Глава 36

**** Неделю спустя ****

*** Марк***

— Она здесь, — сообщают мне, и кожа покрывается морозом, несмотря на угли, что горят от очередной затяжки Димыча. Здесь еще парни с универа, что появились спустя столько времени помочь, поработать и, конечно, развлечься.

Но все мои мысли о том, что схема сработала, и теперь Даша, пусть и полная ненависти, здесь.

С ненавистью я справлюсь, с безразличием нет.

Замечаю стройную фигурку на входе, уже без пальто, что она, наверняка, сняла в гардеробе. Она всем своим неприступным видом привлекает внимание. Это заставляет привести все чувства в боевую готовность. Сосредоточиться в области паха и потечь вверх под давлением похоти. Туда, где уже гулко бьется сердце.

— Позвать? — спрашивает Димыч, замечая мое напряжение, но я качаю головой.

— Сама заметит.

Удивительно, но пока она несколько презрительно оглядывает помещение, заполненное людьми лишь на половину, у меня в голову стреляет дежавю.

Круговорот событий в природе.

Когда началась наша история, я тоже сидел в компании парней, тоже курил кальян и обсуждал что-то. Черепа тогда еще не было. Удивительно, он тогда внес разлад в нашу слаженную компанию. И вот мы снова здесь.

И снова здесь Даша.

Но если тогда она выглядела как неуверенный хомяк, то теперь выглядит как магнолия среди сорняков.

Короткая юбка колокол, светлая блузочка. А это платье. Надо признать, оно оставляет такой простор для фантазий, что в штанах все теснее.

Тогда давным-давно я посмотрел на нее мельком, лишь отмечая, что она учится со мной в группе. Теперь я смотрю на нее, вспоминаю все то, что мы пережили.

И будь у меня выбор, я бы прошел все заново, от ее шутки про лишение девственности, до истерики в офисе.

Потому что это наша история. И менять ее, значит менять нас. Даша должна понять, что я приемлю только долбанный хэппи энд.

Хотя признаю, и воевать с ней сплошное удовольствие.

Что именно: мой взгляд, или мои мысли, но она замечает меня. Тут же задирает круглый подбородок, что я люблю посасывать, пока она стонет.

Рядом появляется Элла. Ставит на стол выпивку, и я, даже не думая, сажаю ее к себе на колени.

— Марк…?

— Минуту…

Заставлять Дашу ревновать нецелесообразно, но она не должна думать, что каждый прием ванны или другой процедуры я мысленно был с ней. Кончал в кулак с ее именем. Теперь она будет расплачиваться за каждую пролитую порцию спермы.

Элла елозит по бедрам, а я смотрю только на статуэтку, что приближается к нам. Парни в силу человеческого любопытства в нетерпении ерзают. Что же дальше?

За Дашей не станется и пожар устроить, и даже угли мне в ширинку засунуть.

Как только она встает прямо передо мной, Эллу я легонько отталкиваю. Она без вопросов уходит, а Даша провожает ее убийственным взглядом.

— Ты говорил, что можешь помочь решить проблему, — говорит громко, резко, словно на дебатах.

— Могу, — откидываюсь на спинку кожаного дивана, фантазируя, в каких позах будет происходить решение проблемы. Ее темные волосы в красных софитах гипнотизируют, и я уже думаю, что надо подарить ей красное белье с чулками. — А ты говорила, что никогда не обратишься ко мне за помощью. Потому что ненавидишь.

Был у нас телефонный разговор. Один и на повышенных тонах. Я объяснял, что ничего не могу сделать, и Алекс должен не мне. Врал, конечно. Он вообще никому не должен. Даша не истерила, но шипела не хуже змеи.

— Ненавижу! Но выбора нет. Ты поможешь, или…

Ну что за дерганность, как будто она под веществами. Вот Даша уже пытается уйти. Но меня как подбрасывает, хватаю за руки и впечатываю в себя.

Она охает и поднимает голову. Люблю, когда она смотрит вот так, как будто уже стоит на коленях. Ее даже люди посторонние не беспокоят. После того, как побывала на экранах сети с голой задницей, ничего страшнее произойти не может.

Она сглатывает, пока прижимаю ее за талию. Облизывает свои пухлые губки, почти тянется ими ко мне, а я выдыхаю.

— Я помогу твоему отцу.

Одному из них точно. Он тоже дерьмо, но хотя бы раскаивается.

Тяну ее от людей, в свой кабинет, что теперь находится прямо над танцполом. Думаю, даже сделать тонированное стекло как в дешевых боевиках.

Прорвавшись через персонал, который вечно задает вопросы, я все же оказываюсь с Дашей в тишине кабинета. Сразу закрываю двери, отрезая нас от постороннего мира. Веду ее прямиком к большому столу, что достался мне по дешевке, но уже был отчищен и залакирован черным. Но сейчас на нем слишком много лишнего. Так что скидываю все и сажаю главную достопримечательность своей жизни.

Знала бы она, как я скучал по этим ее эмоциям, что обволакивают и толкают в омут возбуждения. В них все, что связывает нас. Гордость, страсть, ненависть, любовь. Все это тесно переплетается, связывая нас самым надежным морским узлом.

Стою напротив, молчу и медленно смакую каждую секунду рядом с ней. Развожу коленки в сторону и вклиниваюсь между ног.

— Я помогу, — говорю, ведя пальцами по шелку кожи. Все выше и выше, задирая и без того короткую юбку. — Но на условии предоплаты. Прямо сейчас.

— И тебя, — сглатывает, часто дергая грудью на каждый выдох. Кидаю взгляд в декольте, почти дурея от вида сисек, что колышатся. Ох, малыш. — Тебя разве не волнует, что я ненавижу тебя?

— Не волнует, — мягко целую щеку, от чего по губам искрит заряд тока. — Пока ты меня хочешь.

— А помочь просто так ты не можешь? — хорошая попытка, но я эгоист и ждать не собираюсь. Толкаю ее спиной на стол, отвечая тем самым на вопрос, прижимаюсь пахом к ее промежности. Пальцами сжимаю вожделенную попку и втягиваю аромат, что, кажется, присутствует со мной всегда.

— Могу, — смотрю в глаза, зубами тяну ткань платья ниже, открывая для себя черное шелковое белье бюстгальтера. Умница, подготовилась. — Но разве я могу упустить шанс тебя вернуть?

— Нельзя вернуть то, что тебе никогда не принадлежало, — шепчет, задыхаясь, пока мои губы касаются соска, скрытого тканью, а член рьяно рвется атаковать. О, Боже… Как же вкусно пахнет.

Ждать сил больше нет. Я и так терпел достаточно, с ее гневом разберемся попозже. Тем более, после секса она всегда добрее.

Убираю руку себе на ремень, и через мгновение раздается звук молнии.

— Марк… — испуганно дергается она, но уже поздно пить «Боржоми».

— Ты всегда принадлежала мне, Булочка. С того самого момента, когда подошла и предложила свою девственность.