Глава 23

— Верещагин, сделай морду попроще, — попросила Элла светящегося как лампа Ильича друга. — Чей день независимости празднуем сегодня, что ты так счастлив?

Приятель заявился к ней с утречка с упаковкой мармелада, который у него тут же выклянчила Злата. И, пока ребенок играл, выжидательно уставился на приятельницу.

— Эльфеныш, ну не томи… — наконец, не выдержал он.

— Что тебе, чудовище? — притворилась, будто ничего не понимает, Элла. Ага, так оно и прокатило с человеком, который знает ее всю жизнь. Быстрее Ниагара снизу вверх потечет!

— Что у тебя с Рокотовым? Явно что-то происходит, слишком уж близко и личностно он воспринимает твои проблемы. И вы вчера поцапались, но он никуда не уехал, сидел и караулил тебя, как верный пес. А стоило тебе позвонить, тут же рванул. Между прочим, радость моя, он для такого слишком гордый. Так что… — он сделал выразительную паузу, позволяя Элле самой домыслить несказанное.

— Никаких «так что», — отрезала девушка. Вспомнила произошедшее вчера в гостиной, опустила глаза, чтобы не выдать собственную ложь. А ведь еще как-то надо умудриться попросить его посидеть со Златкой. Или, может, сразу к Ромкиной маме сходить? Оно как-то безопаснее.

— Да-да, абсолютно никаких, — довольно согласился Роман. — И проторчал он у тебя до трех часов ночи тоже просто так. Какие у вас шикарные деловые отношения…

— Ты что, с биноклем полночи стоял? — хмыкнула Элла в ответ на его тираду. Ворчание друга ее веселило. В этот момент статный и ухоженный Верещагин напоминал брюзгливого старичка, которому все не то и не так.

— А хоть бы и стоял. Ты-то ничего не рассказываешь, — немного обиженно заявил тот.

— А я все-таки ваш амурчик!

— Ромка!

Но тот словно и не слышал ее, продолжая бубнить:

— И мне очень интересно, в каких обстоятельствах ты умудрилась побить собственное начальство. И почему у тебя сегодня такие опухшие губы, словно полночи кто-то целовался, — лукаво произнес он, заставив Эллу стремительно покраснеть.

— Верещагин! — повысила голос девушка, уже и не надеясь его унять.

— Но я же молчу, заметь.

— Ты как-то слишком громко молчишь и думаешь, — скривила губы Элла, намекая на чье-то неуемное ворчание.

— А это не я, это твоя совесть, — отмахнулся Верещагин. — И я не виноват, что у нее мой голос. Могла бы и поделиться по-дружески с совестью.

— Моя совесть со мной в доле, — отбрила Элла, но тот сдаваться не желал:

— И где моя доля?

— Сейчас организуем, — тонко улыбнулась леди Кригер и позвала дочь. — Золотко, иди сюда, дядя Рома мармеладку хочет.

Мордочка друга недвусмысленно высказала свое отношение к своей «доле». Малышку Роман, конечно, любил, вот только сейчас ему были гораздо интереснее подробности истории, которая с его подачи развивалась между Рокотовым и его эльфенышем. Нет, умом он, конечно, понимал, что его расспросы могут вызвать негативную ситуацию и организовать Мэту проблемы… Но ему было так интересно! Как вообще можно оставаться в стороне, если у близкого тебе человека в судьбе происходит что-то важное?

Малышка про терзания любимого дядюшки не знала. Прибежав с мармеладками, она нещадно принялась их скармливать Ромке, параллельно рассказывая, как вчера здорово погуляла с дядей Матвеем. Подумав, Верещагин согласился принять эту долю — из эльфеныша подробностей не вытащишь, так хоть кто-то поделится. Хотя крошка точно не может пояснить, чем там занимались вчера подруга с Матвеем.

Наконец, Злата убежала опять к своей любимой куколке, а Верещагин снова посмотрел на Эллу:

— Ладно, такой вариант тоже принимается. Но если он тебя обидит, не молчи, ладно? Я за тебя любого прибить готов, — признался он. Девушка слабо улыбнулась, обняла друга и чмокнула в щеку:

— Я за тебя тоже. Ты лучший, Верещагин!

— Вот то-то же! — задрал нос Ромка. — Вот куда ты без меня?

— Никуда, — со вздохом согласилась девушка. — Посидишь вечером со Златкой?

— Коварная ты женщина, — расхохотался друг. — Меркантильная. Нет бы я просто так лучшим был, без всяких условий. И куда же мы намылились? Что у нас?

— А у нас сегодня свидание, — щелкнула его по носу Элла. — Ну так что?

— Опана! Да ради такого дела я готов ее на ночь забрать и утром в садик отвести! — восторженно завопил Роман. — Так что можешь даже не возвращаться с этого своего свидания, так своего Рокотову и передай.

— Прибью! — пригрозила Элла и, спохватившись, добавила. — И он не мой.

— Ну да, конечно, — скептически хмыкнул Роман, вспоминая рванувшего к ней Рокотова. Ее, еще какой ее. Только ни сам Матвей, ни эльфеныш об этом пока не подозревают.