Глава 65

Изо всех сил сжимаю телефон в руке, боюсь, что он выскользнет и разобьется. Хотя что телефон? Меня саму себя надо по осколкам собирать. Слезы текут по щекам, я и не пытаюсь их сдержать.

Марат! Ну почему так?! Это всего лишь блог, ты даже не знаешь, зачем он мне был нужен. Я просто хотела…

— Люба? Люб? — Удивленный женский голос заставляет обернуться, я неуклюже пытаюсь вытереть слезы с лица. — Точно ты. Привет!

Ну вот! Еще один «фанат» моего блога. Точнее, «фанатка».

— Тамара? Ты что здесь делаешь? — Она неловко улыбается, мнется, а я соображаю, что даже не поздоровалась. — Привет! Прости, пожалуйста, я…

— Что-то случилось, да? — От ее участливого тона мне еще больше плакать хочется.

— Да так… — А внутри больно так: ведь я ей даже правду сказать не могу. Тоже не поймет, точнее, поймет так, что тоже не захочет меня видеть.

— Это из-за Марата, да? — Тамара не уходит, стоит рядом, а я совсем не готова откровенничать. Но и не посылать ее!

— Поссорились, — коротко отвечаю. — Первый раз.

— Понимаю, но это же нормально. Куда без ссор-то? Вот мы с Ярославом до сих пор иногда переругиваемся, у всех свой характер.

А у хама — так особенно! Вслух, конечно, я такое не говорю.

— А ты что здесь делаешь? — перевожу разговор подальше от нас с Маратом. — Вы же в Москве вроде живете, но так часто сюда приезжаете.

— Да я сама удивляюсь. — Тамара тепло улыбается. — Но в эти выходные будет фестиваль мяса. Повара «Али» целое представление устроят в супермаркетах Жарова. Нас с Ярославом Бухтияровы и пригласили. Вот сейчас иду в «Жар-птицу», Мадина уже там, наверное. А ты не знала? Вроде даже анонсы в магазинах висят.

— Не-а. — Пожимаю плечами. — Хотя я сейчас помощником юриста в этой самой «Жар-птице» работаю. Мне и Марат ничего не говорил.

— А я утром ему звонила, думала, увидимся на выходных, но он сказал, у вас свои планы на эти дни.

— Уже нет.

Тамара молчит, но разговор явно не окончен.

— Я не знаю, что у вас случилось, но вы так влюблены. Вы такие классные. Я Марата никогда не видела таким счастливым раньше. Только с тобой. А разногласия… они бывают. Помню, на Новый год вообще сбежала от Яра в Москву. Как раз Марат меня и подбил на побег. Знаешь, это оказалось очень полезно для меня. Да и для Ярослава тоже. И друзья… со мной тогда были Марат и Вика. Они мне очень помогли, что рядом были.

Слова Скалкиной не выходили из головы до самого вечера. Работу я делала чисто механически, как робот, но даже не накосячила вроде. В другой раз была бы счастлива, однако сейчас даже не улыбнулась, когда в конце дня меня похвалили.

— Ты, часом, не заболела, Люба? — спросил мой вечно хмурый босс Сергей Львович. — Бледная, и глаза все в синяках.

— Вроде нет.

— Вроде… — передразнил он меня. — Марш домой. И чтобы без подвигов. Если плохо почувствуешь себя утром, то лучше отлежись денек, а в понедельник чтобы огурцом была. Ясно?

— Ясно!

Поглядываю на мобильный. Марат больше не звонил, вообще тишина полная. Но я и не буду ему звонить, не сейчас. Я позвоню другому человеку, точнее двум людям. Важным людям.

— Привет, Метелица! — Голос у Инки веселый, я бы сказала, даже игривый. — Как дела?

— Плохо. Инн, ты можешь ко мне сегодня приехать? Желательно с ночевкой.

— Случилось что? — Она сразу напряглась. — Люба? Ты где?

— Домой еду с работы. Случилось… со мной все в порядке, просто… не хочу ночевать одна, а мама дома редко бывает, да и… в общем, приезжай!

— Понятно… Слушай, я за городом, но это не проблема! Я приеду, у меня часа полтора может дорога занять. Подождешь?

— Конечно, я подожду.

— Мороженое покупать? Или чего покрепче?

— Да все есть! — Улыбаюсь понятливости Журавлевой. — Ты, главное, сама приезжай.

Оксанке звоню уже из дома, надеясь, что в этот вечер она не ушла куда-то по своим делам. Я знаю, что иногда они с папой ходят гулять на набережную.

— Мое варенье, значит? — Мачеха сокрушенно качает головой. — Вот и говори этому прохвосту, что ты любишь. Кстати, сам пост мне очень понравился. Старший Бухтияров за пиар его золотого сарая тебе вообще должен. Ну это так, к слову. Сама как? Глазищи красные, сама бледная… Люб!

— А что Люб?! — Кутаюсь в шерстяную кофту, потому что дико мерзну, хотя дома тепло. — Ты хоть понимаешь, как мне плохо? Вот за что? Я же помочь хотела. И помогла. А он…

— Он не хотел с тобой это обсуждать сразу, как я поняла.

— Ну да. — Заливаю кипятком заварку — может, хотя бы чаем согреюсь и успокоюсь немножко. — Взял и бросил трубку.

— Ему надо остыть. Раз он не смог быстро разобраться, то пусть подумает. Тебе тоже не мешало бы.

— Он подумает… Он мне не простит этот блог и то, что я ему сама не рассказала. Я по голосу его слышала. Он меня бросит!

Оксана подперла щеку кулаком и чуть придвинула к себе мобильный.

— Хотел бы — сразу бы наорал, оскорбил, повесил на тебя всех собак и бросил. Но тогда я бы перекрестилась, что бог отвел тебя от идиота. Люба, а теперь серьезно, послушай: ты его идеализируешь. Это нормально, когда тебе пятнадцать и ты влюблена в рок-звезду, но никуда не годится, если у вас отношения. К тому же серьезные. Если серьезные.

Она замолчала и на несколько секунд исчезла из виду. Судя по доносившимся звукам, тоже наливала себе чай.

— Я не ожидала, что так будет. Оксан, ты тут?

— Ага. — Мачеха снова появилась в видеочате. — Он должен был сразу же принять твои тайны, прочитав заодно все твои мысли и узнав, зачем тебе блог? Было бы здорово, но нереально. Возможно, он тоже тебя идеализирует и очень боится снова обжечься. Я так понимаю, их отношения с бывшей девушкой потянут не на один том по практической психологии.

— Я не понимаю! Ты его оправдываешь?

— Нет, конечно! И я всегда на твоей стороне, даже когда ты не права. Ты реши для себя, кого ты любишь. Идеальную картинку, образ, придуманный в пятнадцать лет, или реального человека? Если картинку, то вам лучше расстаться, и как можно скорее. У него своих недостатков полно, как и у тебя. Но вы оба решили, что нашли друг в друге непогрешимый идеал. Он — такой герой, а ты — невинная няша. Ну дураки оба, что еще сказать!

От Оксанкиных слов стало обидно, хотя умом я понимала, что она права. А я снова ошиблась, как совсем недавно с Элиной. Хотя, по сути, это все та же ошибка.

— Я всегда думала, что главная угроза — это Бойченко, что из-за нее все пойдет кувырком, — говорю медленно, чтобы самой до конца сообразить, где именно я косякнула. — Из-за Янки нервничала, из-за этого дневника пропавшего… А на самом деле полыхнуло изнутри. В том, что Марат так отреагировал и что я ему ничего не сказала, никто не виноват.

— Внешние враги всегда приятнее собственных тараканов в голове. — Кивает мачеха. — Хотя я твоих «подружек» со счетов не списывала. Говоришь, на следующей неделе сам позвонит? А ты сиди и жди его царской милости? Ну-ну! Молодец какой!

— Я не буду ему сама звонить, если ты об этом! Думала, а потом… Оксан, твое приглашение погостить в силе?

— Ну наконец-то! Я все думала, вспомнишь или нет. Всегда в силе. Да и не надо тебе никакого приглашения. Это твой дом, приезжай, когда хочешь. Тут меня соседский племянник развлекает, каждый день почти голышом огород ходит поливать. Тренером в спортшколе работает. Пальчики оближешь, Люба!

— Боже! Пусть я этого не слышала!

— Ну да, не слышала. Тебе отдохнуть надо и переключиться. Тогда сможешь чуток разумнее мыслить про своего Марата, без участия похотливых гормонов.

— Оксана!

— Ну а что? Давай завтра же, не откладывай. До нас всего пятьсот километров, утром билеты покупай — и вперед с песней. А Марат пусть остывает, раз перегрелся.

— Тут Бойченко, она ему точно остыть не даст.

— И что? Ты всю жизнь будешь бояться, что она рядом с ним ошивается? Сама же сказала, не в ней проблема. А если он к ней вернется, так туда ему и дорога, Люба.

— Тебе легко говорить! Я его люблю!

— Вот и люби. В ближайшие дни у меня в Волгограде со всеми удобствами. Жду тебя завтра вечером у себя! И выше нос!

Я улыбнулась уже погасшему экрану смартфона. Да, тут я с ума сойду от ожидания. А с Оксанкой сходить с ума будет весело. Я ее знаю, она не даст мне заниматься самоедством. Пора отдохнуть. Перерыв так перерыв.

В домофон зазвонили. Журавлева, кто еще может быть в это время. Как раз, как она и обещала, через полтора часа.

И точно, через пару минут в дверях появляется Инка со взглядом нашкодившего кота.

— Я его не звала, честно. Он сам. Туалет обещал не ломать. Если что, на улицу будет бегать. Но Ал не дурак, может, даже путное что скажет. А?

Я посмотрела на довольного Дудкина, который, как обычно, чувствовал себя легко, свободно и непринужденно. В руках он держал пакет, в котором что-то задорно позвякивало. Веселенькая у нас будет ночка!