Глава 19.

Павел.

Мягкий, веселый и фантастически ликующий голос разорвал утреннюю тишину кабинета.

Павел улыбнулся и отпил из чашки кофе, глядя в окно.

Работать не хотелось. Совершенно. Впервые в жизни.

Хотелось улыбаться и слушать рыжую, которая, как раз, и работала.

- В эфире ваша новая любимая рубрика, которую я только что придумала - «вредные советы». Поскольку на прошлой неделе мы обсуждали с вами свадьбы, я решила, что на этой неделе логично обсуждать детей. Начальство смотрит на меня так, будто не согласно. Ну да, перед тем, как появляются дети, должен быть сек...Что? Тоже не то? Значит, пусть будут дети. Вот вам первый вредный совет. Другие, я надеюсь, вы будете присылать мне в течение этого доброго утра в наш чат. Итак...

Если ваш ребёнок - бяка,

Вредный, гадкий, непослушный:

На горшок ходить не хочет

И кефиром красит стену,

В мяч играет в коридоре,

А ещё весь день он скачет

И не чистит утром зубы

(Вечером не чистит тоже),

Требует того, что нету,

Дёргает за хвост собаку...

Продолжайте список сами, -

Думаю, вам есть, что вспомнить...

Вы к психологу ведите

Это вредное созданье -

Пусть ему дадут таблетки,

Чтоб хорошим стал он сразу!

Если ж скажет вам психолог,

Мол, все дети непослушны,

Про терпенье вам расскажет,

О развитии ребёнка...,

Знайте точно: этот - жадный,

И таблеток вам не даст он.

Прячет для детей знакомых

Или, может, для своих.

Да уж, такие таблетки для послушания было бы неплохо многим выдавать. А еще лучше - таблетки для понимания. Чтобы родители понимали своих детей, а женщины - мужчин. Впрочем, кое-что доступно и для тех, и для других - я знаю. И скажу вам по секрету: честный разговор - и многое станет проще. «Роллинг Стоунс» согласны со мной: давай, сюда, детка - поют они - ты на одной стороне от границы, я на другой, но стоит сделать один единственный шаг навстречу, как ты поймешь - никаких границ и не было! «Baby break it down» на радио Up! и наше самое доброе утро!

Броневой с сожалением выключил радио и вернулся за стол, где уже были подготовлены необходимые для изучения бумаги.

Откуда взялась тема детства он знал.

Нашлась таки сволочь, которая помешала им в выходные принимать их собственные таблетки для понимания.Нашлась, ворвалась в его квартиру и даже задрыхла на диване в гостинной, предварительно опустошив бар.Но у Павла не поднялась ни рука, ни нога выпнуть ошеломленного Стаса, ставшего субботним вечером отцом.

- Я его тр-рогал... - глаза друга лихорадочно блестели, и он в удивлении смотрел на руки, которыми, видимо, и трогал. - У него пальчики...реснички...носик...

- Голова, - услужливо подсказала Ярослава, пододвигая закуску.

Впрочем, счастливый родитель еды не замечал, предпочитая, видимо из солидарности с новорожденным сыном, жидкие продукты.

- Голова! - радостно кивнул он и залпом выпил.

Одну рюмку из череды многих.

- Никогда не понимала этой традиции - жена работает, а муж потом пьет так, будто это он совершил подвиг, - удивленно покачала головой рыжая, подтыкая плед под уснувшего беспробудным сном новоявленного алкоголика и отца, который даже не смог дойти до гостевой спальни.

- Может, дело не в подвиге, а в том, что мужчина не всегда справляется с нахлынувшими эмоциями?

- Вы такие...чувствительные? - рыжая уставилась на него.

- Скорее, сдержанные. - осторожно предположил он, - И редко позволяем эмоциям пробить эту сдержанность. И когда это случается, то случается весьма...болезненно.

- Как -будто кровообращение возвращается в онемевшую конечность? - девушка была весьма серьезна.

- Примерно так.

- Ты же не про Стаса говорил?

Броневой вздохнул и утянул задумавшуюся Ярославу в спальню, где усадил на кровать:

- Не про Стаса.

Он осторожно взъерошил рыжие волосы и провел по мягкой щеке, получая удовольствие от таких простых тактильных ощущений.

- Я испытывала подобное... - девушка забралась к нему на колени и прижалась этой щекой к груди, предварительно расстегнув ворот его домашней кофты.

- Когда проходила реабилитацию?

- Реабилитацию, но не в том смысле...Меня ведь тоже сознательно превращали в айсберг, как и тебя.И кто знает, может у родителей и получилось бы... Но, потом, вместе с физической чувствительностью, вместе с пониманием, что я должна бороться, ко мне возвращались и эмоции. Порой, настолько сильные, что это действительно было больно, непривычно, неуместно...Я сама напоминала себе шарик, который готов лопнуть от резко закачанного в него воздуха. И мне захотелось поделиться хоть частью из переполнявших меня чувств с окружающими. Потому я училась на журналистском факультете, когда встала на ноги - стала организовывать мероприятия. Самые безумные. Мне нравится удивлять, заводить, веселить. И в московскую школу радио я поступила, понимая, что будучи ведущей программ, я смогу часто и много... делиться. Настроением, оптимизмом...

- Ты не оптимист, - Павел хмыкнул и стянул с Ярославы футболку, стремясь стать к ней еще ближе. Кожа к коже.

Прикосновение обнаженной груди было ошеломляющим.

- А кто? - она удивилась и отстранилась от него, но он пристроил рыжую на место и прошептал в маленькое хорошенькое ушко.

- Жизнелюб. Оптимизм это, все - таки, пассивное состояние. Существительное. А ты точно глагол.

Не выдержал и укусил заалевшую мочку.

Ярослава хмыкнула, но согласилась c таким определением. Избавила его от кофты окончательно и долго,со вкусом провела по открывшимся плечам.

- Пассивной я не была с тех пор точно. Мне слишком понравилось все, что я испытывала. И я пообещала себе, что никто больше не посмеет приглушить эти потрясающие ощущения.

- Лечить так лечить? - от маленьких ладошек исходил жар и Павел понял, что несмотря на несколько... раундов за сегодня, он снова загорается.

- Гулять так гулять, стрелять так стрелять, - искусительница кивнула, улыбнулась и повалила его на спину, тут же оседлав, - Как выяснилось, особенно мне нравится «любить так любить».

Она чуть приподнялась, стягивая с него домашние штаны, и с довольным видом пристроилась обратно, поерзав для надежности.

Павел рыкнул и потянул нахалку на себя, так,чтобы упругая грудь оказалась в непосредственной близости от его рта.

- Надеюсь, именно со мной? - спросил он ревниво.

- Только с тобой, - призналась Ярослава и была вознаграждена долгой, вдумчивой лаской, от которой они оба тяжело задышали.

- Я... рад, - сказал он, оторвавшись от нежной кожи;быстро повернулся и подмял рыжую под себя, попутно стягивая с нее трикотажные шорты.

- Просто рад? - негодница хитро прищурилась и просунула руку между их телами. Павел дернулся, почувствовав тонкие пальчики. - Мне кажется ты...сильно рад.

- Тебе не кажется, - буркнул мужчина и накрыл губами нежные губы, застонав от удовольствия, когда, наконец, его язык проник в её рот.

Сладкая.

Горячая.

Непредсказуемая.

И за что ему такое счастье?

Он не знал, но очень надеялся, что, наверняка ошибшаяся, судьба больше не будет пересматривать свое решение.

Ярослава.

- Ярослава! Нет!

Виктор насупился и встал в оборонительную позу возле кабинета.

- Ну Ви-итя...

- Он меня убьет!

- А я прикро-ою.

Я потихоньку теснила его в сторону двери. Это было реально прикольно: лорд не прикасался ко мне - а то чревато, наверное - но как без рук препятствовать моему проникновению в святая святых? Почти невозможно. Я же не была обременена подобными высокими моральными принципами, потому наступление продолжалось.

В коридоре перед приемной тихонько ржал охранник. Мне кажется, он каждый раз подходил сюда специально тогда, когда и я, чтобы посмотреть бесплатное шоу.

Ну и ладно. Обожаю радовать людей.

- Павел Сергеевич это не приемлет! - не сдавался помощник

- И не только это, - буркнула я.

- Запрещено...

- Но мы же знаем, как обходить запреты, - я подмигнула, намекая на его уникальность.

- Тебе это сойдет с рук, а мне отвечать, - поджал губы мужчина.

- Обещаю, ему ужасно все понравится, и он забудет, что ты пустил меня в кабинет в его отсутствие в нарушение всех правил.

- И все-таки...

- Вить, - я посмотрела серьезно - Ну когда у него был нормальный день рождения? Чтоб с сюрпризом, поздравлением? Сомневаюсь, что даже в детстве. Не мешай мне, а? Пожа-алуйста...

- Ладно, - сдался неприступный, и я радостно бросилась к нему на шею. - Ох, руки убери! Это правило я нарушать не собираюсь.

- А оно есть? - я искренне изумилась.

- Негласное, - пожал плечами помощник - Но сомневаюсь, что кто-либо из местных работников рискнет его обойти.

- Ух ты ж, я неприкосновенна! - восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши, но Виктор моих восторгов не разделил и только закатил глаза.

- У тебя час на подготовку. И потом еще один час - в четыре у него встреча.

- Удобно, когда у твоего парня четкое расписание и пунктуальный помощник, - пробормотала и приглашающе махнула рукой. В приемную закатили баллон с газом и несколько огромных пакетов. Виктор распахнул дверь кабинета и с тоской проводил взглядом мужиков в комбинезонах.

- Надеюсь, они не будут там с тобой все время? - прошипел он в мою сторону, но я лишь радостно всплеснула руками.

- Ай! Какая идея!

Лорд совсем не аристократично выругался, а я показала, куда что поставить, всех выпроводила и занялась делом.

Быстро надувать шарики - в огромном количестве - я научилась на паре мероприятий, на которых не хватало помощников. Вот и здесь справилась буквально за полчаса. Еще полчаса потратила на то, чтобы поставить огромную коробку в виде упакованного подарка в блестящей обертке в самое удачное место. Ну и чуть-чуть на самовнушение.

В конце-концов, выскакивать из коробки в одном белье я собиралась первый раз.

Но оставить Пашу без сюрприза, которого у него и в самом деле никогда не было, я не могла.

- Какой у тебя был самый незабываемый день рождения? - допытывала я его несколько дней назад в попытке судорожно сообразить, что бы такого сделать и подарить человеку, у которого все есть.

И опешила от ответа:

- Да я и не праздновал особо...

Ничего, сегодня отпразнует.

Хихикнула, стянула с себя одежду, спрятала её, чтобы не портить лишними деталями интерьер, надела «маскарадный костюм» и попыталась критично осмотреть себя в зеркале примыкающей ванной комнаты.

Кажется, получилось неплохо.

Кружевное нечто, которое и трусами то не назовешь - так, две перекрестных полосочки, лишь подчеркивающие, но ничего не скрывающие. И совершенно прозрачный черный корсет, поднимающий грудь и подчеркивающий тонкую талию.Туфли на каблуках, высокая прическа и красная помада довершали бомбический образ.

Как и ярко-красные шарики в виде сердечек, заполонившие комнату.

Я еще раз проверила, что стенки коробки распадаются с помощью одного хитрого движения - распадаются, а в середине стою роскошная я - посмотрела на часы и залезла внутрь подарка, нервно покусывая губы.

Вот зря беспокоилась, что Павла хватит удар - у меня он случится раньше.

Сидеть в картоне было неудобно, но я уговаривала себя потерпеть.

Наконец, послышалась какая-то возня.

Я увидела в щелку, как от открывающейся двери шарики устремились наружу, нажала на кнопку пульта, запуская страстное поздравление Мэрилин Монро и дернула за веревку, одновременно выпрямляясь с широкой улыбкой - немного нервной - и зажмуренными от смущения веками.

- Закройте глаза, - громкий после длинной паузыголос Павла перебил даже воркующую Мэрилин.

- Не могу, - а вот восхищенный точно принадлежал не ему.

Я в ужасе распахнула глаза, успела увидеть смутно знакомого мужика, пискнула и моментально спряталась под стол. И только потом поняла, что этим мужиком был Дарнецкий, переговоры с которым я прервала не так давно.

Стало не просто стыдно, но еще и страшно.

- Знаете, Павел Сергеевич, в вашем кабинете нам встречаться больше не стоит, - со смешком высказался невольный свидетель.

- Угу.

- Назначим встречу на...нейтральной территории?

- Конечно.

- Я, пожалуй, пойду. И... с днем рождения.

- Спасибо.

Голос Броневого абсолютно ничего не выражал. Я еще сильнее забилась под стол. Интересно, убьет меня сразу или сначала выскажет все, что думает?

Звук закрываемой на замок двери проехался по моим и так напряженным нервам. И следом знакомое:

- Рыжая-я...

Я стиснула зубы и снова зажмурилась.

- Огонё-ёк...

Помотала для надежности головой. Вот не вылезу и все! Мне тут между прочим хорошо - темно, тихо и мухи не кусают.

- Пупсинька...

Ого, а это откуда?

- Ну Ярославушка...

Что-то цапнуло меня за ногу. Я взвизгнула, подпрыгнула и стукнулось головой о крышку стола. Раздался тяжелый вздох, и меня бережно вытащили наружу, пока я не повредила себе еще что-нибудь.

Я обняла Пашу за шею и спрятала лицо на его груди.

- Мне так стыдно...

Мягкий смешок:

- За лучший сюрприз на мой день рождения?

Я рискнула поднять голову и посмотреть в стальные глаза. Смеющиеся и осматривающие меня с восхищением.

- Тебе... понравилось?

- Всем понравилось, - пошутил Паша, и я с негодованием стукнула его кулачком, но мужчина даже не поморщился. - Дашь...рассмотреть?

Помотала головой. Отрицательно.

- Пупсинька-а...

Я закатила глаза. Только не пупсинька! И тут же оказалась на столе, на котором - хоть что-то я делаю хорошо - не было ничего лишнего. Ну да, у меня были планы на этот стол. Далеко идущие.

Броневой расцепил мои руки и ноги и долгим, внимательным взглядом окинул получившуюся картину. Каждый сантиметр. От этого взгляда я задрожала и почувствовала, как кровь побежала быстрее.

- Ты невероятна, - прошептал мужчина и нежно провел пальцами по ключицам. Я судорожно выдохнула и откинулась назад, оперевшись на руки.

Ответом на мои действия был приглушенный мат и я подумала, что никогда не слышала настолько сексуальных ругательств.А потом вообще перестала думать.Слишком уж происходящее захватило меня.

Остро. Жестко. Умопомрачительно.

Когда не можешь вдохнуть - и это становится не важным.

Когда мир сужается до действий одного человека.

Когда одновременно нежно и дико. Идеально.

Спустя некоторое время мы пришли в себя на диване, по поводу которого у меня тоже уже давно бродили всякие мысли.

Совершенно голые и окруженные шариками.

Я посмотрела на часы и попыталась вспомнить, куда я засунула свою одежду. Потому что пора было приводить себя в порядок и куда то девать последствия творившегося здесь безобразия. Об этом я как-то не подумала заранее.

Дернулась от волнения, и Павел открыл глаза.

- У тебя встреча какая-то в четыре должна быть... - сказала я виновато.

- Угу, с Дарнецким, - он снова закрыл глаза.

- Черт, - я покраснела, но улеглась поудобнее, за что была вознаграждена довольным похлопыванием пониже спины.

- Черт здесь не при чем, - усмехнулся мужчина - Мы случайно встретились у входа в здание - он планировал посетить здесь еще одну контору и предложил сначала переговорить со мной. Я не видел смысла отказываться, правда не сразу понял, почему Виктор вдруг бросился нам наперерез и принялся что-то лепетать...

Бедный Виктор.

Я вздохнула.Похоже, придется снова покупать ему любимый коньяк.

Мы полежали еще немного, расслабленные после всплеска эмоций и ощущений.

- Спасибо, - вдруг раздался жаркий шепот.

- За что?

- Никто никогда не устраивал для меня сюрпризы.

- Боялись, - прошептала я в ответ, - Я теперь тоже боюсь.

Грудь Броневого заходила ходуном от смеха.

- Вполне возможно, что и боялись, - сказал он, отсмеявшись. - Но, скорее, никто не видел в этом необходимости.

Я подняла голову и улыбнулась:

- А тебе нужно. Очень. И кстати, вечером тебе еще и ужин предстоит. Да, я знаю, мы договаривались просто посидеть в хорошем ресторанчике... Мы посидим. Но ведь это день рождения! Я позвала только самых близких, не волнуйся.

Несчастный стон Броневого показал мне, что он совсем не волнуется. Вот ни капельки.

А очень даже рад.

- Ярослава. Если память мне не изменяет,вы числитесь радиоведущей? - с интонациями Людмилы Прокофьевны вопросил самодур.

Я хихикнула:

- Кажется, да.

Мужчина не стал продолжать цитату, а лишь тяжело вздохнул:

- С тобой я делаюсь подозрительно активным социально.

- И не только социально, - я поерзала, - Знаешь, я тут подумала, что раз у тебя нет встречи...

- Знаешь, иногда, - он выделил это слово, - мне нравится, о чем ты думаешь.