Глава 8.
Ярослава
- Ты играешь с огнем, - нахмурился Антон.
- Ничего страшного со мной не случится. Ну, выгонят разве что, - пожала я плечами.
- Я не про это, и ты прекрасно понимаешь.
Внимательно посмотрела на друга. Я провожала его на самолет,и, как всегда, мы зависли в кофейне аэропорта.
Похоже, Зимины не так уж и «не заметили» моей реакции на Броню. Но, как говориться, no comments. Я лишь покачала головой:
- Не придумывай того, чего пока нет.
- Но когда нам надо будет начать беспокоиться, ты предупредишь?
- Угу, пришлю уведомление.
- Яся, я серьезно! Мы не отдадим наше сокровище первому встречному!
- Как то до этого вас не волновали особо встречные. И...
Я застыла, как громом пораженная:
- Погоди, ведь Игорь тогда... порвал со мной после знакомства с вами... Андрея я уберегла - сама справилась; а вот расставание с Гариком, похоже, тоже лежит где-то в области общения с тобой и Артемом... Твою мать, Антон! - заорала я.
- Братья меня убьют, - захныкал парень.
- Я сама вас всех убью! Что вы им говорили?!
- Ничего! - насупился Тоха. - Мы были неизменно вежливы и выясняли, насколько серьезные у них намерения!
- Какие серьезные намерения после двух недель знакомства! Да вы их просто напугали!
- Были бы влюблены в тебя на самом деле - не напугались бы, - огрызнулся друг.
- Это не важно. Это были бы мои проблемы!
- Они тебе не подходили.
- Это мне решать! - я была в бешенстве - Какое право вы имели...
- Да все права! - тоже завелся Антон, и на нас начали оглядываться, - Потому что мы - твоя семья. И нам не все равно, счастлива ты или нет, любима или нет! И мы никогда бы не стали препятствовать твоим отношениям с действительно достойным человеком и...
- Вы не можете решать, кто достоин меня, а кто нет, - прошипела я и зло на него посмотрела. - Я имею право на ошибки, на личную жизнь, в конце концов! Или тебе и Савелию с Темой неизвестно, что такое личная жизнь?! Это - личное! Как мой дневник, как мои мысли, страхи, которые я никому - никому, понятно - не хочу показывать! А теперь я скажу тебе кое-что и прими это к сведению - и старшим передай - если я узнаю, что вы еще хоть раз за моей спиной отваживаете от меня кого-то, хотя я, заметь, никогда об этом не просила, то вас ждет не просто скандал.
Я встала из-за стола и схватила рюкзак.
- Ярочка... Но мы из любви...
- Это не любовь. Это эгоизм. И предательство - вот что это. Удачного полета, - сказала я сухо и, резко развернувшись, пошла в сторону аэроэкспресса.
Уже в вагоне раздался звонок. Я посмотрела на дисплей, скривилась, но взяла трубку:
- Пожаловался уже?
- Мелочь, - вкрадчиво начал Артем, - Не злись на нас. Мы на самом деле ничего такого не делали, просто прощупывали почву, и то, что их после этого как ветром сдувало, говорило о многом...
- Угу, о том, что я никому не нужна.
- Яся...
- Еще о том, что вы мне не доверяете - ни моему выбору, ни моей адекватности.
- Ясь...
- И что вы заигрались в моих родителей.
- Просто подумай о том, что ты сделала бы это для нас точно такое же.
- Я и делала, Тёма - сказала я и устало прикрыла глаза - Я дважды приходила к тебе - заметь, к тебе, - и честно говорила, что думаю о твоих невестах. Это не мешало тебе жениться, а потом разводиться. Но я не шла к ним и не говорила им гадостей, в надежде узнать, действительно ли они хорошо к тебе относятся. Чувствуешь разницу?
Тяжелый вздох:
- Ясь... Прости. Мы, наверное, перегнули палку. Но ты же не будешь обижаться и дальше? Тоха там заливает соплями и слезами самолет и...
- Он это делает потому, что знает - пассажирки и стюардессы из жалости будут готовы на всё, - мрачно пошутила. - Просто пообещай мне, что такое больше не повторится. И что если вам что-то не понравится - выскажете это мне напрямую.
- Обещаю. Но мужики то были дерьмовые...
- Тёма!
- Молчу! Поужинаем вместе завтра?
- Нет, работы куча. Давай через несколько дней.
- Хорошо. И Ясь... Ты же нас не бросишь?
- Только если через бедро. - я вздохнула.- Куда я от вас денусь?
Уже два дня на работе ничего не происходило. Ну, в смысле, кроме работы. И это нервировало - напоминало затишье перед бурей.
Или я слишком много на себя брала? И у меня мания величия и комплекс неполноценности, что, в общем-то, одно и то же?И никто уже давно обо мне не думает?
Нет, я конечно понимала, что Броневой не будет строить козни и отлавливать меня в темных углах - мммм, в темных углах... - но не думала, что моя выходка обойдется совсем уж без последствий. А тут получается, что обо мне просто забыли! И даже к Виктору, как я поспешила узнать, никаких санкций не применили. Я уже ходила к тому с вкусняшками в виде его любимого коньяка - девочки на ресепшн просветили - но в ответ получила только надутые губы и гордое молчание.
Правда, коньяк у меня милостиво забрали, что уже немало.
Видимо, действительно забыли.
Так что, отбросив ненужные мысли, и перестав ожидать подвоха, погрузилась в работу, которой было немало.Радио "Up!" более чем оправдывалосвоё существование, за счет того, что сосредоточилось исключительно на работниках московских офисов - в том числе своих - и все шоу и программы делали исходя из их потребностей, вкусов и настроения. Ну и недавний переход на дополнительное, цифровое вещание, добавил нам слушателей. Вдохновленный коммерческий директор даже порывался установить веб-камеры в студии, но пока натолкнулся на яростный отпор сотрудников. Ну вот действительно, зачем потребителям нашего контента знать, в какие стороны у меня с утра торчат волосы или что носит наш ведущий ночных эфиров?
Кстати, правильный ответ - пижаму.
У нас была небольшая радиостанция с отлично сработавшимся творческим штатом, который не строили по линейке и не мучили чрезмерными нормами. Кроме ведущих, был редактор - или программный директор - мой непосредственный начальник; звукорежиссер; коммерческий и промо-отдел и два помощника ведущих. Те собирали самую разную информацию для наших эфиров, а также следили, чтобы мы были в курсе последних новостей в России и мире, праздников и прочих важных дат, которые могли и не пойти в эфир - но мало ли, на какие каверзные вопросы слушателей пришлось бы отвечать? У меня, например, была пользующаяся популярностью рубрика «ОК, Яся!»; и прослыть девицей безграмотной или невнимательной мне не хотелось.
Ну и, конечно, главным работником у нас был Джин. Так мы ласково переименовали DJin - программу, которая сводила воедино рекламу, музыку, оформление, записанные программы и прямой эфир. Управлялся он с помощью клавиатуры и мыши, а также ди-джейского пульта. И имел замечательное умение действовать на автомате на случай ЧП или когда Яся прольет на студийный стол горячий кофе.
Для ведущих, кроме студии, была еще выделена вполне уютная каморка, в которой мы готовились, думали и сплетничали. Там я и сидела, когда услышала знакомый вопль:
- Яся, выручай!
Я подняла голову и уставилась на Катерину, перекрывшуюсвоими габаритами все воздушные потоки:
- Копортатив вести не буду, не проси, - буркнула, поджав губы.
- Это почему? - опешила госпожа маркетолог.
- А тебе опять нужен ведущий?
- Нет.
- Ну тогда и неважно, - я расслабилась. - А кто нужен?
- Сценарист промо-ролика.
- А я тут причем? - искренне удивилась.
- Ну Яяяяся! Я уже договорилась с твоими - тебя в ближайшую неделю гнобить не будут, и премию выпишут, и вообще гонорар. И я только тебя хочу видеть в сценаристах после этого обалденного корпоратива! Так что даже не возражай, а то дождешься, издадут по твою душу приказ, и будешь творить в муках и страданиях по плану, а не по велению души.
- Ой, да поняла я! Что там за сценарий?
Оказалось, что наш холдинг теперь вплотную занялся проектированием и строительством экологичных бизнес-центров для сторонних заказчиков. По мнению обывателей, экологичный - это деревянный и с цветочками, но на самом деле это достойная мировая практика, предполагающая, что общественное здание будет частично на самообеспечении и минимально воздействовать на окружающую среду. То есть производить мало мусора,шума и выхлопов, тратить мало энергии и ресурсов, а также строиться из специальных материалов. Вот, например, наше здание было устроено так, что во всех кабинетах, коридорах и в общих холлах большую часть дня освещение было только естественным - такое количество света и прогревало неплохо; на крыше и на верхних этажах стояли волнообразные солнечные батареи, служившие не только своеобразным украшением. Мы сортировали мусор, использовали минимальное количество бумаги - весь внутренний документооборот велся на компьютерах - а ту, что использовали, сдавали потом на макулатуру. Ну и несколько внутренних зимних садов значительно улучшали обстановку; у нас даже у ресторана были собственные теплицы в виде террас для выращивания зелени.
Это не говоря уж о системе противотеррористического контроля и прочих технических наворотах.
Стоимость подобного строительства была, как правило, на треть выше, чем в случае с типовыми проектами, зато в процессе эксплуатации ежемесячные траты намного ниже. И теперь руководство в лице Дмитрия хотело промо-ролик про наш общий дом, просмотрев который единожды,инвесторы и заказчики перестали бы спать ночью и только и думали, как принести холдингу денежки.
Я с сомнением посмотрела на Катерину:
- Почему бы тебе просто не взять хорошего режиссера, оператора и монтажера?
- Нет, - она помотала головой. - Это должна быть бомба!
- А сапер кто? Броневой? - может вот он, подвох?
- Ну, утверждает, насколько я знаю, Дмитрий Юрьевич...
- Хорошо, я подумаю. Но не жди от меня чего-нибудь особенного - даже мне сложно придумать, как снять стенку так, чтобы эта стенка вдруг всем понадобилась. И еще мне понадобится карточка доступа во все возможные помещения и небольшая камера, чтоб снять предварительный материал.
- Все будет.
Катя радостно ускакала, отчего с пары столов свалились кружки, стоящие с краю, а я призадумалась.
Чем бы всех таким креативным побаловать?
Сразу в голову ничего не лезло, но у меня была своя методика.
Раз уж меня отпустили пораньше, я отправилась домой, предварительно заскочив в магазин за коньяком и мороженым, для стимулирования кровообращения и воображения, и уселась перед мольбертом.
Ярослава
- ....И последние несколько минут нашей рубрики «Ок, Яся». Звоните, пишите в вотсап и вайбер, рассказывайте о ваших сомнениях, задавайте вопросы. Напоминаю, что сегодня всё доброе утро мы обсуждаем наступающее на нас солдатским сапогом двадцать третье февраля. Меню, подарки, тематические вечеринки... И я приму чуть позже еще один звонок. А сейчас зачитаю вопрос от нашего слушателя. Итак «Очень Сердитая Девушка» спрашивает, как отомстить её парню, который на четырнадцатое февраля вручил сковородку? Я бы предложила «сердитой девушке» вручить своему молодому человеку яйца, как намек на... хм, у меня тут за стеклом редактор Гоша и он уже держит свой палец на красной кнопке с противным звуком «пииии». - Гоша с удивлением посмотрел на свой палец и погрозил им. Вот чего ему не работается? Он вовсе не обязан слушать мой эфир. - Поэтому ограничусь словом «яичница» и предупрежу, на всякий случай - всем, кто хочет мстить или не хочет заморачиваться с подарками предстоит скоро пережить восьмое марта. И оно может обернуться совсем не кулинарным шоу. А я принимаю последний звонок. Слушаю вас...
- А что вы подарите своему парню? - веселый мужской голос.
- Честь и достоинство? - хохот в трубке, а я подмигнула поперхнувшемуся кофе редактору. - На самом деле, кожаный ремень, сигары и аромат, от которого у девушек сносит крышу, - вспомнила недавние покупки для Зиминых.
- А не боитесь?
- Думаете, проклянет?
- Думаю, привлечет.
- Ну если выйдет на улицу только в этом - привлечет, однозначно. Вот только не девушек, а неотложку. Минус пятнадцать за окном и сильный ветер. Так что, я думаю, вы все особенно в предвкушении предстоящих трех выходных подряд, когда можно будет закутаться в плед и никуда не ходить, кроме как за закуской. Что ж, спасибо за ваши вопросы. Надеюсь, я помогла определиться с празднованием и прочими нужными вещами. И помните, что все подарки следует делать от души. Особенно это касается парней, а то накануне праздников я постоянно вижу, как косметические магазины атакует армия зомби... - я запнулась, подпрыгнула на кресле от внезапно пришедшей в голову мысли и с трудом продолжила - ...Хм, зомби - парни, видящие перед собой только духи. Хорошо, что не мозги. Хотя нет, плохо, что не мозги. А потом они же звонят мне и спрашивают: «Что еще я могу сделать? Ты знаешь, что я с радостью отдал бы всего себя». Что ж, для начала выкинь сковородку перед кассой, вот что я могу сказать. Слушаем и разбираемся, что можно сделать еще - романтичное «What more can I do?» от группы «Зомби» на радио Up! и с вами была Яся Громик...
Я нажала кнопку воспроизведения и тут же запустила программу на своем Джине, которая экстренно должна была заменить меня на последующие полчаса и умело смиксовать песни, рекламу и парочку записанных на такие случаи историй. Сама же сползла на пол, стянув несколько чистых листов бумаги, и принялась за зарисовки.
Меня, наконец, осенило.
Вчерашний коньяк с мороженым был, конечно, вкусным, но подарил мне лишь расплывчатые образы и мысли, которым не хватало общей идеи и достойного обрамления. И теперь эта идея явила себя во всей красе.
Я писала, обозначала сцены, мерзко хихикала,пнула заглянувшего под стол озабоченного редактора - типа, не видишь - творю,сам же разрешил Кате пользоваться мной - и любовалась своими зарисовками
Голливуд просто плачет по моему сценарию, а уж как Броня плакать будет!
Они хотели бомбу? Будет им бомба. Взрыв мозга. Апокалипсис. Две тысячи двенадцатый - говорить гнусавым голосом. Миллениум и полный отрыв башки. Даже я была в легком шоке от того, как круто всё получилось и насколько однозначно такое не выпустят. Ну, зато будут знать, как звать меня в сценаристы.
С ведущими на корпоративах то уже разобрались.
Я снова уселась за свой стол, закончила шоу, переделала все срочные дела и пошла, наконец, с камерой, загадочным видом и картой «мультипас» на руках шататься по холдингу,законно бездельничать и навещать знакомых.
Мир через видоискатель был наполнен удивительными событиями, особенно с учетом моего воображения - я же видела не реальность, а уже готовое кино.Я снимала все подряд, ну и то, что было необходимо по моему сценарию - благо, доступ был у меня и в обслуживающие помещения, и в самые тайные тайны нашего здания.
Вот холл, с особо прочным стеклом, которое, в случае чего, еще и можно было дополнительно укрепить железными ставнями. Ага, а вот за этими стойками можно разводить огонь и ничего не случится - пол и стены как в холле, так и других общественных помещениях были покрыты пожаростойкими материалами.
Бодро обошла все технические помещения, потыкала пальчиком в решетки, закрывающие генераторы, заглянула в шахты лифтов - стим - панк сплошной - демонстративно кинула в наши небьющиеся стеклянные двери стул, отчего ближайшая охрана вздрогнула, но стиснула зубы. Пробралась на террасы ресторана, где прополола пару грядок - а мне что, меня уже и так не любит управляющий. Оценила специальный резервуар с запасом воды и системой очистки, систему резервного освещения на случай пожара и полного выключения электричества, систему пожаротушения, двери, блокирующие отдельные секции и мою прелесть, точнее, прелести. «Спайдер» - средства самостоятельной эвакуации для спасения людей с верхних этажей. Ну на случай, если в нашем здании случится пожар, землетрясение, террористическая атака или расстроится Броневой. Тогда надо вскрыть пластиковую крышку, влезть в спасательную косынку и спокойно выйти в окно.
Фраза из инструктажа «спокойно выйти в окно» меня всегда особенно радовала.
Обошла все лестницы, потрогала перекрытия этажей, полюбовалась зимними садами, бывшими частью системы вентиляции и даже выпила кофе с Полиной, которая была весьма рассеяна и довольно улыбалась; и я, кажется, знала почему.
В общем, работала я быстро и весело, как и всегда, носилась по коридорам, пугая сотрудников своими метаниями, резкими прыжками, вскриками и бормотанием. А около пяти, когда снимать было уже нечего, поняла, что не побывала только на крыше.
С сомнение посмотрела в окно - метель и не думала униматься. Но мне хотелось за выходные сделать минимальный монтаж и подготовить презентацию, поэтому я натянула на свитер свою тонкую пуховую куртку, сверху длинную дубленку, шапку ушанку, шарф, варежки, переобулась в унты и, чувствуя себя настоящим покорителем Северного Полюса,отправилась через небольшое техническое помещение на лестницу, ведущую на крышу.
Распахнула дверь и меня чуть не снесло порывом ветра.
Блин, может ну его?
Но не зря же одевалась...
Еще помедлила какое-то время, решаясь на подвиг, но потом все - таки шагнула за порог и прикрыла глаза. Ветер здесь был сильнее, чем на улице, и,несмотря на его порывы, большая часть солнечных панелей оказалась залеплена снегом.
Дверь за мной захлопнулась, но я не волновалась - карточка открывала дверь с обеих сторон.
Быстро включила камеру, надеясь, что её не отрубит на морозе, и прошлась по периметру, не подходя близко к ограждению.
Я довольно споро сняла всё что мне нужно - черт, самые быстро работающие люди, наверное, это полярники - прикинула в голове подходящие реплики и направилась назад.
Карточка пикнула, и я потянула ручку. Потом нахмурилась и снова потянула.
Ничего.
Еще раз провела карточкой - красный огонек «закрыто» сменился на «открыто», но дверь не поддавалась.Я выругалась. Сняла варежки, согрела ладонями пластик, замок, снова провела картой - и снова никакого движения.
У меня перед глазами зажглась надпись «жопа».
Что могло произойти? Система открывания срабатывала, но сам магнитный замок - нет. Единственное объяснение в том,что пока я стояла и раздумывала, стоит ли выходить на крышу, на замок налип снег, который растаял и сцепил его с дверью намертво. Было так у меня как-то раз со входом в подъезд.
Лучше бы я или не думала или додумывала уже до конца.
Что ходить никуда не стоит.
Я потрясла ручку, поколотила в дверь, погладила её на всякий случай - вдруг на ласку отзовется - но все было бесполезно.Полезла с надеждой в карман и глухо застонала - телефон оставила вместе со своими вещами в кабинете. Беспомощно оглянулась - других выходов не было. И укрыться негде.
Черт.
Ветер сразу показался злее, а воздух - холоднее.
Поежилась, плотнее закуталась в шарф и еще раз осмотрела крышу.
Камеры! Ну конечно, тут везде должны быть камеры - а отдел безопасности, в который меня, кстати, злые люди так и не пустили, следит за всеми потенциально опасными объектами. В смысле, за крышей, а не за Ясей Громик.
Я радостно поскакала навстречу спасению, но меня ждало разочарование.Камеры, несмотря на защитные закрылки, залепило снегом напрочь. И находились они так высоко, что допрыгнуть до них не представлялось возможным.
Снова осмотрелась.
Снести антенны? Вряд ли хватит сил.
Выломать что-нибудь и надеть на импровизированную палку варежку, чтобы протереть камеры?
Такая же причина.
Надпись «жопа» уже не просто загорелась, а вспыхнула сверхновой.
Я начала дрожать от холода.
Придвинулась к краю и осторожно выглянула наружу. Двадцать один этаж и дна не видно. И в хорошую то погоду фиг докричишься, а тут и подавно. Может, кинуть вниз камеру?А если пришибу кого-то? Маленькая «Сони» покруче сосульки будет.Еще раз оббежала периметр, подергала дверь, попрыгала перед бесполезными камерами и почувствовал, как меня охватывает паника и на глазах выступают слезы.
Тогда я стиснула кулаки и топнула ногой,
Ну уж нет! Не собираюсь помирать от холода в самом безопасном здании столицы! Мы так ни одного проекта не продадим - а я придумала такой крутой ролик!
И потому сдаваться не собираюсь!
Павел
- Павел Сергеевич, в переговорной все готово, - прошелестел Виктор, приоткрыв дверь.
- Хорошо, через десять минут буду.
Помощник наклонил голову - чуть ли не поклонился - и ретировался.
Впервые мысль о том, что сотрудники его боятся, не доставила Павлу никакого удовольствия. Ну подумаешь, что лорд все эти дни тихий и присмиревший. И вздрагивает от каждого поворота головы, хотя он даже не наорал на него тогда.
Это больше раздражало, чем радовало.
А не наорал потому, что понимал - Виктор и Ярослава из разных весовых категорий.Как пукалка и атомная бомба.Ведь даже он не мог справиться с этим рыжим чудовищем, что уж говорить о других?
Мужчина скривился, встал и невидяще уставился в окно. Там бушевала непогода, накрывшая Москву белой пеленой.
Что же не так с этой девчонкой? Откуда эта полная безбашенность и отсутствие авторитетов? Может, баловали в детстве, и она ни разу не получала по заднице? Хотя отшлепать её стоило...
Черт. Он опять не о том думает. Точнее, о том - с учетом того, что мужчины в принципе постоянно думают о сексе - но почему-то в этих мыслях фигурировала единственная ярко-рыжая персона.
Может, это не в ней дело, а в нем? Это с ним что-то не так?Откуда у него взялись все эти странные мысли, эмоции, эта злость, когда он видел её с другими, раздражение из-за того, что ей плевать на его статус? Может, уволить?
Угу, и как это поможет? Уйдет ведь, да еще и с улыбкой.
Последнее, действительно, бесило. Он привык, что люди, которые на него работали или простопопадались ему на пути, зависели от него. Черт, да он делал все, чтобы поставить их в зависимое положение! А тут эта малявка, которая нисколько не собиралась впадать в зависимость, но что бы ни делала, делала наплевав на его мнение.
И, самое что интересное, получалось у нее это хорошо.
Не плевать, а делать.
Чтобы он ни говорил, девушка была права - корпоратив действительно был бомбой, как и её эфиры, которые он, будто маньяк, слушал при любой возможности.Скоро дойдет до того, что будет ходить и нюхать тайком её волосы.
Павел содрогнулся от этой жуткой мысли.
Чем же она его привлекла?Наверное, своей непохожестью. Дикостью. Нежеланием подчиняться. Тем, что смотрела ему прямо в глаза, как на равного. Хотя равной ему не могла быть по определению. Тем, что постоянно ускользала от него, хотя должна была тянуться.
Тактика, которую парочка его знакомых безуспешно пыталась применить на нем.
Но они играли. А Ярослава так жила. Она действительно была сумасшедшей, невоздержанной девчонкой, ловящей приключения на свою задницу. Без роду, без племени, без достойных манер. Но почему-то именно эту девчонку ему захотелось утащить в свою берлогу. Похоже, она разбудила в нем инстинкт хищника.
Может, как и в тех парнях, с которыми он видел её в отеле.
При воспоминании об этом настроение моментально испортилось.Он ведь так и не разобрался с этой ситуацией - ну в самом деле, не отправлять же свою службу безопасности в отель выяснять подробности?А может...
Павел покачал головой. Нет, нет, нет. Это безумие пора заканчивать. Такие эмоции были ему несвойственны и не нужны - вот пусть так и дальше будет.
Он пришел в комнату переговоров, поздоровался с присутствующими и сел на привычное место, спиной к окну. Переговоры с компанией-партнером вел Дмитрий, а помощница, симпатичная шатенка в строгом костюме, щелкала кнопкой переключения и на экране загорались слайды. Павлу на это оставалось только глубокомысленно кивать. Хотя он и этим не утруждал себя и сидел с привычно непроницаемым лицом - все предварительные согласования уже были сделаны, и эта встреча должна была стать последней перед началом подготовки договоров.
Дмитрий много и быстро говорил, используя слово слияние, хотя, по факту, это было поглощение. Павел усмехнулся. Их империя ширилась и укреплялась, и это не могло не радовать.
Но внезапно друг запнулся, досказал по инерции фразу, но потом замолчал, нахмурился и уставился в окно. И даже глаза протер.
Это было настолько странно, что к окну повернулись все, в том числе и Павел.
Брови Броневого поползли вверх.
За окном на ветру гордо реял... ярко-красный лифчик, привязанный к шерстяным колготкам. Красный лифчик на высоте двадцать первого этажа, твою мать!
Павел подавил в себе желание тоже протереть глаза - вряд ли они здесь все страдали зрительными галлюцинациями.
Думал он быстро.
На диверсию это не было похоже; лифчик явно спустили с крыши, на которой в такое время - да и в любое время! - мог находиться только технический персонал. Но с чего персоналу размахивать нижним бельем? Если только...
- Виктор, - резко сказал Броневой и посмотрел на лорда. - Свяжись со службой безопасности.
- Хорошо, - кивнул помощник и схватил телефон.
Броня мрачно посмотрел на него. Ничего хорошего, если там застрял человек. Это его здание, и в этом здании неизвестные люди не должны размахивать лифчиками с крыши! Или это чья-то глупая шутка, флеш - моб? Привязали к ограждению, сбежали...
Но почему-то им овладело дурное предчувствие.
- Евгений Ефремович, а вы сейчас где? - обманчиво мягким голосом задал он вопрос, когда помошник передал ему трубку.
- Эмм...в кабинете...
- А пройдите -ка к начальнику смены в операторскую и проверьте вместе с ним камеры на крыше.
Послышалась какая-то возня и чуть приглушенный голос начальника службы безопасности растеряно объявил:
- Там их... Снегом вроде как залепило...
- Вроде как снегом залепило? - прошипел Броневой, выходя из переговорной. - Быстро проверить по регистрационным кодам, кто открывал дверь на крышу сегодня!
- Сейчас... Так, карта полного доступа на получателя...
- Ефремович!
- Сейчас, сейчас! Получала Катерина Самойлова для...Ярославы Громик.
Броневой застыл посреди коридора.
- Когда была открыта последний раз дверь? - спросил он сдавленным голосом.
- П-полчаса назад...
- И?
- И больше не открывалась...
Броневой почувствовал, как его окатило сначала волной жара, а потом холода.
А потом он сорвался с места, будто кто-то приставил к его уху стартовый пистолет и выстрелил.Он быстро пробежал мимо зоны рецепции,не обращая внимания на застывших сотрудников, завернул за угол и заскочил в техническое помещение.
Поднялся по лестнице, сопровождаемый охранниками,и провел карточкой по двери, ведущей на крышу. Та мигнула зеленым, но не открылась. Броневой почувствовал, как глаза застилает красная пелена. Он долбанул кулаком по магниту.
- Кипяток, - прошипел он.
Расторопность его сотрудников не знала границ. Хоть иногда. Уже спустя полминуты в руках у него был чайник, а подоспевший Виктор - умен зараза - накидывал ему на плечи пальто.
Наконец, они вывалились наружу.
В первое мгновение в начинающихся сумерках он ничего не различал - только какие-то белые всполохи. Но потом увидел маленькую мохнатую фигурку на краю крыши.
Сердце вдруг гулко и болезненно стукнуло, но Броневой подавил в себе вспыхнувший на мгновение страх.Он в несколько шагов оказался рядом, схватил пискнувшее существо на руки и быстро пошел к выходу.Девушка выглядела бледной, но, кажется, не слишком пострадавшей - только мелко дрожала и стучала зубами.
Он не хотел думать о том, что она хоть немного пострадала. Или насколько вообще могла пострадать. Смесь облегчения и чувства вины накрыла его с головой. Это было его здание, его разработка, где он знал, фактически, каждый квадратный метр. Это были его двери, супер-надежные двери, которые из-за идиотской, нелепой случайности не сработали. Да, могло быть с каждым. Да, в инструкции у охраны было сказано, что необходимо контролировать работу каждой камеры - и если она нарушалась, немедленно разбираться с этим.Чинить, очищать. Но он начнет выяснять подробности позже.
Сейчас самое главное, что вот это вот чудо, которое носит красное кружевное белье - кто бы подумал - в безопасности. В тепле.
Все так же держа Ярославу на руках, он зашел в свой кабинет, захлопнул ногой дверь перед напряженными лицами сопровождающих и сел на диван. Плевать, как это выглядит со стороны, но отпускать её с рук он не собирался.Не сейчас. Чуть позже. Когда пройдет его собственная внутренняя дрожь.
- П-п-паша, - чуть надтреснутым голосом прошептала рыжая и внимательно на него посмотрела. - Знаешь, вот замерзла я, а лицо застыло у тебя.
Он хмыкнул и притиснул её к себе еще сильнее. И пусть только кто попробует спросить у него - зачем.
Просто захотелось.
- Ты впервые назвала меня по имени, - неожиданно высказался он.
- Было бы с-странно, если бы я сейчас смогла п-перечислить все твои регалии, - она выразительно обвела глазами держащие её руки.
Броневой вздохнул. Кусаться и спорить не хотелось.
- Врача?
Чудище - или чудо - помотало головой:
- Неа, я согрелась уже. Ты... вовремя успел.
- А ты носишь красное белье. Это из-за ... поверья?
- А ты слушаешь мои эфиры, - маленькая негодница хмыкнула и прикрыла глаза. Видимо, действительно разморозилась и расслабилась.
Но на этом вечер откровений не закончился.
- Я думала, ты забыл обо мне.
Броневой удивленно поднял одну бровь. Рыжая открыла глаза, оценила реакцию и улыбнулась:
- Не уволил, не наказал, даже выговора не сделал. Будто и не думал вовсе.
Павел наклонился и прошептал в маленькое ушко - точнее, в большую шапку ушанку:
- Я не думаю о всяких маленьких негодницах. Я думаю о миллионных сделках, российских законах и будущем предприятий, на которых работают несколько тысяч человек. А про таких, как ты, времени у меня думать нет.
- Совсем-совсем? - прошептала, так и не открывая глаз, Ярослава.
Но Павел ничего не ответил и только откинул голову на спинку дивана.
Он ни за что не признается рыжей, что думаето ней постоянно. Хватит с неё истории со спасением.
Надо было решать, что делать со всем этим дальше, но впервые в жизни Броневому не хотелось решать. Они еще немного посидели, молча каждый о своем, а потом рыжая завозилась, вывернулась из его рук, стянула с себя шапку и, настороженно глядя на него, сделала шаг к двери:
- Ну... Я пойду?
Павел кивнул. Ему тоже надо было возвращаться к переговорам, хотя Дмитрий, наверняка, уже закончил там все. А потом разбираться со своей службой безопасности.Он скривился.
Домой они сегодня не попадут. Или попадут по частям.
Он с долей сожаления посмотрел, как Ярослава открыла дверь - в приемной маячила как-то слишком много людей- и вздохнул.
Пусть идет. А он поработает.