Глава 18.
Павел.
- Павел Сергеевич, я вам сегодня еще понадоблюсь?
- Нет, Вить, иди отдыхай.
- Может... составить компанию?
Брови мужчины взлетели вверх:
- Я что, настолько плохо выгляжу?
- Ну...
- Виктор, иди уже!
Броневой устало откинулся в кресле и подозвал официанта.Время близилось к полуночи, и в лобби-баре почти никого не осталось.
Он заказал виски и мрачно уставился на соседнее пустое кресло. Может, действительно, нужен собеседник?Его аж передернуло. Ну уж нет. У него и так получалось неплохо поговорить. Самому с собой.
Он даже начал понимать, почему окружающие считали, что люди его раздражают. Потому что они и в самом деле его раздражали. За редким исключением.Одно такое исключение обижалось где-то далеко в Москве.Второй звонит прямо сейчас. Бессонница у него, что ли? Броневой с некоторой опаской взял трубку.
- Привет, дед.
- Ты быстро уехал в воскресенье, - сообщил вместо приветствия Вениамин Александрович.
- Ну...возникли дела.
- Угу, - ему показалось, или дед хмыкнул? - Знаешь, эти твои дела очень смешные, немного наглые и говорят, что думают.
Броневой мученически вздохнул. Оправдываться он не собирался.
- Кажется, Ярославе вообще плевать на статусы и то, как должно вести себя в обществе, - продолжило старшее поколение, - И еще она так нервничала при знакомстве со мной, что становилось понятно - ей очень важны эти отношения. В общем, мне она понравилась.
Мужчина чуть не поперхнулся виски. А он то думал, что дед слишком консервативен.
- Серьезно?
- Ага. Напоминает тебя.
Настала очередь Броневого хмыкнуть.
- Спасибо, что сообщил.
- А что, если бы мне не понравилась твоя девушка, ты бы отказался от нее?
- Вряд ли, я тебе говорил уже об этом.
- То есть, ты готов играть в Ромео и Джульетту? - дед явно веселился. - Твоя мать исходит ядом. Что ты ей умудрился наговорить?
- Что прерываю всякое общение с ней,пока она не научится уважать мой выбор и моих спутниц, как бы они её не пугали.
- У вас настолько серьезно?
- Настолько или нет - не важно. Но в данный момент Ярослава со мной. - мужчина вздохнул, - И, порой, очень жалеет об этом.
- Поссорились?
Павел закатил глаза. Ну вот, еще один просто жаждет поговорить о его делах.
Они не ссорились. Наверное.
Просто, как бывало уже, не договорились. И он даже не хотел обвинять в этом исключительно Ярославу. Сам тоже виноват. Но прибить эту маленькую идиотку, которая за последнее время уже несколько раз качнула его на жизненных волнах из состояния полнейшего счастья и довольства собой в состояние черной дыры, куда засасывало его и его жизнь - и все потому, что оказалась скора на выводы и легка на расправу - хотелось очень.
- Нет, - скупо ответил он деду.
Они пообщались еще немного и Броневой, положив трубку, снова взял в руки стакан, любуясь игрой света в янтарной жидкости.
Конечно, ему следовало бы спокойно поговорить с ней о возникшем недопонимании, как он всегда и делал - со всеми. Проблема в том, что там, где начиналась Ярослава, у него заканчивалось спокойствие.И она совсем не помогала ему. Обижалась, слушала, но не слышала. И не хотела выполнять его просьбы.
И его терзали сомнения - а что если так и будет? И их отношения превратятся в череду обид и недоразумений?
Памятуя о том, что с его близкими сложно, он просил об осторожности, чтобы лишний раз у тех не было возможности задеть её - Ярослава же видела за этим попытку поставить её на место.
Просил встать на его сторону - она находила в этом нежелание идти на компромиссы.
Напоминал, что у них у обоих есть семьи, с которыми надо считаться - и он считается! - но только уходил с этими заявлениями в минус.
Конечно, он злился. Бесился. Кипел от этой непокорности. При том, что и так постоянно чувствовал себя неуверенным. В том, что всё получится. И что у них есть чему получаться. Что происходящее - правда. Что у него может быть...нормальная жизнь - ну, насколько нормальна, вообще, Ярослава. Что можно вот так вот, просто, чувствовать человека на физическом, душевном уровне. Что можно думать о будущем не только в смысле проектов для собственного холдинга. Блять, что вообще об этом будущем с этим конкретным человеком можно мечтать!
Что такая жизнь существует и она для него...
Слишком всё было непривычным. Хрупким. Эфемерным.
Таким, что хотелось спрятать и беречь от посторонних взглядов хотя бы до тех пор, пока он сам не примет решение заявить об этом на весь мир.
Поэтому, когда в прошлую субботу ему позвонила мать и недоверчиво прошипела, что Ярослава уже примеряет свадебное платье, а её даже в известность не поставили, он, несмотря на то, что всегда делил слова Натальи Вениаминовны минимум на три, напрягся.
И его слова, обращенные к рыжей, вышли слишком жесткими.
- Я был бы благодарен, если бы ты ни с кем не обсуждала нашу личную жизнь...
И еще что-то про мать добавил.
Только потом до него дошло, что с её точки зрения это все могло выглядеть не слишком красиво и попытался объясниться, но девочка уже надулась и даже бодро проехалась танком по потенциальной женитьбе, что весьма неприятно его кольнуло.
Странно даже, что кольнуло. Он, в общем-то, не загадывал так далеко. Сознательно.
Павел вздохнул.
Ярослава была, конечно, умницей, но, похоже, и у нее оказались временные неполадки с объективным восприятием действительности.
Может, это и хорошо? И дед прав, это значит, что она ценит их отношения?И не собирается легко от них отказываться?
Он точно не сможет легко. Если надо, то, конечно, получится, но это будет нелегко. Несмотря на то, что огонек не только согревал и заставлял его кровь кипеть, но еще и болезненно жалил язычками пламени.
-...можете поцеловать невесту.
Гриша набросился на Полину, но Павел на них не смотрел. Он только что прилетел и едва успел на эту свадьбу.Но больше, чем счастливые друзья, его интересовала рыжая, надевшая сегодня довольно целомудренное зеленое платье. Хорошо, что целомудренное. Он и так на взводе - не быть с ней целую неделю, не обнимать, не целовать оказалось непросто. Его тело уже требовало маленького чуда под собой. Его руки снова хотели почувствовать гладкость её кожи, крепкие бедра, хрупкие лодыжки на плечах...
Броневой сглотнул и постарался отогнать жаркие образы, но, кажется, по его глазам рыжая все поняла.
Поняла и вспыхнула; и тут же отвела взгляд. И потом старательно отводила его, но это было связано, скорее, со свадьбой, чем с нежеланием общаться.
Черт с ним, пусть даже будет нежелание - он и с этим справится. Сдаваться точно не про него.
Если честно, ему больше всего хотелось сейчас схватить Ярославу, утащить её в дом, отключив все телефоны и дверные звонки, и посвятить время своей собственной личной жизни, а не чужой. Поговорить. Попытаться понять. И не только.
Но пока приходилось терпеть.
А когда утащили жениха, а взволнованных гостей перевезли в ресторан и показали весьма насыщенное видео, снимаемое с разных точек и тут же монтируемое профессионалами - еще и мысленно аплодировать.
Он даже почувствовал, что зарождающаяся головная боль отступает, а свадьба перестает быть просто обязательным мероприятием.
Наконец, когда все уже развеселились и зарядились аперитивом, появились молодожены.Ярославы рядом с ними не было, но она, судя по всему, держала руку на пульсе.
После встречи с традиционным караваем - похоже, здесь соблюдались только те традиции, что были интересны организатору - жених с невестой приняли бокалы с шампанским, выпили из них и дружно грохнули об пол.
- На счастье!
Гости собрались было рассаживаться, как вошедший в раж Гриша схватил еще один бокал и грохнул снова. Полина в долгу не осталась. Более того, она не преминула этот второй бокал кинуть в новоиспеченного мужа - тот правда успел уклониться.
Дальше началось что-то невообразимое.
Под все ускоряющуюся музыку полетели тарелки, подносы и кружки. Какой-то официант с совершенно идиотским и счастливым выражением лица брякнул о пол целый поднос с фужерами.
Приглашенные разбегались с визгом, а Гриша с Полиной, в своем собственном ритме, уворачивались, кружились и продолжали бить посуду.
В своем ритме?
Даже Броневой открыл рот, поняв, что это не просто было похоже на танец - это и был танец. Он не разбирался в современных направлениях, но это было очень красиво.Танец-борьба, танец-импровизация, танец-общение. Роскошно, весело, эпатажно. Между осколков, столов, стульев и возбужденно гомонящих родственников. Павел привык видеть Гришу таким живым, но вот то, что Полина может быть настолько страстной и яркой, он не ожидал.
Впрочем, как и остальные.
Он покосился на весьма напряженных родителей невесты, которых знал давно, и усмехнулся.Кажется, эти люди вряд ли пригласят Ярославу организовывать их юбилей.
На последних аккордах его друзья закружились в каком-то совсем сумасшедшем ритме и, наконец, остановились.
Сквозь бурные аплодисменты проник мягкий, ликующий голос:
- Думаю, счастьем пара обеспечила себя на десятилетия вперед... И вряд ли после подобных приключений захочет двигаться. Потому прошу гостей за столы - карточки с именами вы найдете возле тарелок. И пусть будет первое... «Горько»!
Павел расположился возле жениха за столом на четверых. Ярослава спустилась с небольшого подиума - сцены и присела за тот же стол. Вокруг уже сновали заранее подготовленные уборщики и вскоре зал был чист; гостям дали, наконец-то, запить и закусить впечатления, а по-соседству поднимался высокий, колоритный грузин с громким, звучным голосом, перекрывающим весь шум.
- Високо високо в горах шел гордый баран. И вот приманила его прекрасная девушка, ведь издревле в Грузии существовала прекрасная традиция:до того, как выйти замуж, девушка обязана приручить одного дикого горного неуступчивого барана....
- Какой у тебя милый друг, - буркнул Гриша Полине. - Странно, что я его не видел.
Та удивленно повернулась к нему:
- Я думала, это твой знакомый. Я вообще не помню никаких грузинов в списках гостей.
Обсуждаемый мужчина тем временем продолжил:
- Чтобы это сделать, ей нужно было взять с собой охапку травы и с утра подняться в горы. Там она ежедневно должна была подбрасывать эту траву барану до тех пор, пока тот не примет девушку и не ляжет у её ног...Такой горный баран сидит в каждом из мужчин, поэтому выпьем за мудрых и терпеливых женщин, которые смогли нас приручить!
Молодожены уставились на Ярославу. Та лишь невинно улыбнулась:
- По - моему, прекрасный тост. И прекрасный грузин. Знаете, как долго я его искала? Горец на свадьбе - хорошая примета. И тамады не надо.
- Эта примета что, теперь с нами всю свадьбу будет?! - возмутился Гриша.
- Могу еще и в путешествие вами за компанию отправить. - Ярослава засунулав рот какую-то закуску. - Очень милый человек.
- Не спорь с ней, - прошептала Полина, - это слишком опасно.
Но глаза девушки смеялись.
Броневой посмотрел на довольную Ярославу и поймал её взгляд. Чуть смущенный, выжидающий, о чем-то спрашивающий. И в то же время обещающий - так много, что не унести в руках. Его тут же дернуло, будто прошило током, а дыхание сперло. На пару мгновений они оба зависли, но тут кто-то отвлек рыжую, и она убежала по своим делам, оставив Павла с сильно колотящимся сердцем.
Он стиснул стакан с виски и глубоко вздохнул.
Свадьба шла своим чередом - с длинными тостами, красивой музыкой, живым саксофоном и танцами. Легко, искренне и со смехом. Огонек мелькала то тут, то там, и мужчина хоть немного расслабился.
Главное, не пропадает из его поля зрения, а с остальным он разберется.
Наконец, подошло время торта.
В зал ввезли настоящее произведение искусства в три яруса, настолько великолепно сделанное, что казалось ненастоящим.
Новоиспеченные муж и жена уже стояли с ножом наперевес. Свет чуть приглушили, раздалась волнующая музыка, друзья занесли колюще-режущий предмет над нижним ярусом, но в этот моментверхняя часть торта откинулась и на платформе распрямилась шикарная блондинка, практически без одежды, зато в заячьих ушках. И тут же начала призывно изгибаться под музыку, колыхая немаленькими достоинствами .
У Гриши упала челюсть.
Бюст блондинки колыхнулся снова.
Полина начала смеяться.
Кавказец принялся за очередной тост, посвященный «двум самым высоким вершинам».
Гости загомонили - причем женская часть, похоже, возмущенно, а мужская - одобрительно.
В зал вбежало несколько молодых парней в костюмах с криками «Перепутали!», запихали взволнованного зайчика в торт и с извинениями увезли его за дверь.
Наконец, торжественно вплыло настоящее кондитерское изделие, гораздо меньшего размера.
Теперь его резали без опаски. Резали, раздавали, танцевали, прощались, обнимались. Грузину, едва стоявшему на ногах, доставалось, кажется, больше всего поцелуев. Композиции становились медленнее и романтичнее. А Ярослава все мельтешила между счастливыми и растрепанными посетителями, будто боялась хоть на мгновение вернуться на свое место.
Наконец, Павлу это надоело.
Он решительно встал и поймал бегущую куда-то девушку, развернув к себе.
- Потанцуем?
Она вздрогнула и посмотрела на него удивленно.
Ну да, ляпнул, что первым пришло в голову. Или стоило начать с дебильной фразы «нам нужно серьезно поговорить»?Он пожал плечами и быстро вывел её на пустующую площадку, прижав одной рукой за спину, а пальцами второй обхватив горячую ладошку.
Рыжую чуть тряхнуло, но потом она обмякла и прильнула к нему всем телом.
От этого «прильнула» Павел, напротив, стал деревянным. Он украдкой наклонил голову и вдохнул её запах. Перед глазами поплыло. Может, это от виски и усталости?Он не знал, сколько они так танцевали. Девушку, наконец-то, никто не трогал, и можно было просто двигаться под музыку, молчать и снова привыкать друг к другу после перерыва.
Броневому подумалось, что на хрен не нужны ему такие перерывы.Он прижал Ярославу к себе еще сильнее, с радостью отмечая, что она поддается ему, следует за каждым его шагом.
В конце-концов, они отошли в дальний угол и остановились, так и не расцепляя рук.
Павел набрал в грудь побольше воздуха:
- Я был не прав...
-Я была неправа... - одновременно с ним сказала его девочка с серьезным выражением лица и тут же хихикнула, напрочь разбивая всю серьезность.
Он улыбнулся.
Она, кажется, окончательно расслабилась.
- Девушки вперед? - поднял он вопросительно бровь, но рыжая лишь прищурилась и отрицательно мотнула головой.
- Ну хорошо, - слова давались ему с трудом. Он не привык говорить о своих чувствах - даже чувствовать не привык - но постарался собрать воедино все то, о чем передумал за эти дни. - Яся... Я не пытаюсь тебя сломать. Мне это неинтересно - менять тебя или подстраивать под какие-то шаблоны. Раньше хотелось, но потом я понял... У меня было много... шаблонов. Они оказались не нужны, а ты нужна. И нужна мне другой. Ну, то есть какая ты есть. Пусть у тебя сложилось иное впечатление... Я лишь ждал от тебя компромиссов в определенных обстоятельствах, потому что мы не живем в вакууме. Но не собирался отдавать тебя на растерзание своим родственникам, хотя это и моя вина, что ситуация зашла так далеко. И мне её исправлять.
Девушка вздохнула и лицо её сделалось смущенным:
- Прости, мне стоило больше себя сдерживать. Просто я была сама не своя, еще и деду твоему нахамила...Он теперь, наверное, считает меня совсем безнадежной.
- Нет
- Что нет?
- Ты очень понравилась моему деду.
Глаза Ярославы изумленно распахнулись и она тут же лукаво прищурилась:
- Значит, ты решился ко мне подойти, потому что дед одобрил?
Броневой лишь недоуменно посмотрел на неё.
- Ладно, ладно. - девушка хмыкнула - Так что ты намерен делать, чтобы защитить меня?
- Всего лишь ограничить контакты со всеми, кому ты вдруг не пришлась ко двору, раз они не могут вести себя прилично. Как надумают узнать тебя поближе, тогда и поговорим.
Ярослава снова вспыхнула и опустила глаза, а Броневой этим воспользовался:
- А ты в чем была неправа?
- Обязательно надо говорить?
- Ага.
- Ну...я ведь тебя постоянно перебивала, из-за своего раздражения не слышала...И вообще, надо было мне тогда сразу сказать, что я мерила и покупала это дурацкое платье потому что люблю красивые вещи, люблю чувствовать ту сказку, что может стоять за ними, а не потому, что уже распланировала нашу свадьбу.
Броневой вздохнул и выпустил на волю еще одну правду, о которой он и сам то еще не готов был думать:
- Знаешь, я был бы не против, если бы ты покупала его, мечтая о нашей... свадьбе.
Глаза Ярославы изумленно расширились и вдруг наполнились слезами. А потом она просто плотно прижала лицо к его груди и крепко обхватила маленькими ручками.
И тут же все стало совсем хорошо, просто и понятно.
Павел придавилеё затылок ладонью и выдохнул в рыжую макушку:
- Ты кое о чем забыла, сокровище, за эти дни. Драконы никогда не выпускают свою добычу.
- Даже если сокровище тупит? - девушка всхлипнула.
- Даже в этом случае. Нам, драконам, все равно, пусть и сокровище досталось... не очень.
- Не очень?! - возмущенно пискнул огонек, зато всхлипывать перестал.
- Ладно, очень-очень. - он помедлил, - Прости меня.
- За что? По-моему, это я нагородила...
- За то, что сомневался.
- Во мне?
- В себе.
Она вздохнула, кивнула, и вдавилась в него еще сильнее, будто планируя забраться в него.
Впрочем, она уже забралась.
- Огонек...Ты еще нужна на этом вечере?
Рыжая отрицательно мотнула головой.
- Поехали тогда домой, а?
Его руки чуть подрагивали, когда он пытался вставить ключ в замок квартиры.
Ярослава ему совершенно не помогала, только отвлекала. Вид у нее был ошалевший - измятое платье, припухшие от яростных поцелуев губы, размазавшаяся вокруг глаз косметика, что предавало ей еще большей сексуальности.
На мгновение мелькнула мысль, что надо бы поставить какую-то перегородку в машине, если он не хочет, чтобы его водители были в курсе его личной жизни - хотя они все там в курсе - но тут же пропала, потому что дверь, наконец, поддалась и они практически ввалились в прихожую, снова сплетаясь руками и ногами.
Как бы ни хотелось Броневому разложить рыжую на кровати и долго, со вкусом, ласкать и обнимать, облизывая каждый кусочек, он понимал, что не сейчас.
В следующий раз. Или совсем потом.
Потому что сейчас сдерживаться ни у него, ни у огонька не хватило бы терпения.
Искусительница чуть отстранилась, рванула рубашку на груди, так, что отлетели пуговицы - ах да, она же объяснила, почему у нее сильные руки - и что-то простонав, принялась целовать, кусать, гладить открывшуюся грудь, пока пальцы пытались справиться с ремнем брюк.
- Тшш, бестия, - прошептал он, - со спущенными штанами я не дойду даже до дивана.
До дивана она все-таки дала ему дойти.
А там уже он сам повалил девушку, подмял под себя, задрал её платье и с полустоном, полуизвинением вонзился в податливую плоть, заставив изогнуться и закричать.
От этого страстного крика он сам превратился в зверя. В локомотив, сносящий все на своем пути. В таран, способный пробить любую преграду.
Он двигался так, будто от этого зависели их жизни, будто это было последним его действием - черт, да если бы так и было, это было бы прекрасно!
Неумолимо. Жестко. Бескомпромиссно.
Он рычал, кусал девушку за шею, впивался в её губы, повторяя языком движение собственного тела и чувствовал, слышал, как она отвечает ему тем же.
Как же она ему подходит.
Его. И никому не отдаст.
От мысли об этом зверь внутри него окончательно сошел с ума.С последним рывком он впечатал рыжую в диван и довольно застонал, чувствуя её собственные крики и спазмы.Волевым усилием Павел чуть переменил положение, перевернул её на бок, чтобы не раздавить под собой, и в изнеможении вытянулся на диване.
Спустя какое-то время - бесконечность, которую он провел в абсолютной эйфории - под боком раздался смешок.
- Ммм? - вопросительно промычал он.
- Я думала, мы сдвинули диван по меньшей мере на другой конец твоей необъятной квартиры. А он стоит все еще на том же месте.
- То есть, ты считаешь меня слабаком? - Броневой хмыкнул и нехотя поднял веки. Девушка уже полулежала на его груди, подняв лицо, и сверкала в его сторону своими глазищами.
- Сла-ба-ак, - пропела она искушающеи провела пальчиком вокруг его соска - Тебе теперь придется доказывать мне, что это не та-ак.
- Готова ко второму раунду? - мужчина поднял бровь.
- Ты называешь это раундом? А как ты называешь своего дружка, который...
- Ррыжая!
Девушка рассмеялась и улеглась поудобнее, продолжая нежно гладить его грудь, отчего по ней расходились теплые волны.
- На самом деле, я хотела узнать - как так получается, что свет мы по приходу не включили, а в квартире не темно.
- Твою ж... Реально хотела это узнать? О чем еще ты думаешь в процессе? О побелке потолка?!
Она снова подняла голову, убедилась что он шутит, и легла щекой на прежнее место:
- Во-первых, я думаю после процесса, а не во время. Во-вторых, меня действительно волнуют такие моменты - я все должна знать об этом доме. Сколько скелетов в этих шкафах, где твоя комната Синей Бороды... А в-третьих...
- А в третьих, «дорогой, давай поговорим», - Броневой закатил глаза и одним движением встал, поднимая её на руки. - Здесь предусмотрены фотоэлементы на тот случай, если руки не доходят... до выключателя. И прежде чем ты продолжишь эту содержательную беседу, знай,- он посадил её на пуф у ванной, куда уже пришел, и пустил воду из кранов по максимуму. - Я в курсе, как заставить замолчать твой очаровательный ротик.
- Ты собрался меня утопить? - девушка в притворно - беззащитном жесте стиснула руки.
Он лишь покачал головой. Избавился от остатков одежды - рубашку точно можно выкидывать - и медленно раздел Ярославу, поглаживая и выцеловывая каждый кусочек, который ему открывался. Посадил в свою огромную, утопленную в пол, ванну, и залез следом, намереваясь не только помыться и помыть разомлевшую от горячей воды и его действий рыжую, но и заняться чем-то более приятным.
Какая же она сладкая. Нежная. Маленькая.
В его объятиях всегда теплая и мягкая. Но стоит обидеть или выдать какую несправедливость - с её точки зрения - ощетинивается и берет меч в руки, готовая лезть на баррикады.
Здесь и сейчас - красавица.
Но, защищая свое, превращается в чудовище.
Этот контраст завораживал.
Павел отмыл чудовище и, не сдержавшись, захватил губами давно напрягшийся сосок. А потом и вовсе усадил девушку на бортик ванной, раздвинул колени и сделал то, что так давно хотел.
Рыжая лишь вцеплялась тонкими пальчиками в его затылок и громко стонала, не стесняясь своего удовольствия, наполняя его восхищением и бешеным желанием, от которого до одури ломило все тело. И когда он почувствовал, что тело девушки прошила первая судорога, приподнял её за талию, откинулся назад и насадил на себя, чтобы тут же изогнуться от наивысшей точки наслаждения.
- Твою ж...- хрипло прошептал он, все еще чувствуя, как его потряхивает.
- Угу, - согласилась Ярослава, снова растекаясь по его груди.
- Надо перебраться в кровать, - сказал он и не сдвинулся с места.
- Ага, - снова согласилась с ним девушка.
Броневой вздохнул, осторожно взял её на руки и замотал сонный огонек в огромную махровую простынь. Он дошел с ценным грузом до спальни, чтобы тут же рухнуть вместе с ней на кровать.
- Знаешь, - пробормотала едва слышно девушка, - если наши примирения будут такими, я не против ссориться.
- Знаешь, - пробормотал он в тон, - если ты любишь ролевые игры, то мы обязательно это обсудим.
Девушка довольно хихикнула и тут же провалилась в сон.
А Броневой поудобнее пристроил её под боком, придавил рукой и закрыл глаза, успев подумать, что если какая-нибудь сволочь помешает ему провести эти выходные именно так - в кровати и в обнимку - этой сволочи останется жить несколько минут.