ГЛАВА 24

На меня как ушат холодной воды вылили, я застыла, не веря собственным ушам. Как?.. Моя мать — ведьма?.. Да не может этого быть, стопроцентно.

— А у ведьм принято бросать своих детей? — с нервным смешком поинтересовалась я, чувствуя, что начинаю дрожать.

— Нет, — ладони Кости начали блуждать по телу, но без всякого сексуального подтекста, и неторопливые, мягкие поглаживания чудесным образом успокаивали, прогоняя напряжение из мышц. — Особенно девочек. Значит, случилось что-то из ряда вон, раз тебя отдали в другую семью и повесили такую серьезную защиту.

— Это получается… — я запнулась, не в силах произнести вслух, но потом все же собралась с духом. — Я тоже ведьма?..

— Для этого мне нужна капля твоей крови, — на полном серьезе ответил Костя. — По ауре ты обычный человек, но защита, особенно родовая, может блокировать твои способности. А кровь скажет все нужное. Если хочешь, конечно, — добавил Северов и замолчал.

Молчала и я, переваривая открывшиеся подробности моей вроде как простой жизни. Ровно до того момента, пока в ней не встретился главный темный маг города. А случайно ли?.. Подозрения вспыхнули с новой силой, я дернулась, порываясь встать, но Костя удержал. Мысли заработали с непостижимой скоростью: если меня так хорошо защитили, значит, хотели оставить мое существование втайне. От кого? Северов сказал — охранная магия работает против ведьм, но… можно ли ему верить?

— Что такое? — моментально почувствовал мое напряжение маг.

На мгновение засомневалась, стоит ли высказывать свои подозрения, ведь договор он вряд ли расторгнет. А какого черта, собственно? Уж спросить я имею полное право, а вот правду мне скажут или нет…

— Костя, а наша встреча в самом деле случайна? — ровным голосом спросила я, остро жалея, что не могу видеть его лица.

— Я первый раз тебя увидел в том кафе, — твердо ответил Северов.

И отчего-то я поверила. То ли интуиция, то ли отсутствие паузы на раздумья, то ли интонация голоса. Не знаю, но не сомневалась: он не врет. Может, не договаривает, однако наше знакомство на самом деле просто стечение обстоятельств. Так, осталось решить, хочу ли я знать о себе еще немного нового, или оставить, как есть. Жила же до сих пор как-то. Мелькнула неуместная мысль, почему меня до сих пор… не нашла та, которая родила. Назвать ее мамой пока язык не поворачивался. Ох, черт, да гори оно все, я и так вляпалась по самое не могу, а вдруг в моей жизни что-то изменится на самом деле? На мгновение задержав дыхание, я быстро, пока не передумала, произнесла:

— Хорошо, я согласна на проверку.

— Договорились, когда вернемся в дом, — Костя провел губами вдоль моей шеи, а ладони вернулись на грудь. — Соку, фруктов?

— Н-нет, не хочу, — пробормотала, погруженная в размышления о своей сущности.

Ну вот не укладывалось, что я, возможно, тоже… из этих.

— Ты говорил, ведьминская магия отличается от другой? — я решила немного разобраться в нюансах, мало ли, вдруг пригодится.

— Конечно, отличается, — пальцы Северова начали неторопливо выписывать узоры на груди и животе, изредка задевая соски, и вот теперь прикосновения определенно не были успокаивающими. — Ведьмы в основном работают с каким-то материалом, принадлежащим жертве, на него и цепляют свою магию. Она ритуальная, но не как у магов, скорее, ближе к шаманству. Травы, корешки, свечки, воск, амулеты и прочее — это все к ведьмам.

Я слабо вздохнула, пошевелившись — подушечки мягко погладили низ живота, там, у самого лона, и я едва сдержала порыв развести колени. Нет уж, разговор слишком серьезный, и я не намерена отвлекаться. Хотя по коже уже вовсю бегали мурашки, а кровь разогревали проснувшиеся желания. Прикусив губу, попыталась сосредоточиться на теме беседы.

— То есть… Проклятие мага и проклятие ведьмы — разные вещи?.. — запинаясь, пробормотала, жмурясь и едва не выгибаясь под ненавязчивыми ласками Северова.

Но останавливать не стала — все равно ведь сделает по-своему. Ну и, после упоминания о наказании мне как-то расхотелось возражать и проявлять характер. Раздражать Костю сверх меры желания поубавилось.

— Конечно, — выдохнул он на ухо, поглаживая мои бедра. — Мы пользуемся заклинаниями и различными пентаграммами, иногда артефактами и кристаллами… Вика, расскажи о своем замужестве, — вдруг резко перевел тему Северов, и я вздрогнула, вынырнув из неги наслаждения, окутавшей сознание.

— Не хочу, — немного резко ответила я, не желая портить воспоминаниями этот день, да и вообще, настроение.

Осведомленность мага о подробностях моей жизни уже не удивляла.

— Я хочу, — требовательно сказал Костя, и словно в противовес его словам, пальцы мягко очертили грудь, обвели соски. — Вика-а-а, — протянул он, не дождавшись реакции на свои слова.

А вот его желание услышать от меня… настораживало и нервировало. Эмоции причудливо мешались с проснувшимся возбуждением, и в голове воцарился полный сумбур. Это было слишком личным, я только Наташке рассказала, когда все случилось. И не хочу, чтобы Северов знал обо мне такие подробности. Развелась и развелась, все, забыла, в прошлом… Наверное.

— Расскажи, — властно приказал Костя, крепко обняв меня и прижавшись щекой к виску.

Я сглотнула, глядя невидящими глазами в бездонное голубое небо без единого облачка.

— Мы познакомились на последних курсах. После диплома поженились, — начала рассказывать короткими, рублеными фразами, не вдаваясь в эмоции. — Начали жить вместе, сначала снимали, потом я взяла на себя ипотеку. А потом мы захотели детей, — я думала, что расплачусь, даже глаза защипало, но — слез не было, и я продолжила. — Когда наконец получилось, через три месяца я попала в больницу с выкидышем. Врач сообщил, что забеременеть я больше не смогу. А муж поставил в известность, что у него другая семья, и его дочери уже пять лет. После мы развелись, два года как.

Глаза оставались по-прежнему сухими, только в груди жгло. Все-таки осталась обида, не до конца я избавилась от нее…

— Мудак, — раздался спокойный голос Константина, и я вздрогнула от неожиданности.

— Что? — вышло хрипло, и захотелось глотнуть чего-нибудь, промочить горло.

— Мудак, говорю, муженек твой бывший, — повторил Северов и добавил. — Ладно, его жизнь уже наказала, лишив такой женщины, как ты.

А вот тут я не выдержала. Перевернулась, уперлась ему ладонями в грудь и пристально посмотрела в глаза.

— Не надо, Кость, — тихо произнесла, запретив себе волноваться и нервничать.

И придумывать сверх меры — тоже.

— Что — не надо? — так же спокойно поинтересовался он, улыбнувшись уголком губ, и сцепил руки на моей талии. — Правду говорить, Вик? Почему?

Потому что у нас только секс, черт тебя дери, Северов, какого хрена лысого ты упорно пытаешься вести себя так, будто между нами отношения? Я только набрала воздуха в грудь, чтобы озвучить, но высказаться мне не дали.

— Значит, поэтому боишься доверять? — негромко спросил он, и улыбка стала шире.

— Опасаюсь, — буркнула я и попыталась встать, настроение было испорчено.

Ну вот зачем спрашивать? И так все знал же. Только Северов позволил мне всего лишь сесть на него, а потом решительно удержал за талию, предупреждающе прищурившись. Я скрестила руки на груди и нахмурилась.

— С чего тебя заинтересовала моя личная жизнь, да еще и прошлая? — прямо спросила у него. — Подозреваю, ты и так в курсе, — не удержалась от язвительной фразы.

— Ты его любила? — словно не услышав меня, Костя задал следующий вопрос.

Опять тем же тоном, не подразумевавшим возражений.

— Любила, — огрызнулась я и снова дернулась. — А теперь не люблю. Я вообще кроме себя больше никого не люблю. Пусти, пожалуйста, я в дом пойду, — наконец сквозь зубы попросила, испытывая настоятельную потребность побыть одной.

Была бы возможность, вообще в город уехала, хрен с ним, с морем. Северов разбередил едва зажившую рану, и спасибо за это я говорить не собиралась. А он, гад еще и продолжал улыбаться.

— Спокойно, Викуля, никуда ты не пойдешь, — ласково произнес он и погладил пальцами поясницу. — Не вспоминай больше о нем, он того не стоит, — вдруг твердо произнес Костя. — И слез твоих тоже не стоит. Нечего по мудакам их лить, — улыбка превратилась в коварную усмешку, и у меня по спине прокатилась горячая дрожь.

Вот как он так, а? Рядом с этим непостижимым мужчиной мое настроение меняется по десять раз на дню, черт его дери.

— Не подлизывайся, — все же буркнула я, упрямо не поддаваясь жаркому томлению, медленно заливавшему тело.

Его ладони спустились на бедра, медленно погладили, а взгляд замер пониже живота, разглядывая самое сокровенное. Лицо словно опалило ветром из пустыни, оно моментально вспыхнуло, и я не сдержала прерывистого вздоха. Все мысли о бывшем и его предательстве вымелись из головы, оставив ее пустой и звонкой. Ох… Уходить и правда не хотелось, обида потонула совсем в других чувствах, бурливших в крови и зажигавших в ней пожар.

— Покажи, как ты делаешь это, — охрипшим, низким и безумно сексуальным голосом попросил вдруг Северов.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем он. А потом дыхание перехватило от могучего приступа замешательства, и теперь заалели даже уши, судя по ощущениям. Нет, я, конечно, девочка взрослая, но… это уже слишком личное.

— Ви-и-ик, — протянул Костя, продолжая поглаживать бедра, и в потемневших серых глазах блеснул огонек предвкушения. — Это мое желание, строптивица, — вкрадчиво добавил он, недвусмысленно напоминая о нашем соглашении. — Ну же, стеснительная моя, — со смешком произнес Северов, и это уже звучало, как приказ.

Которому захотелось подчиниться, несмотря на смущение. Ладони надавили на бедра, раскрывая еще шире, и Костя тихо обронил:

— Не закрывай глаза, Вика.

О, господи. Внизу живота скрутилась обжигающая спираль, мышцы свело в болезненно-сладкой судороге, а мои пальцы медленно поползли вниз. Дыхание срывалось, кровь шумела в ушах, и тело слегка потряхивало от шквала эмоций. Все же, я не настолько раскована, но… Я уже позволяла связать себе руки, и мне понравилось. Так почему бы не покориться и сейчас?.. В конце концов, у нас договор… И я обязана исполнять желания Северова… А они совпадали с моими, удивительно даже. Мужчина, о котором я знала так мало, заставлял отдавать ему так много, как никому из моих любовников. Пожалуй, даже бывшему я не позволяла столько, сколько этому магу…

Пальцы коснулись мягких складок, влажных и нежных, скользнули ниже, раздвигая и поглаживая. Жадный взгляд Кости не отрывался от завлекательного зрелища, и от того, что он смотрит, удовольствие становилось еще острее, будто приправленное щедрой щепоткой жгучего перца. О, да, хорош-шо-о-о… Я легонько обвела жарко пульсировавший бугорок, прикусила губу, чуть выгнувшись и попкой ощущая, как к ней прижимается уже твердый и горячий член. Судорожно вздохнула, представляя, как он медленно входит в меня, раздвигая тугие мышцы, и внутри все сжалось в предвкушении. Пальцы проникли в упругую глубину, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Ощущения шарахнули огненным дождем, заставив вздрогнуть, и стоп-кран сорвало окончательно. Ни следа смущения не осталось, лишь страсть, бескрайняя и глубокая, только жажда удовольствия, утолить которую хотелось как можно скорее.