Глава 7

ГЛАВА 7

Самина Вейр появилась в столовой уже вечером. Судя по униформе, ее можно было поздравить с зачислением на Третий факультет. Остановившись посреди зала, девушка растерянно осмотрелась. Преподаватели редко ели в одном зале с адептами, но Вейр, как я подозревала, весь первый семестр столовалась где-то еще. Наверняка ректор сделал все, чтобы минимизировать контакты своего секретаря с теми, кто мог заметить подмену.

Но теперь горгулья была простой адепткой Третьего факультета.

– Сейчас начнется, – буркнула Майла.

– И нам лучше бдить, – подхватил Дойл, ненавязчиво посылая к Самине руну прослушки.

Мимо девушки как раз проходили разрушители-первогодки, и мы все услышали язвительное:

– Ещё одно недоразумение приняли.

– Да кому вообще нужны эти слабосильные выкидыши?

Дойл подскочил с места, но Майла буквально повисла на его руке, заставляя шлепнуться обратно на стул.

– Угомонись. Первые рейды расставят все на свои места.

– Но поставить некоторых на место можно уже сегодня, – улыбнувшись, я направилась навстречу Самине, чтобы пригласить ее за наш стол.

– Правильно, встречай подружку, а то стол свой не найдет, – хмыкнул разрушитель.

– Ты смотри, чтобы ночью в темноте туалет нашел, – оскалилась в улыбке я.

Парень вспомнил, что я старшая по этажу и тут же настороженно выдал:

– Тебе нельзя злоупотреблять возможностями старшей.

– Серьезно? Ну тогда меня потом обязательно накажут. Но сначала ты не добежишь. Или не донесешь. – Я взяла обалдевшую Самину под руку и обернулась на разрушителя, – хочешь ударить – бей, а языками только бабки на лавочке треплют.

– Люба, зачем?.. – испуганно пискнула горгулья, когда мы начали медленно продвигаться к столу.

Концентрация злобы за спиной была почти осязаема, мне нужно было ее только немного раскачать, чтобы последовал взрыв. Нет, технически мне в спину прилетел всего лишь огненный шар, от которого я даже не попыталась увернуться. Только ловко прикрыла собой Самину, а потом вздрогнула, с удовлетворением отмечая, какая замечательная штука – природный иммунитет, а защитный артефакт из пера феникса так вообще волшебный.

В столовой стало тихо. Так тихо, что было слышно, как у кого-то упала ложка. Я медленно повернулась к своему обидчику, как вдруг под потолком раздалось:

– Адептка Шумская вызывается к ректору Кхаалу.

– Адепт Норс вызывается к магистру Эгарту.

А я-то тут при чем? На меня, между прочим, напали!

Подбежав к столу, дотащила до него Самину.

– Так! Дальше обедаете без меня.

Я ухватила со своей тарелки две гренки с сыром.

– Люба, зачем? – тихо спросил Дойл.

– Зачем спровоцировала или почему не увернулась? – уточнила я.

– Второе. У тебя хороший иммунитет, но каждый удар ослабляет магический резерв.

Я повела плечами. Чувствовала я себя и правда не шибко хорошо, поэтому и решила вознаградить себя вкусненьким, прежде чем тащиться к ректору.

– У нас скоро начнутся рейды. Либо эти придурки начинают понимать, что мы не манекены для битья, либо мы им поможем это осознать. То, что допустимо в академии, не должно повториться за оградой.

Собственно, это я и повторила ректору Кхаалу, когда он, не стесняясь в выражениях, поинтересовался, какого хрена я впервые применила точечную эманацию и спровоцировала разрушителя.

– Знаете, если опустить детали, это звучит как поздравление с освоением новых способностей.

– Если опустить детали, то я должен назначить тебе штрафную отработку, как адепту Норсу, и заминусовать вашу группу первогодок с Третьего факультета в общем рейтинге академии.

Оу! А вот этого нам не нужно. Я же так и не оставила надежд побороться за Янтарный пламень, который присуждался по итогам учебы в зависимости от набранных баллов. Это баллы было не сложно набрать, но еще проще потерять из-за штрафов.

– Молчишь? Ты могла бы добавить, что защищала Самину.

– А ей нужна защита, ректор Кхаал? – изумленно вскинула бровь я, заставив горгула поморщиться.

– Огонь Самины слишком слаб, чтобы обучаться в академии Пламени. Лорини вон открыто говорит, что она не потянет. Но и бросить ее я не могу.

– Если она не будет выкладываться как маг пепла, о себе дадут знать другие способности, – проговорила я, припоминая свою ситуацию.

Мне приходилось создавать руны, чтобы сбросить лишнюю магию и не призвать случайно золотой огонь. Я тренировала их во время поединков парней, а их магия маскировала мои эксперименты. Но кто сможет прикрыть Самину, если она случайно вместо магии пепла использует магию смерти?

– Маги смерти носят браслеты подчинения и контролируются императором. Я не желаю, чтобы эту девочку заковали, как преступницу.

– Я присмотрю за Саминой, ректор Кхаал.

– Лучше присмотри, чтобы адепт Ард держался от нее подальше, – многозначительно пропыхтел ректор. – Вижу, ты начала носить перо феникса.

Защитный артефакт из пера обосновался на моем поясе и добавил яркости скучной серой униформе.

– Да вот узнала, что ему еще нужно подстроиться под мою ауру.

– Но это не причина подставлять спину под чужие огненные шары, – проворчал ректор.

– Обещаю, больше подставляться не буду. Буду сразу атаковать!

У ректора Кхаала отчетливо дернулся глаз. Даже жалко его стало.

– Шумская, если ты вздумала начать меня жалеть, то, пожалуйста, делай это из коридора. Причем так, чтобы я это безобразие не чувствовал.

Вот блин. И когда уже моя стихийная ерунда станет четко управляемой эманацией?

***

На этот вечер у нас всех были четкие целебные планы. Я собиралась заняться проклятием Азарта, Норгат намеревался подточить свои собственнические драконьи инстинкты, даже Эдмард, и тот настроился на исцеление девичьей печали и неуверенности. И это я не придумала, он сам так сказал, пред же чем отправиться в комнату Самины.

И только Хвостик был настроен пожрать.

Кушать бельчонок собирался с высоты шкафа, чтобы дегустировать сразу тройной букет эмоций. Не выдержала, показала ему одиночную фигу и потребовала, чтобы он выметался. Я и так нервничала под тяжелым взглядом Норгата, беситься из-за того, что мои эмоции жрет одна наглая белка, точно не собиралась.

Хвостик поворчал немного, а потом потопал искать компенсацию. В том, что он ее найдет, я даже не сомневалась, а вот намек, что в случае чего я буду виновата, мне совсем не понравился. Но Азаарт и его лечение были важнее выяснения отношений с наглым хранителем.

– Сразу в кровать?

Азаарт небрежно бросил куртку на стул.

– Можешь сначала станцевать для нас стриптиз, – язвительно прошептал Норгат.

Дракон оседлал свободный стул, обхватил руками высокую спинку и теперь жег нас взглядом. Азаарт поджал губы и принялся яростно стаскивать с себя рубашку, думала, он и штаны снимет, но демон юркнул под покрывало и поморщился:

– Ты мог хотя бы не тащить ее в эту кровать. Здесь все пропахло вашим запахом.

– Так ничего не было! – воскликнула я.

– Поверь, Любаша, если бы что-то было, я бы потребовал заменить кровать, – процедил сквозь зубы Азаарт. – А так…

Демон приглашающе приподнял одеяло. Я быстро расстегнула форменный тренч, под которым у меня уже была надета пижама, бросила его поверх куртки Азаарта и растянулась рядом на кровати.

Спину жег яростный взгляд.

– Норгат, ты не мог бы не смотреть.

– Да что ты, Золотко, я как раз за этим сюда и пришел.

– Тогда ты не мог бы смотреть менее эмоционально? – процедила сквозь зубы я.

Азаарт невольно напомнил, чем именно мы с Норгатом днем занимались в этой комнате, так что сейчас мне было максимально неловко. И это когда я должна была сосредоточиться на лечении.

– Знаешь, а ведь я никогда не готовился к Огненному отбору, – тихо произнес Азаарт, и, заведя руки за голову, уставился под потолок. – Родовая магия – слишком сложная и капризная. А я младший сын в целой веренице братьев и кузенов.

– Ты правильно сказал, родовая магия – капризная стерва. Ей все равно, готов ты или нет, если она сочтет тебя подходящим, – неожиданно бросил Норгат.

– Оу… Ты же сейчас о себе? – уточнила я, не оборачиваясь.

Мой взгляд был сосредоточен на руке, по которой золотой перчаткой растекалось пламя.

– А ты думаешь, почему отцу пришлось меня возвысить?

– И твоя тетя Кириллия еще на что-то надеется?

– Норгат тоже не прошел испытания, так что его магия может запросто переметнуться к более подходящему и достойному на ее взгляд, – проговорил Азаарт, не отрывая взгляд от потолка.

Когда же я положила руку на его живот, демон слегка вздрогнул, но смотреть на меня не стал.

– А тебя магия может вообще не выбрать, но твоих родственников это не останавливает, – едко бросил дракон.

– Норгат! – возмутилась я.

– А что? Он первый начал. Ты давай лечи качественнее, я не собираюсь любоваться вами каждую ночь.

Вот же бестолочь ревнивая!

Крошечный золотой шар сорвался с моей руки еще раньше, чем я осознала, что творю. Снаряд пронесся по воздуху и разбился о спинку стула, которую Норгат заранее окутал защитой.

Хмыкнув, он довольно похлопал по спинке ладонью. И сразу стало ясно, почему он сел на перевернутый стул. Чтобы меня всю ночь бесить!

Ещё чего! Не родился тот эмпат, которого может раскачать на эмоции какой-то дракон. Демонстративно отвернувшись, сосредоточилась на печати проклятия Азаарта.

Рисунок больше не темнел и оставался размыт, но я помнила, насколько быстро эта дрянь в прошлый раз напиталась силой и ударила по демону. От печати надо было избавляться полностью или вообще не соваться на княжеские испытания Огня. Магистр Лорини был того же мнения, поэтому и нам и выдали ключ от этой комнаты.

Я поливала татуировку огнем, пока Азаарт не объявил, что на сегодня достаточно. Сам перехватил мою руку, убрал со своего живота, а потом вдруг отобрал все покрывало, завернулся в него и отвернулся.

И что это было?

– Чудесно. Значит, дальше ложимся спать.

Норгат набросил на меня второе одеяло, а сам невозмутимо расположился на полу. Точнее, на спальнике, который вытащил из-под кровати.

– Вот же продуманный, – фыркнула я.

– Я будущий правитель. Мне положено продумывать, просчитывать и… охранять.

– А это еще почему, – опешила я.

– Потому что он дракон, – буркнул Азаарт.

Эм…

И не поспоришь.

***

В родном мире я редко видела сны. Обычно отключалась, упав лицом в подушку, а просыпалась по будильнику с третьего дозвона. В Альтасе меня порой накрывало странными, немного бредовыми картинами вроде парящего в небе сгустка огня, он медленно перекатывался и менял форму, как те залипательные фракталы на заставке компьютера. Когда я как-то поделилась этим наблюдением с магистром Лорини, он сказал, что так ведет себя моя пробуждающаяся магия.

Так вот этой ночью мне снилась не она, а Золотой чертог.

Бестелесным духом я умудрилась пролететь по замку, под ворчание хранителя. Он бурчал, что рачительный хозяин давно бы явился с личной инспекцией. Кажется, дух чувствовал, что мне пока нет дела ни до пыли на зачехленной мебели, ни до немытых окон, ни до паутины по углам. Замок был жив, не обветшал, а вернуть красоту и блеск ему я еще успею.

А вот защищать Золотой чертог надо было уже сейчас.

Я сама не поняла, что меня заставило покинуть замок и захотеть переместиться к самой границе леса, где я еще и не была. В первые мгновения я растерянно осматривался, а потом из кустов показалось остромордое существо, сплошь покрытое золотистой чешуей, почуяло меня и оскалило пасть. И вот только по улыбке, я узнала золотого волка, который за время пребывания в лесу не только сбросил шкуру, но и успел отъесться. И сейчас волка что-то встревожило. Я полетела туда, куда он указывал взглядом, и увидела фигуры в черном. Они двигались четко вдоль магической границы, как если бы искали брешь.

А если найдут?

Мысль была до того яркой, что заставила меня проснуться.

Сев на постели, свесила ноги и вскрикнула, когда что-то схватило меня за щиколотку.

– Норгат, ты меня чуть заикой не сделал!

– А враг бы тебя уже лишил хорошеньких пальчиков, – промурлыкал дракон, щекоча мою пятку.

– У нее вообще проблемы с реакцией, – сонно проворчал Азаарт.

– Заметил. Займемся? Или лучше без тебя?

– Я уже сказал, что с вами до конца и невзирая на обстоятельства.

Глухое признание Азаарта заставило меня прикрыть глаза. Вот вроде бы и невиновата, а все равно на душе было мерзко. Наверное, если бы я не знала о чувствах демона, мне было бы легче, а так приходилось делать вид, что я ничего не замечаю, когда как мы оба точно знали, что я в курсе.

Дурацкая ситуация и неразрешимая. А значит, надо сосредоточиться на том, что я могла изменить.

– Ребят, а у Золотого чертога рыщет нежить.

И замолчала в ожидании реакции парней.

***

Норгат считал, что мы обязательно должны все проверить. Азаарт был уверен, что утренняя пробежка в Золотом лесу – это здорово. Мнение Эдмарда никто не спрашивал, потому что я открыла портал прямо из комнаты, в которой мы ночевали. Так что Эдмарда никто не позвал. До утреннего построения оставалось не так много времени, а я еще тихо надеялась, что мы успеем на завтрак.

Хранитель не подвел и перенес нас сразу к границе Золотого леса. Перемещение меня взбодрило отчетливым электрическим разрядом, а Норгату и Азаарту обеспечил заряд бодрости мой золотой змееволк. Тварюшка выскочила из кустов и выглядела точно так же, как и во сне.

– Так вот ты какой, волчок золотой, – нервно посмеивалась я, поглаживая волка по гладкой, блестящей макушке.

– Это тот, что ты переправила через портал? – уточнил Азаарт.

– Ага. Подрос, окреп, полинял…

– Обзавелся боевой формой, – подсказал Норгат.

– Хочешь сказать, что на самом деле он мягкий и пушистый?

– Где-то глубоко внутри, – уверенно объявил Норгат, явно имея в виду не только змееволка.

Ткнувшись в мою ладонь носом еще раз, змеевок бросился к деревьям.

– Он что-то почувствовал! Побежали!

Зря я переживала, как мы найдем непрошенных гостей. Все-таки территория Золотого леса была немаленькая, вдобавок не имела ничего общего с аккуратным лесочком, переходящим в парковые дорожки. Это возле Золотого чертога хранитель расстарался, но чем дальше от замка, тем лес все больше становился непролазной чащей. И вот через эту чащу мы и ломились, как три сонных кабанчика. Ладно, один сонный неповоротливый кабанчик и два легконогих оленя.

Когда парни, не сговариваясь, ускорились, я сначала решила, что это они так разминаются перед утренней тренировкой и нагуливают аппетит. Но через некоторое время поняла, что у этих лосей безрогих случилось внезапное беговое состязание. Я трусила рядом со змееволком, который подстраивался под мою скорость и явно офигевал не меньше моего.

А потом я почувствовала барьер. Ощущение чужеродного давления возникло еще до того, как я увидела полупрозрачную огненную преграду, возле которой парили огненные диски, в глубине которых можно было различить руны – печати императора Ардмрака. Норгат и Азаарт тоже их увидели и остановились. Подбежав к парням, быстро пропыхтела:

– Близко не подходите. Барьер императора заметит.

– Дожили. Шумская рассказывает нам, как не быть замеченным магической защитой, – проворчал Азаарт.

– Шумская вам может еще рассказать, что не стоит ломиться по дому впереди хозяйки, – бросила я, энергично размахивая руками.

Дыхание уже удалось восстановить, но пульс зашкалил. Вон парни намного быстрее пришли в себя, словно и не бежали минут пятнадцать по пересеченной местности.

– Не злись, – Норгат взъерошил мои волосы.

Дракон выглядел довольным, чего нельзя было сказать об Азаарте. Вот уже кто проснулся хмурой тучей и даже на живот не дал посмотреть. Судя по скорости бега и цвету лица, совместный сон пошел Азаарту на пользу. Знать бы еще, сколько таких совместных ночевок придется устраивать и не захочется ли мне к концу лечебного курса придушить пациента подушкой.

Змееволк снова уткнулся мордой в мою ладонь, привлекая внимание, а потом бесшумно потрусил вдоль магической завесы. Я подала знак парням: сначала приложила палец к губам, а потом медленно провела указательным пальцем вдоль горла. Норгат молча усмехнулся и кивнул, Азаарт покивал основательнее и предельно мрачно. В любом случае цель была достигнута, и мы слаженной тихой командой двинулись за нашим проводником. Спустя десяток шагов, увидели и темных магов.

Их было всего трое. То ли не все пережили прошлую вылазку, перешедшею в стычку с императором, то ли в этот раз решили действовать более скрытно. Пока две фигуры в черных плащах стояли на стреме, третий деловито и весьма активно копался в земле при помощи магии. Затянутая в черную перчатку ладонь зловеще светилась зеленым, и земля буквально проваливалась в тех местах, где темный прикладывал свою пятерню.

Поправочка, проваливалась моя земля.

Мне на ней еще, может, дома строить и деревья высаживать, а этот незаконный миграционный элемент ее загаживал своими условно живыми пальцами.

Золотой лес был со мной согласен. Ему тоже не нравилось то, что с ним пытаются сотворить. Но сам он ничего не мог противопоставить, потому что привык считать себя спящей принцессой. А я, увы, не принцесса в этой сказке, я будильник.

Приказ “подъем!” адресовался корням, которые, как известно, тянутся намного дальше самих деревьев. Мощные, извилистые жгуты буквально вспороли землю под темными магами и разметали их, как упавшие листья. Лес предлагал еще и пронзить гостей, насадив их на острые ветки, как бабочек на булавки, но тут я снова вспомнила, что у меня решающее право голоса, и скомандовала “отставить!”

Начинающим будильникам стрессы противопоказаны, а то еще батарейки потекут или кукушка начнет выскакивать. Я всего лишь хотела напугать и прогнать нежить от границы леса, но ветер неожиданно донес до меня шелестящее:

– Нас-следница… Явилась все-таки. Зря. Возвращайся домой.

– А иначе что?! – довольно-таки громко поинтересовалась я.

Вдоль спины пробежал холодок. Если говорящую руну в комнате Самины еще можно было списать на случайность, то повторное предупреждение указывало, что в Нижнем мире знают о моем появлении.

– Разделишь судьбу своего отца, – услышала я спокойный мужской голос.

И внезапно обнаружила темного мага, стоящего у края барьера. Я вообще не поняла, когда он успел приблизиться. Вот только что черные одеяния чернели в густых и наверняка колючих кустах, как вдруг мужчина оказался в десяти шагах от меня и, судя по тому, что смотрел на меня в упор, волшебная граница меня совсем не скрывала.

– Убирайся. Это не твоя война, – бросил напоследок маг и медленно повернулся к Норгату.

Я инстинктивно шарахнулась в сторону и встала перед ним, помня, что в прошлый раз темные маги действовали предельно жестко и решительно. Спину обдало жаром мужского негодования и уязвленного самолюбия. Пусть! Лучше злой, но живой.

– Прячешься за женскими юбками, Ардмрак? – едко произнес темный маг.

И провалился сквозь землю, активировав портал. Следом в том месте, где он только что стоял, вспыхнула огненная воронка.

– Норгат, зачем?! – воскликнула я, чувствуя, как в голове раздается завывание местной сигнализации, почувствовавшей магию.

И судя по какофонии звуков, орала она не только внутри моих земель, но и по другую сторону барьера, подавая сигнал императору, а это означало, что нам пора выбираться.

Прямо сейчас.

Дух-хранитель уловил мой приказ и в тот же миг отправил всех в межпространственный полет, в том смысле, что запихнул нас в портал так быстро и качественно, что мы ни за руки взяться не успели, ни соблюсти дистанцию, поэтому выпали из перехода максимально неаккуратно. Ещё и на парковую дорожку академии. Мне повезло, я очутилась сверху. Снизу громко стонал придавленный Норгатом Азаарт, а над нашей эпичной кучей-малой возвышался предельно злой Эдмард.

– Уж не знаю, как ты тут очутился, но, поверь, ничего не было, – быстро проговорила я.

– Ничего интересного не было? – медленно процедил сквозь зубы обиженный феникс.

Нет, а как он хотел? И девушку по ночам охмурять и активной социальной жизнью наслаждаться?

Я невозмутимо протянула руку, чтобы Эдмард помог мне подняться.

– На завтрак успеваем?

Скривив недовольную морду, парень картинно распахнул тренч и продемонстрировал торчащие из карманов бумажные свертки. Внутри оказались вкуснейшие бутерброды с колбасой.

– Как чувствовал, что вы не успеете вернуться, – проворчал он, пока мы дружно вгрызались в мягкий ароматный хлеб.

– А как узнал, что мы куда-то подевались?

– Хвостик сообщил. И кстати, Шумская, он недоволен вашей несогласованной отлучкой больше моего.

Я тихо вздохнула, покивала и побрела к полигону, где обычно происходило построение нашей группы. Начинался новый “учебный забег” в академии Пламени

***

Я опасалась, что магистр Лорини прямо с утра захочет раскатать нас по парку жесткой пробежкой, но он действовал изощреннее: заставил бежать трусцой, попутно объясняя, что нас поджидает на этом учебном отрезке. Но как любой грамотный наставник сначала четко обозначил исходные.

Мы получили начальный уровень магического иммунитета, выявили личные источники силы (почти все обладали нормальными стихийными), научились ставить ментальные щиты, призывать чистую силу и создавать простейшие руны. В основном это были знаки поддержки, вроде руны прослушки или очищающего знака, которым пользовались все бытовые маги.

А магистр Лорини теперь хотел, чтобы мы научились атаковать.

Сначала я сочла, что что-то не так поняла в витиеватой речи мага-менталиста, но он вдруг внимательно посмотрел на меня, наверное, как на особо ярко сомневающуюся, и кивнул:

– Буду учить вас бить. Без этого коллеги с других факультетов вас за магов и держать не будут.

Народ в шеренге тут же оживился. Навалять коллегам-первокурсникам давно всем хотелось.

– Итак, сформулируем первое правило успешной атаки, – хитро блеснул глазами из-под густых белоснежных бровей наш наставник.

Со всех сторон посыпались предположения:

– Бить четко!

– Бить так, чтобы противник не успел ответить!

– Научиться думать, прежде чем бить, – буркнула я, настороженная кровожадным энтузиазмом адептов Третьего факультета.

– Ближе всех Шумская, – магистр Лорини пригладил белоснежную бороду. – Первое правило быстро неожиданной атаки – не попадаться. Мало нанести удар противнику, надо успеть унести ноги.

Эм…

Тут я, признаться, подзависла.

– А как же справедливые поединки чести, когда противники обмениваются ударами, пока не выявят сильнейшего? – с легким налетом возмущения спросил Дойл.

Магистр Лорини смерил субтильную фигуру демона красноречивым взглядом.

– Прямые удары и защиту отрабатывают на других факультетах. Моя задача – повысить вашу живучесть. Поэтому сейчас вы идете на очередную прокачку природной защиты. Мастер ядов жаждет познакомиться с вами на основах целительства. И это… надеюсь, вы плотно не завтракали.

Услышав про яды, я тяжело вздохнула. Желудок рефлекторно сжался, предчувствуя неприятности, а интуиция нашептывала, что нас не обязательно будут травить через питье, изощренный преподаватель обязательно проявит фантазию. А то, что магистр Лорини других на своем факультете и не держит, я даже не сомневалась.

– Адептка Шумская, задержитесь.

Приказ прозвучал, когда я уже добралась до выхода с полигона.

Вот гадство… А я уже надеялась, что пронесло. Пришлось возвращаться к наставнику, гадая, о чем он спросит. Точнее, я не знала, что именно ему известно.

– Маги императора обыскали парк и предоставили ректору Кхаалу официальный отчет, в котором указано, что защита академии держится исключительно на духах магии четырех стихий.

– У императора претензии к нашей защите? – мигом перевела я.

– Он считает, что мы, как сильнейшая магическая академия, в которой обучается и его наследник, могли бы постараться и заиметь в наш бестиарий нечто особенное. Нечто соответствующее нашему высокому статусу. Всех в Золотой чертог переправила? – неожиданно быстро проговорил магистр Лорини, возводя вокруг нас полог тишины.

– Всех до последней бабочки.

– Молодец. Но теперь придется компенсировать. Кхаал на тебя обижен. Он рассчитывал, что твоя магия повысит статус его учебного заведения.

– Так я должна действовать в интересах ректора, Норгата или, может, все-таки своих?

Губы менталиста дрогнули в подобии улыбки.

– Ты очень на нее похожа. У Даринии был талант удивлять других. Постарайся удивить всех во время первой же выездной практики. Думаю, тебя включат в ближайший рейд старшекурсников.

– А взамен с меня трофей?

– Живой трофей. Тот, который не стыдно и показать, и назвать защитником академии.

Н-да, вот задачка…

– Иди, Шумская, думай и настраивайся.

– На занятии по основам целительства, где нас будут травить?

– Яды. Опасность. Защита. Оберегающее животное. Попробуй прочувствовать связь, – добродушно хмыкнул мужчина.

Да, у мага-менталиста тоже временами прорезалось чувство юмора.