Глава 9
Ярослава
- В жизни каждой девушки, - мечтательно выдохнула я в микрофон и улыбнулась, - должно быть место мечте. И подвигу. Мечтать должна девушка, ну а подвиг...отдадим право его совершать рыцарю или принцу. Только представьте, томится прекрасная дева в своей пятиэтажке... Нет это мелко, пусть будет двенадцать этажей. И вот томится она, волосы из форточки свесила, грустит, гулять не может - мама не пускает без шапки, зима ведь. А шапку кто ж на такую красоту волосатую надевать будет?
И приезжает наш принц на белом коне... Хотя нет, лучше без коня пока - во-первых, замерзнет по дороге и женится потом на докторше, которая будет лечить его от пневмонии. А, во-вторых, за... хм,производное от коня на асфальте вас засудят соседи. В общем, пусть лучше приезжает на белом мерседесе. Начнет разворачиваться во дворе, заденет дорогущим бампером обшарпанную стенку...- Гоша закатил глаза и картинно рухнул на стол. Порой у меня возникало ощущение, что вся его функция сводилась к тому, чтобы показывать мимический спектакль, основанный на моих словах. - Ок, пусть просто приходит. Только оденется потеплее. Вот приходит и зовет принцессу - Брухильда, Брухильда,выходи! А она, понятное дело, не слышит - потому что в форточку двенадцатого этажа вообще ничего не слышно. И тогда он решает добраться до нее, чтобы сказать о своих чувствах. Ползет вверх по пожарной лестнице.. ох, на наших домах такого не предвидится... Пусть лезет по решеткам и балконам. И сам поет, - я действительно пропела, подражая голосу Принца, - «Ты единственное, что заставляет меня продолжать путь; ты единственное, что поддерживает мою любовь. Ты единственное, что мне когда-либо будет нужно». Прекрасная дева его за такую песню, конечно, в форточку затащит; и даже если он застрянет в ней, допевать будет наполовину в теплой квартире. Ну а вы слушайте полностью «Моя любовь навсегда» от настоящего Принца на радио Up! - сказала я в заключение, нажала кнопку и невидяще уставилась на пульт.
Настроение было каким-то... странным.
Нет, я не заболела, не впала в депрессию и меня не настиг запоздалый страх. И даже осторожные косые взгляды, которыми награждали меня все, относительно причастные,сотрудники,не нервировали.
И когда Гоша, смущаясь, шепнул мне, что в тот памятный день был уволен старший смены охраны и начальник службы безопасности тоже чуть не лишился своей должности, и что все выходные какие - то люди в спецодежде магичили с той несчастной дверью и,заодно, всеми остальными дверьми в здании - ничего у меня не екнуло.
Это было ожидаемо.
Неожиданным оказалось другое.
То, что в праздники, как дурочка, я надеялась на звонок Броневого. Ну, например, с целью узнать, не заболела ли.
Смсочку хотела.
Почтового голубя.
Знака избранницы, выступившего на моем плече...
Сидела вместе со старшими Зимиными в нашей личной зимней сказке - огромном, деревянном доме, стоящем, практически,в лесу - и мечтала услышать его голос. Чуть надтреснутый, холодный, с рычащими интонациями, от которых большинство людей цепенело, а мне вот... нравилось. Ему очень шло.
Нет, он не должен был звонить - он даже телефон мой не знал, хотя это, как раз,была не проблема. Но мне почему-то казалось...
А, черт его знает, что мне казалось и почему!
Я закусила губу и вздохнула. Запали вы на свое начальство, уважаемая Ярослава Громик. На вот эти два метра хамства и непробиваемого упрямства запали.
И что делать? Нервно постучала пальцами по столу и сама же себе ответила - ничего. Броневой не принц, в форточку не полезет. Да и я не прекрасная дева, наивно ждущая у окошка, когда её спасут. Меня уже спасли однажды, и теперь я предпочитала жить собственной жизнью.
Я вернулась к работе. Включила воспроизведение рекламы и подготовила еще парочку романтичных баллад.
А то после трех дней наедине с зомби хотелось чего-то совсем противоположного.
Внутренний телефон тренькнул и сделал вид, что издох.Я с удивлением на него посмотрела - в нашу каморку практически никогда не звонили. Может не стоит и начинать? А то мало ли...
Телефон опять тренькнул.Я осторожно взяла трубку:
- Да?
- Ярослава Громик?
- Ммм, да...
- Это Виктор, помощник Броневого. Поднимитесь сейчас к нему в кабинет, - сказал лорд довольно холодным голосом и отключился, не удосужившись дождатьсяответа. Ну да, а что я могла сказать, кроме как «простите, что еще не у вас»?
Я нахмурилась.Странный вызов.Будет ругать? За крышу и лифчик? Насколько поняла, я сорвала его с переговоров.
Или эфир утренний слушал и не понравились ассоциации?
А может, решил узнать, что там со сценарием? Хотя, это вряд ли. Презентация идеи назначена на среду, идаже Катя не была в курсе, что я не просто презентацию сделала, а, фактически, наваяла на коленке прототип ролика. Как раз за выходные хватило времени - делала между прогулками, разговорами и попойками у камина.
А может... увидеть хочет?
Я дернула себя за волосы и приказала успокоиться. Вот пойду сейчас,и всё узнаю.
Поднялась на лифте, прошлась по коридорам - сотрудники действительно от меня шарахаются или мне показалось? - и вошла в почти родную приемную.
Виктор был суров, собран и неподвижен. Как прекрасная статуя.Я даже восхитилась и захотела потыкать в него пальцем - вдруг, ненастоящий?Кажется, это намерение отразилось в моей позе. С лица лорда слетело бесстрастное выражение и он выставил впереди себя руки, как щит:
- Не подходи!
Фух, ну хоть на «вы» перестал называть, и то хлеб.
- А что такое? - я плотоядно ухмыльнулась и сделала шаг вперед.
Парень нервно оглянулся на дверь, хотел что-то сказать, но тут ожил селектор:
- Виктор, я, кажется, попросил вызвать Громик.
Сказано это было так, что становилось понятно - через секунду Виктора будут убивать. Долго и мучительно. Я снова восхитилась, теперь уже Броневым. Ему бы на радио тоже работать - всего несколько слов, а сколько эмоций. Как он так, не вживую, может замораживать людей?
Но комментировать не стала, и даже не попросила помощника открыть мне дверь. Сама справилась, зашла и улыбнулась - нервное это у меня, нервное.
- Громик прибыла.
И каблуками щелкнула. Тьфу, нет у меня каблуков, а с кедами нужного эффекта не вышло.
Броневой встал из-за стола и вышел вперед.
Черт, зачем это он? Я заставила себя не пятится. Большой какой, а под этим костюмом, знаю, сильные руки и... Чуть покраснела и опустила взгляд. Надеюсь, выглядело это как страх и трепет перед важным начальством.
- Ярослава...- Павел Сергеевич откашлялся. - Хотел бы прояснить относительно инцидента на крыше...
Эх, не понравился ему, значит, лифчик.
- Наша компания приносит вам извинения и...
Что?Извинения?Из уст Броневого?
Я в изумлении подняла голову, уперлась взглядом в обширную грудь, поняла, что делаю что-то не то, задрала голову выше и уставилась на его лицо.
Мужчина вдруг замолчал и посмотрел на меня с какой-то затаеной досадой.
Он что, чувствует себя виноватым? Быстро перебрала в уме всю информацию, что знала про великого и ужасного и его отношение к работе и поняла - ага, чувствует. Но мне такого не надобно. Я и без этого в состоянии разломать его забор. Наверное.
- Принимается, - я широко улыбнулась. - А мы снова на «вы»? А то я путаюсь.
Ух, как же мне нравится, когда он удивляется. И морщится. И нервничает. Одними веками, правда, нервничает, но для Броневого это то же самое, что для других впасть в истерику.
- Наедине можно на «ты», - буркнул несокрушимый, а мое настроение поползло вверх. Осторожно спросила:
- А мы что, будем встречаться наедине?
- А?
Ой, ну какая прелесть. Но развить тему мне не дали:
- Я не закончил, - Павел Сергеевич прочистил горло, - Так вот, то что произошло на крыше ,не должно повториться.
- Согласна, - я энергично кивнула, как восторженная идиотка.
- Ты не должна больше туда ходить одна.
- Не должна, - помотала головой отрицательно, но чуть напряглась. Может, речь о том, чтобы ходить теперь вместе?
- И вообще, я запрещаю появляться тебе в каких-либо подобных местах. Хватит с тебя всяких глупостей! Я не позволю, чтобы ты подвергала себя опасности в этом здании или где-либо еще.
Не позволит? С каких это пор он решил, что распоряжается мной или моей жизнью?Я перестала мотать головой и внимательно на него посмотрела:
-Ммм... а по работе?
- И по работе нельзя!
- А работать то как?
- У тебя где рабочее место? В студии. Вот там и работай.
- Угу, чудесная маленькая студия с чудесными мягкими стенами...
- Что?
- Ничего. Значит, я должна сидеть на кресле в теплой комнатке? Передвигаться только в наколенниках и шлеме? В метро - с охраной, а на сноуборде в надувном костюме сумоиста? А на чай ты мне тоже будешь дуть, чтобы не обожглась?! - если я и издевалась, то только чуть-чуть. Но абсурд ситуации вводил меня в ступор и раздражительность одновременно. - Павел, ты, конечно, повелитель мира и всего, но на каком основании ты мне что-либо запрещаешь? Или я подписала контракт на тело?
- На какое тело?! - кажется, кое-кто начинает злиться. Ну и отлично - будет со мной в одной лодке.
- На моё, - обвела я рукой, на всякий случай, свою фигуру, чтобы и сомнения не возникало какое тело имеется в виду. - Ну, знаешь, Джей Ло попу страховала, а ты типа всю меня решил обезопасить, как раз я размером, что её попа...Но я не припомню, чтобы подписывала такой контракт. Так что....
- Ярослава! - прорычало начальство, нависая надо мной еще яростней - хотя куда уж больше. Но мне было уже все равно. Кем он себя вообще возомнил? Мне хватало опеки со стороны Зиминых, еще одного родителя не нужно.Да и Броневого я, как папочку, не воспринимала. Напротив, хотела, чтобы он общался со мной на равных, потому что только у равных может получиться...
А, да ладно, что сейчас об этом думать. Глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и примиряюще сказала:
- Послушай. Понятно что ситуация была не из приятных, но могла случиться с каждым, поэтому я не вижу смысла вести разговор в подобном ключе.
- Такая «ситуация» как ты это называешь, могла случиться только с тобой!
Я опешила:
- Да с чего ты это решил?!
- А ты вспомни! То падаешь в лужу, а потом бегаешь босиком по офису; то засыпаешь на столе в ресторане. Потом пытаешься самоубиться, спрыгнув с ограждения в зимнем саду, а не получилось - так нашла себе другой вариант. Ты не имеешь никакого представления о субординации, не в курсе, похоже, как надо вести себя в приличном обществе и как достойно одеваться на работу! Не объяснишь, почему так происходит?
- Блин, да потому что это жизнь! - завопила я и даже топнула ногой от возмущения, - Я - живая! Нормальная! Не замороженная, как эти твои серебристые рыбины, которых ты вечно тягаешь за собой. Уж извини, что не могу заставить себя трепетать перед тобой от страха только потому, что ты к этому привык; или не ношу серые костюмчики только потому, что ты считаешь это приличным! Я не виновата, что ты людей нормальных не видел! И уж точно не я виновата, что моя нормальность кажется тебе чем-то сверхъестественным.Так почему я вдруг должна тебя слушаться?
Мы стояли, зло уставившись друг на друга, как два бойцовых петуха - жаль только, что весовая категория разная. Броневой раздул ноздри и заорал так, что цветы в кабинете поникли. Хорошо, что не опали.
- Потому что я твой начальник! А ты всего лишь низшее звено в этой рабочей цепи, понятно?! И ты будешь мне подчиняться, хочешь ты этого или нет, считаешь нормальным или нет! Понятно?
По вискам ударили молоточки, вызывая мгновенную головную боль, и я едва удержалась, чтобы не завизжать от бешенства.
Низшее звено? Начальник?Так это называется теперь?
Я сощурила глаза и прошипела:
- Понятно.
Развернулась и, чеканя каждый шаг, - ну, я надеюсь, что так это и выглядело - вышла из кабинета, прошла мимо застывшего Виктора и спустилась в студию.
Значит, не соблюдаю субординацию? Не знаю, что такое дресс-код и не умею себя вести?Всего лишь подчиненная?
Я недобро усмехнулась.
Будет вам, господин Броневой, «всего лишь низшее звено». Тихое, смирное и незаметное.И только попробуйте сказать потом, что вы этого не хотели.
Павел
....свора полусгнивших зомби загоняет человека.
Тот бежит по пустым улицам, где вперемешку стоят сгоревшие остовы машин, валяются какие-то коробки, крошево стекла и даже кости. Витрины магазинов, мимо которых пробегает, похоже, единственный оставшийся в живых в этом городе, давно уже разбиты, как и окна домов. Всюду полный упадок.
И вот знакомый поворот.
Человек в ужасе озирается - пожирателей мозгов стало еще больше - но в отчаянном рывке, перескакивая через покореженное железо, устремляется вперед. Пусть надежды нет, но он будет бежать - пока жив.
Но что это? Ему показалось? В здании впереди кто-то приоткрыл дверь. Кто-то ... живой? Он ускоряется, а зомби, чувствуя, что упускают законную добычу, начинают выть и скрежетать остатками зубов.
Только бы успеть!
И он успел.
Сильные руки затаскивают его вовнутрь и массивная дверь захлопывается.
Человек затравленно оглядывается. Теперь мы смотрим на происходящее его глазами. Стекла, на которые бросаются беснующиеся ожившие трупы, защищены снизу железными плитами. А внутри огромного, светлого холла чистота, тишина и покой - практически нереальные в новом мире. Причастность к нему выдают лишь кровавые пятна со стороны улицы и несколько аккуратных костров, разведенных прямо на мраморных напольных плитах. Несколько людей в обычной, повседневной одежде заняты своими делами.
Мираж?
Его окликнули. Все еще не веря в свое спасение, мужчина на автомате идет за человеком в форме. Ему оказывают первую помощь, проводят на этаж распределения, где выясняют его профессию и навыки, а также закрепяют за куратором.
Как им это удалось?!
Свежий воздух; стены и окна, ничуть не покореженные многочисленными нападениями; вода по лимиту, но все же есть; собственные огороды;ходы эвакуации, генератор. Куратор показывает ему здание,объясняет режим и принципы существования. Они даже на крышу забираются, где расположены солнечные панели, на постоянной основе питающие всю систему.
И мужчина понимает - он спасен.
Камера от крыши поднимается выше, на высоту птичьего полета: картинка охватывает всю полуразрушенную Москву, далекие вспышки и пожары. Экран тухнет и появляется надпись.
«Здание Up! Переживет даже конец света»...
В переговорной стояла гробовая тишина.
Броневой сомкнул челюсти, надеясь, что никто не заметил, что она валялась на столе.
Твою ж мать. Она точно ненормальная.
Конечно, всё было надергано из разных источников и графика далеко не профессиональная. Но это не помешало сделать талантливый монтаж и полностью погрузить в атмосферу происходящего. Это был, фактически, готовый ролик.
Бледная Катерина Самойлова сидела прямая, как палка, и она, похоже, впервые в жизни потеряла дар речи.
Дмитрий беспомощно переводил взгляд с Катерины на него, потом на рыжую и обратно. Стас, неожиданно возжелавший участвовать в презентации, лежал на столе и плечи его беззвучно тряслись - и вряд ли он плакал. А вот на лице Гриши был восторг. Причем, не совсем понятно, относился ли этот восторг к происходившему на экране или к рыжей, которая спокойно стояла рядом с экраном и улыбалась.
Черт, ему на маленькую негодяйку нельзя было смотреть. Павел быстро отвел глаза и судорожно вздохнул.
Она не просто сегодня принесла самый безумный рекламный ролик из всех, что он когда-либо видел, но и нарядилась так, что при взгляде на нее он быстро сел за стол, чтобы не выдать себя.
За два дня, прошедших с их последней стычки, они пересекались уже несколько раз, что удивляло. Нет, не случайность встреч, а то, что они вообще имели место быть: ну как то же они не виделись всё то время, когда она работала здесь?
Пряталась, что ли?
И каждый раз при встрече Ярослава была... неизменно вежлива.
Сдержана.
И шикарно одета.
Павел понимал, что это следствие их разговора, но он даже подумать не мог, что его замечание про субординацию и дресс-код вызовет к жизни сексуальную, привлекательную красотку в облегающей на грани приличий одежде.
Красотку, которая на его появление реагировала неизменно - кивала в знак приветствия и отходила в сторону.
Не дерзила, не хамила, не лезла с идиотскими предложениями, а вела себя, практически, как и все сотрудники, которые старательно избегали попадаться на траектории его движения. Разве что не боялась, как и прежде.
И это бесило гораздо больше, чем все её предыдущие действия. Хотя он не мог сказать, что ему не понравился её новый образ. Понравился бы, если бы он был ДЛЯ него, а не против. Если бы эти каблуки, этот обтянутый юбкой зад демонстрировался ему, а не уродам, с которыми она так весело щебетала, отчего уроды радостно скалились.
Он даже специально включил сегодняшний эфир: в динамике был слышен все тот же ликующий, бархатный голос и все те же шутки и разговоры на грани приличий.Она продолжала иронизировать и хохотать; она продолжала подкалывать сотрудников и ярком огоньком носиться по холдингу.
Она только к нему относилась по - другому!
Вот и сегодня - полное равнодушие и вежливая заинтересованность, направленная на него, и радость, смешанная с нетерпеливым ожиданием - на остальных. Аккуратная прическа, накрашенный яркой помадой чувственный рот;черт, она даже с глазами что-то сделала, отчего они выглядели огромными и сверкающими. Умопомрачительные лодочки телесного цвета на высоченных каблуках; голые ноги - впрочем, может и в чулках, но настолько тонких, что было ощущение полностью голых ног; серое платье, едва прикрывающее бедра. Он было порадовался, что оно, хотя бы, широкое, но стоило рыжей наклониться при раздаче презентационного материала, как радоваться перестал, поскольку увидел мелькнувшее в довольно глубоком вырезе красное кружево.
Павел, вспомнив это, стиснул зубы, выматерился про себя и снова посмотрел на экран с горящей всполохами надписью.
Молчание было нарушено аплодисментами. Гриша. Друг чуть ли не стучал ногами от умиления и с обожанием смотрел на Ярославу. В голове замелькали кровавые картинки, где он встает и душит Гришу голыми руками.
От громких хлопков все пришло в движение. Катерина начала что-то говорить, Стас поднялся, наконец, со стола - хотя явно хотел полежать и поржать еще, а Ярослава улыбнулась шире, отодвинула кресло напротив Броневого и села на него, смиренно сложив руки, демонстрируя готовность к переговорам. Дима прокашлялся:
- Хм...это было оригинально...
- Оригинально?! Да это просто восторг!
- Мне тоже понравилось, - согласился Стас с Гришей и лукаво посмотрел на Броневого, - Теперь понятно, почему наш холдинг так успешен. Раз тут работают такие талантливые люди...
Ярослава просияла, а Павел Сергеевич стиснул зубы.
- Сценарий и ролик, безусловно, бомба и может вызвать большой резонанс, но поможет ли это продать хоть один проект? - рассудительно спросил пришедший в себя Дмитрий.
- Почему бы и нет, - пожал плечами Стас.
- Потому нет, что, согласно исследованиям, потенциальные покупатели нашего будущего продукта люди от тридцати пяти до пятидесяти, с достаточно... серьезным взглядом на жизнь, - вступила Катерина.
- Не вижу проблем, - возразил Григорий - мужики в этом возрасте далеко не так консервативны, как может показаться.
Собравшиеся окончательно пришли в себя. Все-таки они были профессионалами, а значит в состоянии обсуждать и просчитывать дальнейшие ходы, несмотря на удивление любой степени. Какое-то время они спорили, приводя те или иные аргументы, а потом уставились на погруженного в себя Павла. Тот вздохнул, посмотрел на рыжую и чуть нахмурился.
Девушка, как и он, хранила молчание. Он то понятно - обычно за ним оставалось последнее слово. Но вот почему молчала она? Разве не должна была отбивать свое детище всеми изящными лапками, как и обычно? Но нет, сидела, отрешенно смотрела в точку позади него и ничего не говорила.
Павел снова почувствовал раздражение.
- Ясь...рослава, - Стас снова рухнул на стол от такого обращения и преувеличенно затрясся. Паяц! - А вы не хотите сказать свое мнение?
- Позволите, Павел Сергеевич? - мягко спросила рыжая и глянула на него своими глазищами, в которых... ничего не читалось. Видеть такую Ярославу было непривычно и как-то... странно.
- Говорите уже, - буркнул Броневой и отвел взгляд.
- Безусловно, если мы изначально выпустим этот ролик, далеко не все инвесторы смогут понять. - произнесла Ярослава спокойно и снова равнодушно на него посмотрела, отчего его внутренности скрутило узлом. Злости? Недоверия? - Но у меня есть предложение. Мы выпускаем схожий вариант без всяких зомби - просто показываем особенности здания изнутри, насколько оно надежно, легко эксплуатируется и прочее. Устраиваем громкую презентацию, выставляем на нашем ютуб-канале. А потом якобы некие неизвестные личности делают на это пародию. Якобы пародию, как вы понимаете, выбрасывают в сеть и...
- И ролик вирусом разносится по всему Интернету, - подхватил Гриша.
- Все, конечно, захотят его посмотреть - а потом посмотреть и реальный ролик! - восторженно завопила Катерина, и Павел подавил в себе желание прочистить зазвеневшее ухо. - Мы еще сыграем удивление подобной ситуацией, но, по факту, в итоге о нашем проекте будут говорить все.
- И о зданиях тоже будут говорить все, - задумчиво протянул Дмитрий.
- Главное - все захотят такое здание, - подытожил Стас.
И собравшиеся снова посмотрели на Броневого.
Павел был хмур и напряжен, но, похоже, это никого не трогало.Все были в восторге от рыжей знакомой незнакомки и её идей.А ему не нравилось. Не идеи- там вообще все было хорошо придумано. Талантливо. Эффектно, быстро и нагло, как он и любил.Ему не нравилось, что Ярослава вела себя как...
Он не мог подобрать слова. Как взрослая? Как профессионал?Как человек, который видел перед собой исключительно коллег и начальство?
Павел чуть ли не потряс головой, выбивая невнятные мысли и кивнул.
- Меня все устраивает.
Они обсудили кое-какие детали и начали расходиться.
- Пошли поужинаем вместе, - махнул ему Стас.
- Я подойду в ресторан, только закончу еще одно дело, - мотнул головой Броневой. - Ярослава, задержитесь.
Девушка, собиравшая какие-то бумаги, замерла на секунду, но лишь согласно кивнула и дождавшись, когда все выйдут, повернулась к нему.
По её лицу ничего нельзя было прочесть.
Павлу хотелось встряхнуть рыжую и увидеть, наконец, в её глазах, в лице что-то живое. Как прежде. Он поймал себя на совершенно иррациональном желании услышать от Ярославы гадость. Вызвать её раздражение. Чтобы она наорала на него!
Но только не смотрела вот так. Как на чужого человека.
Да, он псих, раз хочет подобного. Но это она виновата, что у него поехала крыша.Она подсадила его на собственное пламя, которое с такой охотой дарила окружающим и, как выяснилось, он уже не мог без этого огня.
Без него он чувствовал себя застывшим. Неживым.
Прежним.
И, почему - то, этот прежний Броневой ему не нравился.
- Что это за представление? - проворчал он, даже не зная, как начать разговор.
Негодница лишь приподняла одну бровь:
- Мне казалось, вам понравилась идея.
- Я про другое! Про все это! - он обвел руками её наряд - И вообще, мы договорились, что наедине говорим друг другу «ты»!
- По размышлении... - начала рыжая с небольшой хрипотцой в голосе, от которой Броневой моментально напрягся и сглотнул - Я решила, что это неприемлемо. Ведь когда я подписывала контракт, я соглашалась соблюдать правила. Не хотелось бы вылететь из компании из-за такой досадной случайности, - она хмыкнула и сделала шаг к нему, глядя прямо в глаза. Павел подавил в себе желание отступить. - Сотрудники обязаны соблюдать субординацию; для сотрудников неприемлемо нарушать дресс-код и распорядок... - еще несколько шагов и Ярослава оказалась так близко, что, вдохни Броневой чуть глубже, он бы непременно коснулся её грудной клеткой. Но он не дышал.
Зеленые, абсолютно спокойные, как море в штиль, глаза смотрели на него внимательно, а чувственные губы произнесли следующую фразу так, что мужчина понял, что он сейчас коснется её и другой частью тела:
- «Недопустимы личные отношения в рамках одной компании, а также между начальником и подчиненной», - процитировала она по памяти и преувеличенно тяжко вздохнула, - Так что не волнуйтесь, Павел Сергеевич, впредь я планирую неукоснительно соблюдать все нормы и требования.
Рыжая развернулась, подхватила бумаги и спокойно вышла из переговорной.
Павел выдохнул.Постоял немного, потом сощурился и достал телефон:
- Виктор, - произнес он холодно, когда на том конце сняли трубку - Распечатай мне все основные внутренние правила компании.