Запись одиннадцатая. О нарушениях…

Инцидент со Стивеном не укрылся не только от студентов, но и от преподавателей. Чудом его не выгнали из колледжа. Однако, в наказание (помимо экстренного вызова родителей) ему запретили в течение трёх месяцев покидать территорию колледжа. В преддверии новогодних праздников эта кара показалась мне весьма приемлемой. Кроме того, Стивена вызвал к себе Натаниэль Сильверстэйн. Не знаю точно, что моему экс-бойфренду сказал директор нашего славного колледжа, но после посещения его кабинета на Грина было жалко смотреть. Впрочем, нет… Не жалко.

Что касается меня, то… могу сказать одно: я никогда не забуду того, что Алекс сделал для меня. В тот роковой день он остался у меня на ночь. И был ласков и нежен. То есть, именно таким, каким был со мной всегда. И всякий раз, когда я находилась рядом с ним, меня охватывала невероятная смесь страсти и влюблённости.

Алекс же и рассказал мне о том, что Фабиус Грэй требовал на педсовете исключения Грина из колледжа без предоставления положительных отзывов. Директор Сильверстэйн был с ним согласен, однако проректор, мистер Кеннир, оказался категорически против такого вердикта и привёл несколько причин, по которым со Стивеном не нужно поступать так жестоко.

Жестоко? А то, что Грин, укуренный и вконец обнаглевший, хотел изнасиловать меня – не жестоко?!

Я, конечно, возмущалась, но, если говорить начистоту, то не слишком-то переживала из-за того, что несостоявшийся сексуальный (впрочем, не такой уж и сексуальный) маньяк продолжал обучаться в одном колледже со мной. Куда больше меня взволновал тот факт, что Фабиус был на моей стороне. И даже повздорил из-за этого с несколькими преподавателями. И это знание делало меня какой-то… неестественно счастливой.

Что ж, оставалось признать, что даже после тех ужасных слов, что сказал мне Грэй в наш последний разговор, я по-прежнему испытывала к нему чувства. И они оказались сильнее голоса разума, сильнее обид и ссор.

Я шла на экологию и отчётливо осознавала, что любовь – это снежный ком, не прекращающий движения, набирающий обороты и с каждой минутой разрастающийся всё сильнее. И нет, пожалуй, такой силы, которая могла бы это остановить. Безумие? Да, верно…

***

Много позже я сидела в гостиной и делала конспект пятьдесят седьмого параграфа из учебника с многообещающим названием “Жанры аналитической журналистики”. Было уже одиннадцать часов вечера и, учитывая, что отбой у нас в десять, мне бы уже следовало находиться в своей комнате. Но я решила остаться здесь. Может, это прозвучит абсурдно, но на более открытом пространстве мне думалось куда лучше, чем в небольшой комнате, которую по определённым обстоятельствам я вынуждена называть своей. Конечно, рано или поздно гостиную придёт проверить один из преподавателей, однако это меня не слишком пугало – всегда можно сказать, что я так увлеклась изучением жанров журналистики (ох, ну конечно!), что и не заметила, как пролетело время.

– Мисс Эванс, Вам доставляет удовольствие нарушать установленные правила?

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась и увидела перед собой Фабиуса. Почти слыша, как учащённо забилось моё несчастное сердце, я всё же сумела взять себя в руки и улыбнуться:

– Добрый вечер, профессор Грэй. Я вовсе не собиралась наруш…

Он резко схватил меня за предплечье и дёрнул на себя. Больно ткнувшись носом в его грудь, а точнее – в жёсткий свитер цвета яичной скорлупы, я издала тихое “ой”.

– Что Вы… – начала я, но меня (впрочем, как обычно) перебили.

– Уже “профессор”, мисс Эванс? – прошептал он мне прямо в лицо и меня овеяли ароматы, видно, только что выкуренной сигареты и ментола.

Уже "мисс Эванс"?

– Я не понимаю! – резко выдала я, вскинув на него негодующий взгляд.

– Вот как? Что ж, я объясню… Если ты решила, что меня можно игнорировать, мышка, то ты глубоко в этом заблуждаешься.

Да кто кого игнорирует?!

Если честно, всё моё тело била мелкая дрожь – смесь страха и предвкушения. Да, я сознавала, что данный разговор с Грэем – не конечная точка сегодняшнего общения с ним. Честно говоря, каждая встреча с ним вне занятий грозила вылиться (и выливалась!) в нечто из ряда вон. Иногда (редко) – в хорошем смысле, иногда (гораздо чаще) – в плохом.

– Игнорировать? – не взирая на своё состояние, выпалила я, – Вы вообще в своём уме? Да я просто боюсь Вас!

Зачем я сказала это вслух?!

Кажется, моё заявление шокировало не только меня, но и его. Фабиус смотрел на меня с непонятным выражением лица, и я вдруг испугалась, что он, наконец, увидел, что я просто-напросто спятила.

Хватка на моём предплечье ослабла, но не настолько, чтобы отпустить меня. Наконец, на губах Грэя появилась усмешка и он произнёс:

– Неужели я настолько страшный?

Я позволила себе немного расслабиться и приглушённо ответила ему:

– Не в том смысле, в котором говорите Вы, профессор.

– Фабиус. Зови меня “Фабиус”.

Его шёпот ласкал мой слух, и вся ситуация показалась мне до неприличия интимной. А уж сами его слова и вовсе лишали возможности мыслить разумно.

– Я боюсь того, что ты можешь сказать или подумать обо мне, Фабиус…

Ну вот я в этом и призналась. Что ж, осталось только признаться ему в любви и можно со спокойным сердцем умереть – мол, сделала всё, что нужно сделать в этой жизни. Разумеется, я чересчур утрирую, но драматизм, похоже, стал неотъемлемой частью моей жизни в колледже.

– Мисс Эванс…

– Камелия… – позволила я себе перебить его, – Зови меня “Камелия”.

– Иди ко мне, мышка, – с совершенно обворожительной улыбкой сказал он и, притянув меня к себе, поцеловал.

Боже мой…

Этот поцелуй отличался от других. Я не уверена, что смогу сказать, чем конкретно, но отличался. Его руки скользили по моей спине и опускались ниже, туда, где завершалась блузка и начиналась юбка. Я всё ещё пыталась не потерять способность мыслить (хотя и безуспешно), пока его язык не проник ко мне в рот, и я не забыла даже о том, как правильно дышать. Я беспомощно цеплялась за его свитер и мысленно умоляла его не останавливаться. Впрочем, он не нуждался ни в моих мольбах, ни в подсказках. Я таяла от прикосновений этого мужчины, я растворялась в его поцелуях, я сходила с ума по нему, я… любила его.

И как только я в очередной раз призналась в этом самой себе, он отстранился от меня и прошептал:

– Идём со мной.

Меня хватило только на то, чтобы глубокомысленно ответить:

– Да.

Его длинные пальцы обвились вокруг моего запястья и потянули за собой. Я с трудом соображала, что происходит. Где-то на полпути я вспомнила, что оставила тетрадь и учебник в гостиной.

Чёрт с ними…

Я с трудом поспевала за преподавателем литературы, а местами мне даже приходилось переходить на лёгкий бег.

Когда перед нами оказалась знакомая мне дверь, я поняла, что это не комната Фабиуса. Я непонимающе посмотрела на мужчину, однако тот не собирался комментировать свои действия, а просто распахнул дверь и повёл меня за собой.

Я была здесь всего один раз, но сразу же узнала это место. Хозяин комнаты стоял у окна, облокотившись о подоконник и спокойно взирая на нас.

– Есть ли что-то, что может остановить тебя, когда ты хочешь чего-то добиться? – с лёгкой улыбкой спросил Алекс.

Так как я понятия не имела о чём идёт речь и вообще, почему мы пришли именно сюда, я логично предположила, что парень обращается не ко мне. И была права (ну наконец-то я хоть в чём-то права!).

– Ты же знаешь, что нет, – усмехнулся в ответ Грэй и, покинув меня, подошёл к Алексу.

Я чувствовала себя неловко и отчего-то смущённо. Мне хотелось спросить, что происходит, но я продолжала лишь молча смотреть на них. Мне вспомнился день, когда я впервые встретила их в одном из коридоров колледжа. Они казались мне такими… далёкими. Создавалось впечатление, что их не интересуют окружающие суета и гомон. Тогда я и представить себе не могла, что эти двое мужчин вскоре станут для меня чем-то очень важным…

Тишину нарушил Фабиус.

– Я оставил дверь открытой, мышка.

Сначала я не поняла, к чему он мне это сообщил. Никогда ещё так туго не соображала, если честно. Однако почти сразу же мне на помощь пришли воспоминания о том дне, когда я впервые переступила порог комнаты Фабиуса. Тогда он тоже предоставил мне… выбор.

“Дверь всё ещё не заперта. Ты можешь сейчас же покинуть пределы этой комнаты”.

Тогда я не задумываясь осталась с ним. Сейчас у меня тоже не было сомнений. Поэтому я молча обернулась и посмотрела на дверь, затем подошла к ней и повернула ключ, вставленный в замок. Раздался негромкий щелчок и весь остальной мир превратился для меня в нечто аморфное и существующее отдельно от меня.

Сделав глубокий вдох, я вновь оказалась лицом к ним. Теперь я отлично понимала, зачем мы пришли сюда. Разве могла я отступить после всего, что было?

– Ты очень смелая, – произнёс Алекс, приближаясь ко мне.

– Или глупая… – пробормотала я и услышала короткий смешок Фабиуса.

Руку на отсечение дам, что он о том же подумал…

Наконец, Алекс поравнялся со мной и, медленно наклонившись, нежно поцеловал меня в губы. Я ответила и раскрыла рот, впуская его язык внутрь. В животе у меня порхал рой бабочек, а тело раз за разом пробивали электрические разряды. Я уже привыкла, что моё тело отвечает на их прикосновения…

Руки Алекса легли мне на талию, прижимая меня к себе. Я податливо придвинулась к нему, когда вдруг почувствовала тепло других губ у себя на шее. Моя кожа покрылась мурашками, а с губ сорвался стон, приглушённый непрерывающимся поцелуем с Алексом.

В то время, как руки Алекса поглаживали мою спину и бёдра, властные ладони Фабиуса нашли мою грудь. Пальцы уверенными движениями мяли мои груди, пока не нащупали остроту затвердевших сосков. Я негромко вскрикнула и сильнее прильнула к Алексу.

– Мышка, мы только начали, а ты уже так возбуждена, – прошептал Грэй, зарываясь лицом в мои волосы.

А что, разве можно иначе?..

Губы Алекса плавно переместились к моей щеке, затем – к шее. Там, где меня касались их руки, губы или даже дыхание, вспыхивал всепоглощающий жар. Я дрожащими руками стала расстёгивать пуговицы на своей блузке, но чёрные бусинки выскальзывали из моих непослушных пальцев.

– Позволь мне, Ками… – ласково улыбнулся Алекс.

И я позволила. Пока Алекс занимался моими пуговичками, Фабиус не спеша расстегнул молнию на юбке, и она беспрепятственно соскользнула с моих бёдер и упала у ног. Руки Фабиуса, дразня, скользнули по краю тонкого кружева моих чулок и плавно переместились к обнажённым ягодицам. Я трепетала под его прикосновениями.

Тем временем Алекс снял с меня злополучную блузку и, присев на корточки, принялся целовать мой живот. Я чувствовала, как внутри меня что-то разрастается, заставляя забыть обо всём. Влажный язык парня прочертил дорожку от моего пупка до края кружевных трусиков и с моих губ вновь сорвался стон.

Фабиус одним ловким движением расстегнул бюстгальтер и откинул его в сторону, обнажая мои груди.

– О да… – произнёс Грэй.

Оказавшись передо мной, Фабиус на миг заглянул в мои глаза и, будто увидев в них нужный ответ на невысказанный вслух вопрос, прильнул ртом к моему соску. Я задохнулась и выгнулась навстречу его ласкам, неизменно и жадно желая большего.

Алекс зубами оттянул край моих трусиков и принялся стягивать их с меня.

Во мне остались лишь возбуждение и желание. Ни капли здравого смысла. Мои ладони скользнули по платиновым волосам Фабиуса, заставляя его прижиматься ко мне сильнее.

Тонкое кружево трусиков скользило по моим бёдрам, пока Алекс продолжал стягивать их с меня, используя только зубы. Руки же парня уже ласкали моё лоно, поддразнивая, но не проникая в меня.

Фабиус отстранился от моего соска, но лишь за тем, чтобы заняться вторым.

– Ах! Да… – сорвалось с моих губ.

– Да? – лукаво переспросил Грэй, на миг прервав свою ласку.

– Да!

– Не мучай её, Фэб, – промурлыкал Алекс и, неожиданно, лизнул меня между ног.

Я застонала, а его язык продолжал играть с моим естеством, пока, наконец, не скользнул внутрь. Я вздрогнула и неосознанно вцепилась руками в плечи Фабиуса. Он издал какой-то непонятный мне звук и, отстранившись от моих грудей, приник губами к моей шее.

Как мы оказались на кровати, я даже не помню. Помню лишь, что Алекс что-то сказал Фабиусу и тот, согласно кивнув, подхватил меня на руки…

Я лежала на спине и, едва сдерживая нетерпение, смотрела на Фабиуса, нависшего надо мной. Его губы принялись ласкать мои плечи и груди, руки скользили по животу и бёдрам и… сталкивались с руками Алекса, ласкающего мои ягодицы горячими ладонями. Голова парня находилась у меня между ног, а язык скользил внутри моего естества. Я извивалась и таяла под их чуткими прикосновениями, стараясь отвечать не менее страстно, не менее возбуждающе… Так одна моя рука поглаживала спину Фабиуса, а пальцы второй зарылись в тёмные волосы Алекса.

– О, Алекс… Я… – услышала я собственный шёпот и в следующую секунду моё тело накрыло волной оргазма.

Я вскрикнула и выгнулась, словно специально для того, чтобы подставить губы для поцелуя. И Фабиус подарил мне его… Я простонала ему в губы и почти сразу же почувствовала, как рука Алекса осторожно коснулась моего подбородка. Вынужденно прервав поцелуй с мужчиной, я ощутила губы Алекса на своих губах. И привкус собственных соков я тоже ощутила. И это было… восхитительно.

Эти двое, несомненно, дополняли друг друга. Там, где Фабиус оставлял пылающие ожоги, Алекс согревал невыносимо нежным теплом. Моё тело было охвачено настоящим огнём страсти и вожделения. Терпеть было невыносимо и мои руки сами потянулись к их затвердевшим членам. С губ Алекса сорвался громкий стон, в то время как Фабиус резко втянул ртом воздух.

– Смелая мышка, – услышала я его шёпот.

На моих губах появилась улыбка и я сползла вниз по гладкой простыне, максимально приблизившись к ним. Оба, – и Фабиус, и Алекс, – стояли на коленях, поэтому мне не составило труда обхватить ртом головку члена Фэба, а рукой чуть сильнее сжать плоть Алекса.

Клянусь, никогда в жизни я не делала минет одновременно двум мужчинам, но, похоже, это ничуть не мешало мне доставлять им наслаждение. В то время, как мой язык скользил по члену Фабиуса, мои пальцы умело ласкали Алекса. Спустя несколько мгновений, я выпустила изо рта возбуждённый орган мужчины, чтобы обхватить губами, не менее возбуждённый, член Алекса. Тот издал тихий стон и ласково погладил меня по волосам. На этот раз моя рука скользила вдоль плоти Фабиуса, не желая оставлять его без внимания.

– Встаньте ближе друг к другу, – пробормотала я, на миг прервавшись.

Они незамедлительно выполнили мою просьбу и, оказавшись совсем близко друг от друга, внезапно поцеловались. Я затаила дыхание, позволив себе некоторое время наблюдать за поцелуем двух самых дорогих мне мужчин. Рука Фабиуса легла на бедро Алекса и, поглаживая его, переместилась к заветной дырочке… Я закусила губу и даже чуть отклонилась в сторону, желая увидеть это своими глазами… И увидела. Сначала длинный палец Грэя поглаживал тугое колечко парня, от чего тот издавал томные стоны, а после кончик пальца легко проник в аппетитную попку Алекса. Моя рука сама потянулась к моему естеству, и я застонала, принявшись ласкать свой клитор. Я смотрела, как палец Фабиуса погружается всё глубже в задний проход Алекса, и это доводило меня до исступления. Повинуясь внезапному порыву, я вернулась к своему изначальному занятию и, обхватив пальцами оба члена, наклонила их друг к другу так, чтобы они соприкоснулись головками, принялась усердно лизать, издавая причмокивающие звуки. Теперь стонам Алекса вторили стоны второго мужчины. Истекая и изнемогая от желания, я продолжала посасывать, лизать и целовать два твёрдых, как камень, органа.

– Ох, я сейчас… – выдохнул Алекс.

– Вместе, Лекс, вместе… – произнёс Фабиус.

Секунда – и из обеих головок брызнули струйки белой, вязкой жидкости. Застонав вместе с мужчинами, я продолжала лизать, а после и вовсе подставила под тёплые капли собственные груди и смотрела, как моя кожа покрывается брызгами спермы.

– Да, детка! – воскликнул Фабиус и, обхватив свой член рукой, стал водить им по моей груди, то и дело задевая сосок.

Алекс проделал то же самое с другой грудью.

– Нравится так? – севшим, густым, словно мёд, голосом спросил Грэй.

– О да… Да, да!.. – я прерывисто дышала, чувствуя тяжесть внизу живота, желая разрядки и понимая, что прямо сейчас я её не получу.

В этот момент Алекс припал к моей груди, слизывая капли спермы. И своей, и Фабиуса. Я снова застонала, обхватив руками его голову.

Фабиус придвинулся к моему лицу и подставил моим губам свою плоть.

– Оближи.

Это был приказ. И я не могла ему противиться. Я раскрыла рот и вновь стала старательно вылизывать влажную, солоноватую головку члена. Тут мужчина резко наклонился ко мне и прошептал прямо в губы:

– Дай мне отведать собственный вкус с твоих сладких губ…

Не дожидаясь моего ответа, он впился в мои губы жарким поцелуем, то и дело посасывая мой язык. Я, уже абсолютно не сдерживаясь, громко и неистово стонала.

Неожиданно, сильные руки схватили меня за плечи и буквально швырнули обратно на подушки. Я охнула, а в следующую секунду надо мной навис Фабиус. Его зрачки расширились от возбуждения, отчего светло-серые глаза казались почти чёрными. Прерывистое дыхание опалило кожу на моей щеке, когда он шепнул мне на ушко:

– Прости, мышка… Ждать дальше не имеет смысла.

И с этими словами он буквально втолкнулся в меня, полностью заполняя собой. Я вскрикнула и выгнулась навстречу ему, сильнее раздвигая ноги и приглашая его глубже в себя. Глубже… Ещё глубже…

– Порой ты такой несдержанный, Фэб, – укорил мужчину Алекс и нежно поцеловал в губы Фабиуса.

И вновь зрелище поцелуя мужчин возбудило меня до предела (если таковой у меня вообще был), и я издала протяжный стон.

– Да, мышка… Не молчи! – вновь приказал Фабиус, ускоряя ритм своих движений.

Я чувствовала, как его член скользит всё глубже и глубже во мне, и меня не оставляло уже знакомое ощущение завершённости. Я стонала, изгибалась, умоляла его не останавливаться, но он вдруг замер.

– В чём дело? – недоумевающе спросила я.

Передумал? В такой-то момент?!

– Я сделала что-то не так? Почему ты остановился? Не понравилось?..

Его губы накрыли мои нежнейшим поцелуем, прерывая бессвязный поток моих слов. До меня донёсся тихий смешок Алекса.

– Мышка, ты слишком плохого мнения о себе, – почти рассмеялся Фабиус, прервав поцелуй, – Просто… Я решил сменить позу.

– А чем эта плоха? – глупо спросила я.

– Хм… Тем, что Алекс остаётся не у дел. Не хочу, чтобы он обижался.

До меня медленно доходил смысл его слов. А когда я поняла, мною вдруг овладел страх. Удивительно, что только сейчас. Я вскинула взгляд на Алекса и смущённо пробормотала:

– Но у меня никогда не было… так. Что, если у меня не получится?

Парень ласково коснулся рукой моей щеки и произнёс:

– Я ни за что не причиню тебе вреда, Ками… Ты мне веришь?

Некоторое время я молча смотрела ему в глаза, затем перевела взгляд на Фабиуса. Надо отдать ему должное – до сих пор находясь во мне, он не предпринял ни единой попытки закончить начатое. Железная выдержка!

Наконец, я вновь посмотрела на Алекса и тихо ответила:

– Да…

И тогда мужчины бережно, почти ласково поставили меня на колени. Фабиус оказался снизу, подо мной, и это вызвало во мне странное, непреодолимое желание начать двигаться немедленно, заставить его стонать и просить о большем. Хотя, честно говоря, я очень сомневалась, что Фабиус вообще когда-нибудь кого-нибудь о чём-то просил…

Пока я боролась с желанием продолжить начатое, Алекс коснулся головкой члена моего заднего прохода, и я неосознанно напряглась. Анальный секс у меня, помнится, был, но мне так же запомнилось, что мне не понравилось. С другой стороны, моим партнёром был Стивен и мне тогда вообще ничего не понравилось.

Ах, воспоминания…

Мои мысли прервал нежный шёпот Алекса:

– Ты готова?

Разве можно всерьёз быть готовой к такому?

– Настолько, насколько это возможно, – неопределённо ответила я и услышала смех Фабиуса.

– Может, хватит уже этих светских бесед? Эрекция не длится вечно. К сожалению.

Я издала смущённый смешок и в этот момент головка члена Алекса погрузилась в меня. Я охнула, а парень, дав мне возможность привыкнуть, продолжил движение. Я изогнулась, и Фабиус, всё так же находясь во мне, издал приглушённый стон.

Странное, тягучее ощущение постороннего тела в моей задней дырочке буквально выбило меня из колеи и на какое-то время я сосредоточилась лишь на этом. Пока Грэй не обхватил руками мои бёдра и не начал двигаться, то и дело выходя из меня почти полностью и вновь до предела вгоняя член внутрь.

А спустя несколько секунд примерно в том же ритме задвигался и Алекс… И меня понесло. Это было словно во сне – настолько нереально и настолько приятно. Я то и дело хватала ртом воздух, которого мне решительно не доставало. Впивалась пальцами в плечи Фабиуса, царапая мраморную кожу. Из-за спины раздавались стоны Алекса, что обостряло ощущения почти до невозможности. Они синхронно двигались во мне, и я двигалась вместе с ними. Ещё и ещё, снова и снова… Глубже! Жарче! Сильнее!

Я не говорила всего этого вслух, но лишь оттого, что, похоже, просто-напросто забыла, как нужно разговаривать. Лишь громкие, неистовые стоны одной девушки и двух мужчин раздавались в этой, наполненной желанием, комнате. Стоны и этот, невыносимо громкий, неприличный, возбуждающий, хлюпающий звук…

– Я больше не…

– Да, мышка, да!

– Я сейчас! – завершил наши общие мысли Алекс и меня захватил невероятный по своей силе и мощи оргазм.

А в следующий момент мужчины излились в меня, и я снова закричала, не в силах сдерживаться. Обессиленно упав на грудь Фабиуса, я почувствовала, как Алекс вышел из меня и лёг рядом.

– Иди сюда, Лекс, – властно произнёс Фабиус и, притянув его голову к себе, поцеловал Алекса в губы.

Я, пытаясь отдышаться, смотрела на это действо, ощущая, как всё ещё пульсирует во мне плоть Фабиуса.

Я люблю их…

– Мышка, вот с этого момента можешь не сомневаться – я глаз с тебя не спущу.

Это были чудесные слова.