Глава 20.2

Матвей невольно сделал шаг вперед, стремясь прикрыть и Эллу, и ребенка от козла, чуть было не испортившего им жизнь. Вот, значит, какой он. Высокий, холеный блондин, чем-то внешне отдаленно напоминающий его самого, с каким-то скучающим раздражением рассматривал его в ответ. Дескать, что тебе щенок? Не мешайся. Не видишь, эти игры слишком мудреные для тебя.

Вот только он сильно ошибся. Глупым щенком Рокотов не был. И в сторону отступать не собирался. Впрочем, как и эта упрямая и невозможная рыжая ведьма.

— Что тебе надо, Адриан? — вежливо поинтересовалась она, выступая из-за его спины, словно не желая принимать защиты. Глупая! Вот куда она рвется? С этим хищником ей не совладать, как бы она ни пыталась доказать обратное.

— Не ожидала тебя увидеть.

После чего оглянулась через плечо на Рокотова и вдруг выдала:

— Спасибо, что подвез. Думаю, тебе пора ехать.

Вежливый намек, что ему пора сваливать и оставить ее в компании этого странного типа разозлил Рокотова. Вот она серьезно полагает, что он оставит хрупкую девушку и беззащитного маленького ребенка наедине с этим зверем? Ребенка… Она ведь даже не попыталась вытащить Злату из машины после того, как увидела мужа. И сейчас, прося его уехать, ни словом не упомянула девочку. А ведь детское сидение принадлежит ей. И на его переустановку уйдет как минимум несколько минут. Получается, Элла просит сейчас уехать его вместе с малышкой?

Сложный выбор. Увезти ребенка подальше от психованного папаши, но подставить под удар девушку или остаться и защитить их обоих?

Но тут, как ни странно, помог сам Соболевский.

— А что, дорогая, тебе наша дочь больше не нужна настолько, что ты отпускаешь ее с совершенно посторонним мужиком? — ехидно поинтересовался он.

Элла обреченно вздохнула: все-таки заметил. А она так надеялась, что Матвей поймет ее намек и увезет отсюда ребенка. Слишком хорошо она понимала, что Злата — самый верный и простой способ на нее надавить.

— Мне моя дочь важна настолько, что я готова ее оставить на час в безопасности под защитой человека, которому я доверяю, — с вызовом ответила она, гордо вскинув голову. Элла прекрасно знала, насколько бывшего мужа порою бесил ее характер, ее умение даже в самых печальных обстоятельств держаться с высоко поднятой головой. Сама девушка в этот момент пыталась просчитать, сколько своих «песиков» Адриан прихватил с собой. Он не любил ездить один, считая, что охрана подчеркивает его статусность. Но, к ее удивлению, на парковке было пусто.

— Ты один? — не смогла удержать возгласа она.

— Мне не нужны лишние свидетели семейных дрязг, — равнодушно бросил Соболевский, делая шаг в ее сторону. Рокотов его намек не понял. Вместо этого вдруг спокойно бросил:

— Восемь шагов.

— Что? — с одинаковым непониманием уставились на него бывшие супруги.

— Я сказал, ближе, чем на восемь шагов ты ни к Элле, ни к ребенку не приближаешься, — с улыбкой пояснил Соболевскому парень. — Если хочешь говорить, говори. С этого расстояния она вполне может тебя услышать. Глухотой же ты не страдаешь, дорогая?

— А кто меня остановит? — развернулся в его сторону Адриан.

— Как минимум, я, — без лишних эмоций пояснил Матвей. — В данный момент от желания дать тебе по морде меня удерживает только присутствие Эллы. И, да, если ты считаешь, что я это сделаю, и тогда ты сможешь меня засудить, то ты глубоко ошибаешься. У меня достаточно возможностей, чтобы с тобой бороться.

— Значит, это о тебе говорил Виктор? — Адриан остановился от него на расстоянии вытянутой руки. Серые глаза перекрестились с карими. Если бы взгляды обладали разрушительным эффектом, то сейчас здесь бы лежали две кучки пепла. Но вместо этого продолжалась лишь борьба силы воли.

— Я так понимаю, твой дорогой партнер позвонил тебе, и ты примчалась? — вмешалась в их битву Элла. В ее голосе слышалась скрытая насмешка, но Соболевский ее услышал. Серые глаза потемнели. — Знаешь, я особо и не скрывалась, где нахожусь.

— Тем не менее, ты чувствовала себя здесь почти в безопасности? — бросил Адриан.

— Раз хахаля завела? Ошиблась, милая. Игра не закончилась. И ты выполнишь все свои обязательства.

Казалось, даже сам воздух потяжелел вокруг них. Он не запугивал — он предупреждал. Напоминал, что не прощает собственных обид. Что за каждый удар, который она нанесла ему в ту ночь, Элла расплатится сполна.

— Твои обязательства она исполнять не будет, — снова вклинился в этот немой разговор Матвей. — Советую поискать другие способы расплатиться с собственными долгами. Не вмешивая в это бывшую жену и ребенка.

— Ребенок-то бывшим не перестал быть, — ехидно напомнил Адриан, даже не думая притворяться белым и пушистым. Он понимал, что этот нахал знал много, слишком много, если не все, и не видел повода миндальничать. Впрочем, у Рокотова тоже заканчивалось терпение.

Сделав резкий выпад вперед, он схватил Адриана за горло и, прижав к фонарному столбу, почти вежливо сообщил:

— Слушай, ты, гнида. Не знаю, где тебя так учили обращаться с женами. Не знаю, кто учил тебя шантажировать детьми. Но к этой женщине и ее ребенку ты больше не приблизишься, иначе от твоего шикарного бизнеса не останется даже тех жалких крох, что еще живы сейчас. Ты хочешь решить свои проблемы? Так вот, если ты не придумаешь иного способа, я их тебе усугублю. Понял?