнять и Амелию.

Спустил её, и она тут же забралась на кушетку к Амелии.

Я не фига не сентиментальный. Но видя как они жмутся друг к другу, снова заливая все слезами, спокойным оставаться не мог. За рёбрами щемило.

Пока Ами и Маруська обнимались и шептались, подошел к Игнату. Пожал руку и дернул на себя, по братски похлопывая его по спине.

— Спасибо, — если бы не его появление… да думать не хочу.

— Да не гони ты. Этих упырей когда найдут, мне тоже дай знать.

— Добро, — кивнул ему.

Какое-то время мы все вместе провели в палате. А потом врач попросил нас удалиться и дать отдохнуть Амелии. Я это и сам понимаю, но чертовски сложно взять и уйти.

Маруську тоже еле уговорили уехать. Подействовало только то, что в машине Игната сидел Рэй. А его со слов Игната, тоже не помешало бы показать ветеринару.

— Заберу тебя завтра, — произнёс негромко и поцеловал Ами.

— Буду ждать, — погладила меня по колючей щеке и откинулась на подушке.

Подхватив дочь на руки, вышел. Игнат, тоже что-то сказав Амелии, пошел следом за нами.

Впереди ещё дохренища дел. Но пока на повестке дня ветеринар для Рэя и время, проведённое с дочерью.

Главное, чтоб в ней страх не засел, чтоб психику не пошатнуло. И чтоб у Амелии никаких последствий не вскрылось.

С остальным разберусь.

***

Дочь от меня в буквальном смысле не отлипала. Но что радовало, уже не плакала. Правда, была не такой болтушкой, как обычно.

Но, наверное, я слишком сильно хочу, чтоб все поскорее в норму пришло. А так не бывает, чтоб по щелчку пальцев.

Остается надеяться на отсутствие травмирующих последствий.

Как и сказал Игнат, Рэю тоже досталось. Мало того, что хромал, так на рентгене в ветклинике выяснилось, что у него трещина на рёбрах.

Видимо, тот утырок пока отбивался, пинал его второй ногой.

Но ничего, Рэя тоже подлатаем. Он считай, такой же член семьи.

Никогда раньше особой любви к хвостатым не питал. Как-то ровно относился. Теперь мое отношение и восприятие в корне поменялось.

Когда домой приехали, по видео созвонились с Амелией. Отвечаю, мне разорваться хотелось. Быть одновременно в нескольких местах. И дома с дочерью, и в клинике с Ами.

Маруська хоть и молчаливая, но ужин мы готовили вместе. Пытался её отвлечь. Даже какое-то подобие пиццы сварганили сами.

Потом купание и сказка на ночь. Правда Маруська никак не засыпала. Будто боялась.

— Я сегодня у Амелии спросила, можно ли называть её мамой, — выдала моя мелочь, уже наконец-то практически проваливаясь в сон.

На какое-то время подвис. Не ожидал, что Маруська что-то подобное может спросить у Ами или у меня. Ну и естественно, сейчас мне интересно, что на это ответила Ами.

Тема мамы у нас особо не поднималась никогда. Искусственно её я тоже не гасил. Просто как-то жили и жили.

А выходит, дочери все же не хватало меня одного. Возможно не так демонстративно, но на внутреннем уровне.

— И что она сказала? — спросил, откашлявшись и прочистив горло.

— Сказала, что нужно спросить у тебя. Но что ей было бы приятно. Можно, пап? — шептала еле слышно у меня под боком.

— Ну, раз так… Если тебе хочется, то почему бы и нет?

Уже ничего не ответила, засопела размеренно.

Еще немного полежал рядом, после, не выключая ей ночник, пошел к себе, не закрывая дверь в спальню.

Всю ночь то и дело вставал проверял, как Маруська. А под утро она сама ко мне перебралась.

Несмотря на то, что ночь прошла беспокойно и практически без сна, чувствовал себя бодряком.

Потому что по крови до сих пор гулял адреналин. А ещё предвкушение.

Из участка мне уже звонили. Того упыря нашли и упаковали. И ломать комедию парень не стал. Как на духу слил заказчиков.

Они, к слову, уже тоже доставлены в тоже отделение. Так что не на ровном месте я копытом бью и чувствую прилив сил.

После завтрака и короткой прогулки с Рэем, отвез дочь к Афине с Ратмиром.

Пока Маруська побудет с Афиной, Мир поедет со мной. С Игнатом договорились встретиться уже на месте.

А потом поеду к Ами. С ней тоже созванивались. И, слава богу, никаких осложнений не выявлено. Заберу её домой. Хватит нам уже всем врозь. Пора кучковаться. Мне всего лишь сутки по отдельности, вечностью показались.

Мы с Миром подъехали к участку, когда Игнат уже был там. Стоял на улице возле своей тачки и расслабленно курил.

В отделении нас уже ждали. Без связей не обошлось.

Подключились все. И Мир, и Афина, воспользовавшаяся старыми знакомствами своих покойных родителей. Тут уже не выйдет снова кого-то подкупить, у любителей это делать.

Пока парни решали вопросы со следователем, меня проводили в допросную.

Зайдя во внутрь, увидел перед собой сидящих родителей Луизы. Теперь смотрели в мою сторону не с высока и надменно, как было ранее, а скорее затравленно и с нотками паники.

— Марк, это какая-то ошибка! — подскочила так называемая бабушка.

Дед же молча сидел, с силой сжимая челюсть и избегая взгляда глаза в глаза.

— Да, я так и понял. Это было ошибкой с вашей стороны. И не единственной. Сначала проплатили Кате. А когда поняли, что все не в вашу пользу складывается, заплатили какому-то отморозку, чтоб он выкрал мою дочь, — говорил, не скрывая злости и неприязни.

— Это ещё доказать нужно! — не унималась женщина.

— За это не переживайте. Все что нужно, уже доказано. А вы, даже думать не смейте теперь в сторону внучки. И на пушечный выстрел не приблизитесь.

— Ты не имеешь права! Она наша кровь, наше продолжение! Сколько ты хочешь? Назови сумму.

— Да чтоб вас черти в аду драли, — выплюнул раздраженно. — Не все продается, если вы ещё не уяснили. Точно не моя дочь. Вы могли наладить нормальный контакт. Изначально по людским со мной связаться и мы бы все решили. Но теперь нет. Мало того, что ребенку травму нанесли. Так ещё и Амелию покалечили, что она загремела в больницу. И поверьте, я спрошу за все.

— Эта девка нашей внучке вообще никто! — тут же ощетинилась женщина.

— Моя дочь её мамой хочет считать. А вот вы ей действительно и по-настоящему никто. И это не поменяется. Советую больше не пытаться кого-то подкупать. Тут не выйдет. Делу дадут полный ход. И ответить придется за все. За это я ручаюсь.

— Да ты…! — подскочила, готовясь разразиться тирадой.

— Тамара, хватит! — гаркнул дед, осекая супругу.

Та поджала губы и села обратно.

Смерил их ещё раз взглядом, вышел за дверь.

Кулаки чесались и кровь кипела. Хотелось пар выпустить. Но делать это на пожилых и тем более женщине, пусть и таких отбитых, я не буду. Пусть их закон поимеет.

А вот тому отморозку, который был непосредственным исполнителем, в табло прописать можно. И нужно. И хочется, до зубного скрежета.

Правда когда вышел и увидел парней, озадачился вопросом.

Игнат стоял у стены, вытирая влажными салфетками сбитые костяшки на руках. Ратмир напротив него, засунув руки в карманы и едва ощутимо ухмыляясь.

— Что у вас тут? — подошел, глядя на них поочередно.

— Да Игнат собственноручно решил наказать того дятла, — ответил Мир.

— Мне там хоть что-то от него оставил? — снова перевел взгляд на Игната.

— Нет, — Игнат невозмутимо пожал плечами. — Его в отключке в мед блок оттащили.

— Красиво, — усмехнулся, чувствуя и гордость за брата Амелии, и легкую степень разочарования, что не успел уработать его собственноручно.

— Зайди к следователю. Там пара вопросов и можем ехать, — сказал Мир, и кивнул Игнату на выход.

У следователя я пробыл от силы минут десять. Утрясли некоторые формальности.

Дело не сольют и более того, берут на особый контроль.

Как следствие, суд по иску об определении места жительства, встанет на мою сторону. Теперь уже без вариантов.

Из отдела вышел уже не такой заведённый как был до этого. До конца не отлегло, разумеется, но стало легче. Морально.

Попрощавшись с парнями, погнал к Амелии.

По пути к больнице тормознул у цветочного. Хотелось хоть немного её порадовать.

Дальше гнал с чувством предвкушения. Заберу Ами, потом Маруську и поедем домой. Все вместе.