Глава 38

— Он сказал, за что мне такая радость?

— За то, что полез не в свое дело. Я так думаю. Но учитывая, что именно ты накопал про его воровство информации через подставных лиц. То решение твоей участи было дело времени, — говорит Руслан, пока вокруг раздаются крики и стрельба из пейнтбольных орудий. Он приехал сюда тайком, чтобы договориться о бое, который должен прийти по приказу Черепанова. Для Руслана это договор о безопасности его семьи и особого выбора ему не предоставили. Но, тем не менее, мужиком он оказался нормально и связался со мной через знакомых. Благо у нас их оказалось достаточно.

При решении этой проблемы пришлось связываться со Сладеньким. После обрисовки ситуации и, выслушав все, что он обо мне думает, он собрал всех, кто нам хоть сколько-нибудь дорог и вывез сюда. Практически отпуск.

Так что теперь вся семья, включая довольно нервного Кирилла, держащегося на расстоянии от остальных, за городом. Мы забрались на военную территорию, куда разве что Джеймс Бонд сунется. Здесь постоянно проходят пейнтбольные бои, и чтобы нас было не вычислить, по рекомендации одного генерала мы в них участвуем.

За это мне сказали поблагодарить Юру Самсонова, который обладает почти безграничными возможностями в рамках столицы. И Макара, который, собственно, и вел дела с военными.

В общем, я кругом всем должен. Но это не важно, главное, что родные в безопасности.

— Если он сказал убить меня во время боя, значит захочет на нем присутствовать, — предполагаю я, все еще немного в шоке рассматривая фигуру Зверя. Я был пару раз на его боях, но издали он выглядит не так громоздко. Я бы сказал, не так пугающе.

— Логично, — басит он. — Вопрос в том, сколько ты выдержишь в драке, пока люди Самсонова будут искать Черепанова?

Это может обидеть. Ведь одной этой фразой Руслан ставит меня на нижнюю ступень эволюции рестлинга. Но сейчас не до обид и скандалов. Сейчас важно подумать об обезвреживании врага.

Все-таки не зря придумали весовые категории в боевых видах спорта.

И о чем я думал, когда решил, что смогу с ним тягаться? Это как тигру тягаться с разъяренным быком. Шанс есть, если повезет, можно даже выжить.

Но надо признать, попытаться хочется.

— Раунда три точно, а может и больше, — заявляю я, на что Руслан хмыкает.

— В полную силу?

— Иначе он не поверит и смоется.

— Какую полную?! С ума сошел?! Ни за что! Я уже говорила, можно придумать другой способ! — тут же орет Даша, которая все это время стискивала мою руку, исподлобья поглядывая на Зверя.

Тот в свою очередь недовольно косится на нее. Наверное, не привык, что женщины повышают голос. Его блонди вообще рта за весь разговор не раскрыла.

Я закрываю рот рукой Даше и киваю Руслану.

— Тогда договорились… Бой через три дня.

— Идет, — надевает он маску на себя и Кристину, после чего они покидают укрытие в сопровождении его названых братьев.

Даша начинает активно вырываться, после чего резко разворачивается и тыкает пальцем в сторону ушедших.

— Ты вообще видел его??? Он в два раз больше тебя! Он одним ударом тебя приложит!

Обнимаю истеричку, толкая к стене из шин, рассматривая смазанный боевой раскрас…

— Надо тебя так всю покрасить, — пытаюсь поцеловать, за что тут же получаю щелбан.

— Не переводи тему. Я не хочу с ним драться…

— Так тебе и не придется, — ржу я.

— Ой! Ну ты понял, я не хочу, чтобы дрался ты!

— Я понял, понял. Ты считаешь нас одним целым. Это очень приятно. Могу, кстати, продемонстрировать, как я с тобой согласен. У меня даже есть прибор для соединения, — сжимаю тисками любимое тело и трусь тем самым прибором, что уже готов к контакту. Не даю увернуться от поцелуя, отвлекая внимание от темы, в которой она ничего не решает. Потому что в любом случае мне придется идти на этот бой. Мне придется взять на себя роль приманки, чтобы более серьезные люди обезвредили Черепанова. Связавшись с Черепом, я понял, что он тоже готов оказать поддержку.

Чувствую, как поцелуй становится соленым и более влажным. Даша сильнее ко мне жмется.

— Ну хватит тут сырость разводить. Я хочу ремонтом заниматься, а не думать, что нас кто-то хочет пришить.

— Я понимаю, понимаю, — хныкает она, обнимая за плечи. — Но боюсь… Не хочу потом, чтобы ты слюни пускал.

Строю идиотскую рожу, смешу ее. Даша утирает слезы об мою грудь.

— Дурак ты, я же волнуюсь.

— Еще бы ты не волновалась. Зато потом будешь обрабатывать мне раны… Для этого тебе понадобится только язык…

— А рана будет пониже пояса, — усмехается она, но снова становится серьезной. — Я не хочу тебя хоронить…

— Хватит, — говорю более жестко и с разворота отправляю ее в гущу игрушечных боевых действий, — давай, постреляй, отвлекись.

После войны, все в краске мы идем к комплексу с деревянными коттеджами. У каждой семьи был свой. Вроде базы отдыха. В центре базы мангал, от которого уже исходит запах жаренного мяса.

— А Кирилл не ест с нами, потому что не может сдержать чувств к Ане? — говорит Даша, не думая, прожевывая кусок свинины.

Блять!

И даже ведь не замечает, какая после ее слов образовывается тишина. Рома, что стоит рядом, откладывает тарелку.

Аня тут же бросается к нему с объяснениями, но он даже не обратил на ее протест внимание.

Идет к домику, где засел Кирилл, действительно держащийся подальше.

— Я что-то не то сказала? — тут же вопрошает Даша, делая большие глаза, а мы с Аней переглядываемся.

— Ничего, Дашуль. Рано или поздно Рома бы узнал, — говорит она и, извинившись, бежит за мужем.

— Почему ты не ругаешься? — спрашивает неловко Даша, пока я смотрю за потасовкой.

Аня не дает ударить Кирилла, а в Рому, кажется, вселился демон.

— Потому что однажды сам вот так же глупо проговорился сестре. И вот смотри, что из этого вышло.

Кирилл вытирает с губы кровь, а Аня уводит Рому в дом.

В итоге Кирилл остается в своей комнате, а мы все собираемся в гостиной. Все, кто в курсе. Маму с ее новым мужчиной и детьми буквально насильно выдворили из дома.

— Зачем ты его ударил? — тут же вступается Аня за Кирилла. Хотя зря она это. Рома уже на грани. Еще немного и Кирилла не спасет даже запертая дверь.

— Аня. Сейчас ты замолчишь и выслушаешь меня. Кирилл подставил всех. Надеюсь, ты это понимаешь? Вместо того, чтобы, как поступает взрослый, — он кивает в мою сторону, от чего меня берет гордость, — прийти и попросить помощи. Он мало того, что начинает шпионить, подставляется под шантаж, так еще и подставляет родного брата. Я не хочу слышать, как ты защищаешь его и его болезненную любовь. Надеюсь, ты понимаешь, что вожделение к родной сестре — это ненормально…

— Рома… — осаждает Аня, но того уже не остановить.

— Ладно ты замужем, так у него еще ведь одна растет. Еще и племянница.

— Ну что ты такое говоришь! — кричит Аня! — Он не виноват! Он был ребенком!

— А сейчас он взрослый и должен нести ответственность за свои поступки. Ему нужен психиатр!

— Может быть электрошок? Может ты его еще в псих больницу затащишь, как родители Дашу!?

Рома замолкает, бросая виноватый взгляд на нас с Дашей. Это значит, что мысль о псих диспансере приходила ему в голову.

— Нет, таких мер не надо. А вот в армию…

— Что?! Он даже драться не умеет!

— Значит пора учиться! Он мужик или сопля?! Хватит с ним носиться!

— Если там с ним что-то случится, — выговаривает Аня зло и, схватив пальто, идет к выходу. — Я тебе этого никогда не прощу!

— Ну и куда ты собралась?

— К маме! И дочке! — истерит она, хотя, надо признать, зря. Ведь Рома не хочет ничего плохого. Так что Даша может себя не винить. Так было нужно.

Рома проводит рукой по волосам и плюхается на диван, где тихо сидят Алекс с Сашей. Та у него на коленях, но внимательно следит за разговором.

— Ладно. С этим разобрались. Марк, кто такой этот Руслан Измайлов. Я, если честно, до сих пор мало, что понимаю. Долго нам здесь торчать?

— Руслан весьма популярный рестлер в прошлом по кличке Зверь. Я… — виновато поглядываю на Дашу. — Я даже с Черепом спорил, чтобы тот пустил меня с ним на бой.

Тут же смехом заливается Шура.

— Ты себя видел? Да он тебя раздавит!

— Саша, — дергает ее Алекс, но той все нипочем.

— Ну правда, зря что ли весовые категории придумали? И что ты рассчитывал выиграть от этого боя? Инвалидное кресло?

— Саша! — Алекс уже кричит в унисон с испуганной Дашей. Она вскакивает и убегает в нашу комнату.

— Тоже иди.

— Я не хочу, — ломается Саша, но все равно встает и уходит. Мы остаемся одни. И Рома тут же идет к бару и плескает нам виски.

— Объясни все толком.

Я смотрю на проем, где девчонки могут подслушивать, и киваю на улицу. Куда мы с бокалами и выходим. И что удобно, моросящий дождь скроет все лишние тайны.

— Я знаю не все. Алекс, давай сам.

— Компания Черепанова давно ворует информацию у крупных финансовых компаний. Коды. Пароли. Запускает вирус. Червя. Он вскрывает денежные счета и потихоньку ковыряется там. Ничего особенного. Но за месяц и больше набегают приличные суммы. Особенно удачно и выгодно получилось с компанией Малышева. Черепанов устроил ему семейную диверсию. Поэтому этот мальчик, Кирилл, продержался там достаточно долго. А к Даше клеился, чтобы понимать состояние семьи и свои шансы на дальнейшее пребывание в компании, — Алекс отпивает виски, садится на корточки и, немного тряхнув головой, продолжает. — Но недавно Черепанов взломал сеть Министерства обороны. Просто посадить его не было причин, потому что все через подставные компании. Но у Малышева хранились довольно провокационные данные о Черепанове. Об этом я знал, когда ФСБ ко мне обратились с заданием. Но отправлять агентов в офис Малышева я не мог, там есть материалы не для посторонних.

— Какие? — любопытствует Рома.

— Не важно, — быстро смотрит на меня Алекс, а я сглатываю тошноту от «материалов». — Так что мы прижали Черепанова, закрыли его основные счета.

— А теперь он хочет прижать нас, — кивает Рома и смотрит на меня. — И что этот Измайлов? Он тут каким боком?

— Он что-то строил для Черепанова. И когда потребовалась помощь, обратился к нему. Ну и тот как бы условие поставил.

— А что за помощь?

— Да долго объяснять. Но вроде как его жена какому-то уроду морду разукрасила, а Черепанов защиту обещал.

— Почему же Руслан так рискует? Ради тебя?

— Да просто убийцей быть не хочет. Но бой запланирован давно, и я бы не смог отказаться в любом случае. Тем более, что клуб вроде как в моем владении теперь.

— Смотри, не возгордись, вроде как бизнесмен, — усмехается Рома, и я фыркаю. Было бы чем.

— Значит, пока вы будете махать кулаками, взрослые дяди будут брать Черепанова?

— Да.

— Ну так и возьмут. Снова домашний арест, снова сбежит и все по новой? Смысл?

— Смысл есть. Его будут судить не только за это.

— А за что еще? — спрашивает Рома, а я невольно сглатываю. Еще одна неприятная история. Но если ребята собираются вынести ее наружу, то я не против.

— Сутенерство в отношении своей дочери и съемка порно. Картотека довольно большая, и все это мы можем предъявить суду.

— Дочери? — хрипит Рома и залпом выпивает виски, а затем его тут же рвет. Да, меня тоже изрядно качнуло, когда Череп все рассказал. И то, что Ника собирается предстать свидетелем, о многом говорит. В первую очередь об ее смелости.

— А сам он ее…

— Нет, нет, — качает головой Алекс, а я только и думаю, что судьба миловала Дашу от такого отца.

Мы прощаемся с мужиками, и я поднимаюсь на второй этаж. В нашей комнате горит ночник, и Даша лежит и смотрит в потолок. Не двигается. Я ложусь рядышком и, развернув, обнимаю ее со спины.

— Ты же так хотел сегодня состыковаться, — удивленно поворачивает она лицо, а я вспоминаю все разговоры. Инцесты, сутенерство, и просто рад, что с Дашкой у нас все тихо и мирно. До следующего скандала.

Целую ее в висок и закрываю глаза.

— Сегодня я хочу спать. Просто спать с любимым человеком. Понимаешь?

Она разворачивается, жмется ко мне и замирает, давая мне ощутить очередной всплеск волнения в душе. Оно всегда возникает, когда она рядом. И я настолько сжился с ним, что назад дороги нет.

— Очень хорошо понимаю.