ГЛАВА 16

Меня как по голове хорошенько огрели, даже дар речи пропал на несколько секунд, чем Радмила и воспользовалась, выведя меня из особняка. И только когда передо мной распахнулась дверь темного лимузина, я очнулась от столбняка.

— Может, вы и родили меня, но в воспитании не принимали никакого участия, — разыгрывать мелодраму и падать с рыданиями в объятия я не собиралась.

Тем более, там Костя ждал, между прочим, и у нас важный разговор. Радмила длинно выдохнула, и в ее взгляде мелькнуло сожаление.

— Ладно, я хотела по-хорошему, — пробормотала она, а в следующий момент мне в лицо полетела какая-то пыльца.

От неожиданности я отшатнулась, но вдохнуть успела, и перед глазами все поплыло, сознание сжалось в точку и накрыла темнота. Приехали, Вика, теперь еще и родная мать вздумала похитить…

В себя пришла от резкого запаха, от которого в носу засвербело, и я не удержалась, чихнула. И открыла глаза, оглядываясь, где нахожусь. Большая гостиная, подо мной — мягкий диван. Комната отделана деревом, горит камин, приглушенный свет. А рядом сидит Радмила с неожиданно взволнованным и одновременно обеспокоенным лицом, мягко улыбается и держит стакан с какой-то темной жидкостью.

— Викуля, ты как? — ласково поинтересовалась она, наклонилась, приподняв меня и помогая сесть. — Вот, держи, — ведьма протянула стакан.

Мысли в голове ворочались тяжело, по телу растекалась противная слабость, но я не торопилась брать питье.

— Что это? — прохрипела, завозившись и отодвинувшись от внезапно заботливой Радмилы.

— О, не бойся, только укрепляющие травы, сама собирала и готовила, — ее улыбка стала шире. — Как же я могу навредить собственной внучке, — от этих слов я вздрогнула и покосилась на Радмилу с опаской. — Милая, господи, как же я рада за тебя, — ведьма всучила мне все-таки стакан, и пришлось взять. — Это будет чудесная девочка, мы отлично воспитаем ее.

"Мы" покоробило. Я собиралась воспитывать своего ребенка сама, вместе с Костей. Кстати, о птичках. Осторожно пригубив травяной настой, оказавшийся на вкус неожиданно приятным, я настороженно посмотрела на Радмилу.

— Где я? — уточнила уже окрепшим голосом.

— В моем доме, Викуля, — подтвердила подозрения ведьма. — Я уже послала за твоими вещами, их скоро привезут.

Я, конечно, соображала с некоторым трудом, но не настолько, чтобы безропотно согласиться с таким самоуправством.

— Подождите, какие вещи? — я отставила стакан и твердо посмотрела на ведьму, продолжавшую умильно улыбаться. — Давайте сразу проясним некоторые моменты. У меня своя жизнь, работа, квартира, и я никуда…

— Вик, ты пока поживешь у меня, — в очередной раз бесцеремонно перебила Радмила голосом, не подразумевавшим возражений. — Твой дар проснулся, и его надо тренировать, я подберу учителей. О работе можешь забыть, ты туда не вернешься, да и не нужна она тебе. Как только освоишь предвидение в полной мере, думаю, это случится быстро, откроем тебе салон, будешь сама себе хозяйка.

— Да услышьте меня, наконец, — не выдержала и зло выкрикнула, вскочив с дивана и не обращая внимания на головокружение. — Я беременна, и хочу семью, нормальную, с отцом моего ребенка. И работу бросать тоже не собираюсь, мне там нравится.

Брови Верховной ведьмы поднялись, глаза прищурились, и она усмехнулась.

— О, Викуля, ну какая ерунда, — снисходительно отозвалась она, ничуть не впечатленная моей пламенной речью. — Ну отец Северов, и что? — ведьма пожала плечами. — Он свое дело сделал, зачем он тебе нужен? А если семью хочешь, найдем тебе другого мужчину, хорошего ведьмака, покладистого и послушного…

У меня вырвался смешок с отчетливыми истеричными нотками.

— Что за средневековье, простите? — я уперла руки в бока и сердито уставилась на невозмутимую Радмилу. — Я и сама прекрасно могу найти себе мужчину, точнее, уже нашла. Хватит этого фарса, я домой поехала, — решительно развернулась и подошла к двери.

Ведьма подозрительно молчала, и спустя пару минут я поняла, почему. Дверь попросту не открывалась. Или на ключ заперта, или, что хуже, магией.

— Я тебя никуда не отпускала, — послышался за спиной спокойный голос. — Сядь, Вика, и послушай меня.

Пришлось усмирить бешенство, напомнить себе, что мне нельзя нервничать, а то опять что-нибудь случится, и вернуться на диван.

— Я вся внимание, — сухо произнесла, глядя поверх плеча Радмилы и сцепив пальцы.

— Что ты знаешь о ведьмах? — вопрос собеседницы вызвал слабый всплеск удивления, но я послушно ответила.

Правда, не сумев удержать язвительных ноток.

— Ничего. До недавнего времени я вообще даже не думала, что близко столкнусь с ними и сама ею окажусь.

— Понято, — невозмутимо кивнула Радмила. — Ты пыталась создать семью с кем-то? — резко сменила она тему, задав слишком личный вопрос.

— Какая разница? — я нахмурилась. — И каким образом это относится к ведьмам?

— Пыталась, знаю, — Радмила будто и не слышала меня. — И даже забеременела, только неудачно, — я медленно выдохнула, напомнив себе, что она — ведьма, Верховная, и я не знаю ее способностей. — Последнее у тебя в энергетике, Вика, не надо удивляться. Так вот, милая, мы можем зачать ребенка только от темного мага. Такая вот насмешка судьбы, — по губам Радмилы скользнула кривая улыбка. — Поэтому ты и забеременела от Северова. Но темные слишком властные и любят контроль, чтобы мы, ведьмы, могли ужиться с ними, поэтому и предпочитаем оставаться одни или выбирать мужчину, с которым не возникнет проблем. Так что, дорогая моя, все сложилось к лучшему, — Радмила снова улыбнулась. — У тебя будет ребенок, которого ты так хотела…

— Я семью хотела, с любимым человеком, — тихо перебила я ведьму. — И мне не нужен никто кроме Кости. Я люблю его, — после секундной заминки все же выразила вслух то, что в душе давно приняла.

— О, это поправимо, это пройдет, — небрежно отмахнулась от моих слов Радмила. — Поверь, не нужен он тебе, — настойчиво повторила ведьма. — Забудь Северова, он в твоей жизни больше не появится.

— Тебя тридцать с лишним лет не было в моей жизни, я справлялась сама и неплохо, — не выдержала я и снова повысила голос, отбросив вежливость. — Какое право ты имеешь вмешиваться в мою судьбу сейчас? Что это за порядки дремучие, по которым я не могу сейчас вернуться к себе домой и жить так, как хочу?

— Ты — ведьма, Вика, твой дар активизировался, и если ты его не начнешь развивать, он сведет тебя с ума, — ровно произнесла Радмила и прищурилась. — И тебе придется жить по нашим правилам и привыкать к новой жизни. Никто тебя уже не пустит в вольное плавание. Видит бог, я пыталась оградить тебя и дать возможность избежать этого, но кто-то снял твою защиту, — она нехорошо усмехнулась. — И я даже знаю, кто. Северов постарался, да? Смотрю, поторопился застолбить территорию, — желчно добавила ведьма.

Пришла моя пора щелкать по носу.

— Костя как раз не собирался трогать мою защиту, потому что я не хотела ее снимать, — откинувшись на спинку, возразила ведьме. — Даже узнав, кто я такая на самом деле. Это его бывшая любовница подсуетилась, некая Каролина, может, знаешь? — язвительно добавила я.

Радмила нахмурилась и поджала губы.

— А ты уверена, что бывшая? — обронила ведьма. — И с чего ты взяла, что он будет хранить тебе верность? Темные не умеют любить, ты ему надоешь, Вика, и будут другие. Ты этого хочешь?

— Не пытайся настроить меня против него, — я ткнула в Радмилу пальцем. — Я верю Косте.

— Глупая, — фыркнула ведьма. — Нельзя верить темным, запомни. Почему же твой разлюбезный Северов не объяснил, что нужно зарегистрироваться, когда защита упала и проявился дар? Зачем прятал?

— Может, потому, что знал, что ты попытаешься отнять меня у него? — я выгнула бровь. — Помешаешь нам быть счастливыми?

— Вика, да что за ерунда, — раздраженно возразила Радмила. — Ты хочешь променять свободу на зависимость от мужчины?

— Я сыта по горло этой свободой, я хочу жить с любимым мужчиной и растить наших детей, — огрызнулась я, не собираясь сдаваться, чтобы не говорила Верховная. — Мне не нужен мужчина, который будет заглядывать в рот и чуть не хвостиком вилять. Всего лишь потому, что я ведьма и сильнее.

— Вроде взрослая женщина, а такой юношеский максимализм, — со смешком произнесла Радмила. — Ты просто не умеешь пользоваться этой свободой. Ничего, я научу тебя…

— Лучше просто отпусти, — перебила я, не желая слушать дальше.

— Нет, — категорично заявила Радмила и поднялась. — Так, все, хватит. Тебе надо отдохнуть и прийти в себя, завтра займемся твоей дальнейшей жизнью. Пойдем, покажу комнату.

Я с отчаянием поняла, что меня не услышат. Радмила не даст мне вернуться к прежней жизни, и что еще печальнее, не позволит вернуться к Косте. Поднимаясь вслед за ней на второй этаж, я приложила ладонь к животу, стараясь не дать панике и тоске затопить с головой. А ведь он даже не знает, что скоро станет папой… Ладно, утро вечера мудренее. В конце концов, мне привезут вещи, среди которых будет и телефон — я не стала его брать на вечер, ведь Костя рядом был. И очень надеюсь, что Радмила копаться в нем не вздумает, и не удалит контакты.

Северов-старший смотрел, как стремительно Радмила покидает зал, уводя с собой Вику, и до хруста сжимал пальцы, усмиряя ярость и магию. Она рвалась с кончиков пальцев, требуя остановить, вернуть, но на особняке стояла такая защита, что лучше не пытаться устроить тут локальную разборку с сильнейшей ведьмой. Ударит по тебе же так, что потом будут по кусочкам собирать. В зале стояла звенящая тишина с того момента, как Вика опустилась на колени, и Костя старался не думать, откуда она знает об условиях спора. Хотя… Краем глаза Северов заметил движение — кажется, кое-кто решил под шумок сбежать. Повернув голову к брату, маг негромко, веско бросил всего одно слово, камнем упавшее в воздухе:

— Стоять.

Григорий дернулся, но замер, не смея ослушаться взбешенного Константина. Под ошарашенными взглядами гостей сильнейший темный маг города медленно подошел к брату, ухватил его за плечо.

— Вперед, — отдал он следующий приказ и стремительно направился к выходу.

Метка на Вике позволяла чувствовать ее, и сейчас его женщина удалялась от особняка. В ту сторону, где находился дом Верховной ведьмы. Штурмовать его было бы самоубийственным делом, Костя прекрасно понимал, и как не хотелось немедленно последовать за ней, он стиснул зубы и отказался от заманчивой идеи. Молча подошел к своей "субару", повернулся к Григорию и, ухватив его за ворот, припечатал к машине.

— Ты говорил с ней? — отрывисто спросил Костя, не сводя горящих яростью глаз с брата. — Ты сказал о споре? — последние слова Северов-старший буквально прорычал, едва удерживаясь, чтобы не съездить Грише по физиономии.

Тот выдавил кривую улыбку и прохрипел:

— Жаль, что она поверила в тебя, Костик. Видимо, в самом деле любит…

Договорить он не успел. Кулак впечатался в его челюсть, и Гриша с невнятным всхлипом откинулся назад, едва удержавшись на ногах.

— В машину, — глухо скомандовал Костя и рывком вздернул, толкнув к пассажирскому сиденью. — Дома поговорим.