ГЛАВА 17

Некоторое время в машине царила тишина, нарушаемая только хлюпаньем Гриши, потом Костя негромко спросил:

— Когда ты говорил с Викой и что конкретно сказал?

— На обед забежал, — буркнул Гриша, понимая, что молчать нет смысла. — Про спор и рассказал. И его условия. Видимо, был неубедителен, раз она вместо того, чтобы обидеться, решила тебе помочь, — он криво усмехнулся уголком губ.

— Дурак ты, Гриня, — хмыкнул Костя, выезжая из города на трассу. — Вика — провидица, ее невозможно обмануть. А ты еще получишь за свои выкрутасы и попытку вмешаться в мою жизнь.

— Но я же должен был хотя бы попытаться, — младший Северов утер лицо, ничуть не заботясь, что пачкает дорогой пиджак.

Рубашка и так уже заляпана, так что поздно беспокоиться.

— Ты просто испорченный мальчишка, который никак не может избавиться от детской зависти и заняться наконец полезным для себя делом, — устало вздохнул Костя. — И зажить своей жизнью, а не пытаться разрушить чужие.

— Вот только не надо мне сеанс психоанализа устраивать, — зло огрызнулся Григорий, бросив на брата мрачный взгляд.

— И не собираюсь, — Костя холодно улыбнулся, подъезжая к дому. — Я придумал кое-что получше, Гриня. Ты оценишь, — последние слова он сказал вкрадчивым тоном, и предвкушение в его голосе Григорию совершенно не понравилось.

Но деваться было некуда: в открытом столкновении Костя всяко сильнее, и Гриша это прекрасно понимал. Осталось только выйти из машины и молча шагать к дому Кости. Защитный контур, хоть и невидимый, ощущался легкими покалываниями на коже, но едва хозяин прикоснулся к двери, они исчезли.

— За мной, — бросил Костя, сняв ботинки и направляясь к кабинету.

Там он сбросил пиджак прямо на пол, повернулся к брату и встряхнул кистями.

— Значит так. Ты не просто станешь моим секретарем, Гриша, — негромко заговорил старший Северов, разминая пальцы и не сводя с него прищуренного взгляда. — Пока я не верну Вику, ты глаз не спустишь с дома Радмилы, и только попробуй на мой вопрос, где искать ее, ответить, что не знаешь. Ну а чтобы прилежнее исполнял мой первый приказ, — Костя медленно улыбнулся, черты его лица заострились, а глаза замерцали в полумраке кабинета. — Руки протяни, — скомандовал он жестким голосом.

Пальцы Кости окутались полупрозрачной дымкой, и Гриша насторожился, чуть не отступив на шаг. Происходящее ему ой, как не нравилось… Но деваться некуда, тем более на территории хозяина дома. Стиснув зубы, Григорий вытянул перед собой руки, и горячие пальцы Кости тут же обхватили запястья, обжигая кожу. Младший Северов зашипел, перед глазами поплыли круги, а ушей коснулся низкий, напевный голос — темный маг начал ритуал. Дышать становилось все сложнее, запястья жгло с каждым мгновением сильнее, и Гриша до крови прикусил губу, чувствуя, как чужая воля стягивает невидимыми путами разум, подчиняет себе. Он не выдержал, дернулся, захрипев, хватая пересохшим ртом воздух, а потом все резко закончилось.

Дрожа и ничего не видя, Гриша помотал головой, нащупал за спиной стул и тяжело опустился на него, наклонившись вперед и опершись руками на колени. Словно сквозь вату он услышал тихий звон, плеск, и перед его лицом появился стакан с янтарной жидкостью, резко пахнущей дорогим алкоголем.

— На, хлебни, — спокойно произнес Костя. — Съездишь к себе, переоденешься и — караулить Вику. Я хочу знать все о ее передвижениях, если она выйдет из дома Радмилы, понятно?

Гриша хотел огрызнуться или съязвить, но голова против воли кивнула. А когда он взял стакан, то увидел, что на запястьях красуется бордовый узор из узелков и хитро сплетенных между собой линий. "Оковы подчинения", кто бы сомневался. Желчно усмехнувшись, Гриша залпом выпил коньяк, даже не поморщившись, и поднялся, поставив пустой стакан на стул.

— Понятно, — кратко отозвался он, не глядя на Костю.

— Тогда всего хорошего, выход знаешь, где, — старший Северов подобрал пиджак и распахнул дверь в кабинете, выжидающе глянув на гостя. — И не вздумай обижаться, Гриша, я выиграл честно, и втянул меня в это ты сам, — негромко добавил Костя. — В следующий раз я могу не быть таким добрым и всепрощающим, — с отчетливым предупреждением закончил он.

Брат молча вышел, Костя же сел за стол, включив компьютер. Ему нужно было освежить в памяти ведьминские ритуалы, которые помогли бы вернуть Вику и раз и навсегда избавить ее от угрозы похищения, как сейчас. Чтобы все, в том числе и Верховная, признали его право защищать, оберегать и любить эту женщину до конца жизни. И заодно нужно постараться улучить момент и ухитриться увидеться с Викой без Радмилы. Сложная задачка, но Костю трудности не пугали. Первый порыв ворваться в дом Верховной и разнести там все к чертям, забрав Вику, уже прошел, и включился трезвый аналитик и стратег. Война с ведьмами ему сейчас не нужна, и делать свою будущую жену переходящим призом Константин тоже не собирался.

— Поэтому, нам нужен план, приятель, — пробормотал старший Северов, углубляясь в поиски в сети нужной информации.

Утро вечера в самом деле мудренее.

Только вот через пару часов к нему пожаловали гости, не сказать, чтобы желанные. Защита на доме отозвалась предупреждающим сигналом, Костя оторвался от компьютера, устало потер глаза и подошел к окну. На улице, у ворот, стояла незнакомая машина, а рядом — водитель. Ведьмак. Губы Северова скривила усмешка, а во взгляде полыхнула злость: он понял, от кого и зачем этот гость. Ведь некоторые вещи Вики остались у него, в том числе документы и… телефон. И Костя знал, как сделать так, чтобы Радмила не смогла ни испортить его, ни удалить информацию. Пусть она и Верховная ведьма, но он — сильнейший темный маг города. Хмыкнув, Костя спокойно направился в спальню, даже не вздрогнув, когда раздался звонок. Вежливый какой посланец, хотя он и так знает, что хозяин уже в курсе позднего визита.

— Подождешь, — буркнул под нос Северов, заходя в спальню.

Викина трубка лежала на тумбочке, и сердце на мгновение болезненно сжалось. Костя железной рукой отодвинул ненужные эмоции, взял вещь и вернулся в кабинет. Там достал кинжал, кисть, разрезал ладонь и прямо на корпусе телефона нарисовал кровью замысловатый знак, беззвучно шевеля губами. За кисточкой оставался золотистый след, магия впитывалась в корпус, и на лице Кости появилась довольная улыбка. Теперь никто кроме Вики не сможет им пользоваться, ведь на ней такая же защита на крови. После чего Северов положил телефон в сумку и спустился во двор. С непроницаемым лицом открыл калитку и посмотрел на ведьмака.

Тот вежливо улыбнулся и произнес:

— Полагаю, мне не нужно говорить, от кого я и зачем. Могу я забрать вещи Виктории?

Костя пожал плечами и молча протянул сумку.

— Это все? — с сомнением уточнил поздний гость.

— Да, — коротко ответил Северов. — Всего хорошего, — он захлопнул дверь перед носом ведьмака и вернулся в дом.

Поиски в компьютере не дали ничего, и у Кости осталась единственная возможность. Каролина. Уж ведьма точно должна знать о законах и ритуалах своих, и она ему все расскажет. И пусть только попробует соврать, что ей ничего неизвестно.

Комната, которую приготовила мне Радмила, была милой, но безликой. Стандартный набор: кровать, шкаф-купе, туалетный столик, балкон с коваными перилами и плетеным креслом, камин, плазма на стене. Собственная ванная комната с чистыми полотенцами и халатами. Отделка в приятных песочно-бежевых тонах, над кроватью сельский пейзаж.

— Располагайся, — с заботливой улыбкой произнесла Радмила, но я этой улыбке не верила.

Чертовски неуютно чувствовать себя долгожданной игрушкой в руках ведьмы, но пока выхода у меня не оставалось.

— Скоро твои вещи привезут, а завтра проедемся по магазинам, купим недостающее, — известила Радмила о дальнейших планах. — Я договорюсь о занятиях на следующей неделе. А пока отдыхай, Вика, и поздно не засиживайся. Тебе нельзя сильно уставать.

Язвительный ответ я проглотила, не желая лишний раз цапаться с Верховной. Все равно бесполезно.

— Хорошего вечера, — сухо попрощалась я и самым невежливым образом закрыла дверь перед носом Радмилы.

Обхватив себя руками, прошлась по комнате, упорно сражаясь с комом в горле и паршивым ощущением бессилия, уговаривая, что Костя обязательно что-нибудь придумает. Он ведь любит меня, я знаю. Губы тронула грустная улыбка, я решительно тряхнула головой и направилась в ванную. Душ поможет расслабиться и отвлечься, я всегда любила воду. Под тугими струями в самом деле удалось немного успокоиться, и реветь в голос уже не хотелось так сильно, как когда я пришла в себя в этом доме. Слезами горю не поможешь, и правда, мне нельзя волноваться. Пусть Радмила и объяснила, почему у меня случился выкидыш, рисковать я не хотела. Этого ребенка я не потеряю, только не по собственной глупости…

После душа я прилегла на кровать, собираясь дождаться своих вещей, но сама не заметила, как уснула — может, и в самом деле к лучшему.

Было непривычно и неуютно проснуться в чужом доме, чужой постели и одной. Голова была тяжелая, хотя спала вроде крепко, и вернулась дурнота. Я умылась, полюбовавшись на свою бледную и хмурую физиономию в зеркале, попыталась выдавить улыбку, но вышла лишь кривая ухмылка, и наконец вышла из спальни, решив, что надо все-таки что-нибудь впихнуть в организм. Ему надо питаться, чтобы он по этому поводу не думал. Держась за перила, я медленно спустилась вниз, и нос уловил ароматные запахи с кухни, только от них желудок предупреждающе сжался, и я судорожно сглотнула. Так, вот не надо бунтовать, пожалуйста. Мой взгляд упал на несколько чемоданов в гостиной и сумку, которую оставила перед вчерашним вечером у Кости…

Поспешно отвела взгляд и заторопилась на кухню, откуда доносились голоса. Потом с вещами разберусь. Я переступила порог, оглядев светлое просторное помещение, на окнах висели трогательные кружевные занавески и виднелась застекленная веранда. За овальным столом сидела Радмила и пила кофе, перед ней стояла тарелка с оладьями, а у плиты — еще одна женщина, полная и низенькая. Ну да, кто бы сомневался, вряд ли Верховная ведьма сама будет готовить. При виде меня Радмила оживилась и поднялась навстречу.

— Викуля, доброе утро. Выспалась? Ты что-то бледная, — она озабоченно нахмурилась, заглянув мне в лицо. — Хорошо себя чувствуешь?

— Сносно, — буркнула я, сев за стол и покосившись на оладьи.

Нет, пожалуй, обойдусь.

— Так, — ведьма выпрямилась и хлопнула в ладоши, и женщина у плиты обернулась. — Галина Сергеевна, это Вика, моя дочь. Она у нас в положении немножко, так что, учитывайте, — с улыбкой добавила Радмила.

Галина Сергеевна понимающе улыбнулась в ответ и кивнула, бросив на меня доброжелательный взгляд.

— Хорошо, Радмила Михайловна, — отозвалась повариха. — Что-то хотите особенное, Вика? — обратилась она ко мне.

— Зеленый чай, наверное, и творог, — определилась я со своими предпочтениями.

Насчет последнего желудок вроде не возражал, и слава богу.

— И еще кое-что, — Радмила поставила передо мной стакан с неизменным отваром. — Будешь пить по утрам, поможет с токсикозом и слабостью справляться, — пояснила она.

Как ни велико было чисто детское желание капризно поджать губы и отказаться, я молча выпила лекарство и почти сразу почувствовала облегчение, дурнота отступила. Вскоре мой завтрак был готов, и я принялась за еду, надеясь, что аппетит тоже вернется. Галина Сергеевна сгрузила посуду в посудомойку и незаметно испарилась из кухни, оставив нас вдвоем. И Радмила не замедлила этим воспользоваться.

— Вика, а с чего ты вдруг решила попросить об этом обряде? — негромко спросила она, покосившись на меня прищуренными глазами. — Северов пожелал? Откуда ты вообще узнала о нем? — ведьма нахмурилась.