Запись пятнадцатая. О посещениях лазарета…
С тех пор я стала часто приходить к мистеру Айронсу. Подруг у меня, как выяснилось, не осталось, но я, честно признаться, не слишком переживала из-за этого. Нет подруг – нет предательства, нет сплетен, нет подстав. Периодически со мной пыталась заговорить Джессика, да и то лишь потому, что ей хотелось выяснить подробности нашего с Алексом расставания. Однако я бы и сама была не прочь выяснить эти самые подробности.
Первое время я ждала… Боже, как я ждала! Мне всё казалось, что вот-вот произойдёт чудо, в мою дверь постучат и на пороге будут стоять Они. Я никак не могла поверить, что всё это не какая-то злая шутка, что всё происходящее – жестокая действительность. Но время шло, а от Них не было ни единой весточки. Я понимала, что меня бросили, понимала это, как поняла бы любая женщина, но сердце… глупое сердце никак не хотело принимать подобную правду. И если от Фабиуса подобный поступок был хотя бы ожидаем, то тот же самый поступок от Алекса никак не укладывался в голове. Все его слова, прикосновения, даже взгляды… они говорили лишь о том, как я дорога ему. Так что же произошло? Почему теперь моя жизнь превратилась в безмолвную пустошь, наполненную яркими воспоминаниями о тех недалёких временах, когда я была счастлива?
Я мучила себя подобными вопросами. Снова и снова прокручивала в голове события последних дней и даже недель. Были ли хоть какие-то предпосылки к тому, что теперь их не было рядом? Был ли хоть малейший намёк на кратковременность нашего романа на троих? Да и можно ли назвать всё это романом? Не было ли это лишь проявлением наших пошлых желаний? Столько вопросов… Глупых, бесполезных и безответных. В итоге я просто смирилась с тем, что никогда не узнаю правды. Я просто продолжила жить, заново учась дышать простым воздухом, а не Ими. Были ли у меня силы на это? Нет. Но я продолжала делать то, что должна. А что ещё мне оставалось?
***
Я направлялась в лазарет в надежде, что мистер Айронс ещё не покинул своего рабочего места. Нет, не мистер Айронс – Итан. С некоторых пор я обращалась к нему именно так. Пожалуй, он стал моим спасительным оплотом, моей тихой гаванью, где я могла позволить себе расслабиться и быть собой. Я не знаю, почему мой новый друг продолжал общение со мной – едва ли наши разговоры вызывали у него такой уж интерес. Но он слушал. Слушал всегда, не перебивая и не возражая. Не оспаривая и не осуждая. Пожалуй, он и сам не знал, сколько значат для меня моменты, когда мы вместе…
Я негромко постучала и осторожно приоткрыла дверь. И тут же услышала девичий голос:
– Я прошу, всего одну ночь… всего одну ночь побудь со мной, Итан! Как же ты не понимаешь, что я люблю…
– Алика, я прошу тебя перестать, – со мной Итан никогда не разговаривал так холодно, – Я уже не раз повторял тебе, что отношения между студентами и персоналом строго воспрещены. А теперь извини, я уже собираюсь домой.
Я застыла в дверях, не в силах и шагу ступить. Не знаю точно, что именно шокировало меня: Итан Айронс был действительно привлекательным мужчиной, потому интерес к нему со стороны студенток мне понятен. Но…
Я не могу отдать тебя другим. Ты нужен мне. Нужен так, как никому… Я не могу отдать тебя…
Стоило мне только допустить подобные мысли, как мне тут же захотелось выбежать из лазарета. Потому что… я не могла так думать, я не имела на это права!
Мало мне разве Фабиуса и Алекса? Мало мне мучений? Как глупо было с моей стороны даже думать о…
– Камелия? – вторгся в мои мысли его голос.
Я вздрогнула и в этот момент мимо меня пробежала та самая девушка. Как он назвал её? Алика? Красивая, не слишком высокая, со смуглой кожей и чёрными вьющимися волосами – вот и всё, что я успела узнать о ней, прежде, чем она скрылась из виду.
– Ты слышала? – не пытаясь хитрить, спросил Итан.
– Да… Прости, – я виновато взглянула на мужчину.
Я смотрела на него и понимала, что только что перестала видеть в нём друга. Потому что к друзьям не испытывают такой жгучей ревности и такого желания удержать, не делиться, никому не отдавать. Я действительно глупая…
– Ками? – теперь он часто называл меня так, но сейчас собственное имя, произнесённое так мягко, заставило меня задрожать.
Чёрт…
– М? – отозвалась я, оглядывая стены лазарета так, будто вижу их впервые.
– Что-то не так?
– Эм… Нет, всё в порядке. Просто я вспомнила об одном важном деле и сейчас должна уйти.
– Но ты только пришла…
Мне показалось или его голос и правда прозвучал разочарованно?
– Да, действительно… И я была очень рада тебя видеть, Итан! – выпалив это, я бодро помахала ему рукой и вышла за дверь.
Всё правильно. Нужно научиться быть сильнее собственных желаний. Однажды я уже отдалась во власть им, и что из этого вышло? Хватит. Нужно же мне когда-нибудь поумнеть, в конце концов!
Но… Он ни разу не оттолкнул меня. Не упрекнул ни в чём, не был груб. Он был рядом тогда, когда мне казалось, что я совсем одна. Он поддерживал меня и… Боже, разве так плохо снова чувствовать? Разве так плохо снова жить и сознавать, что нужна кому-то? Я убегаю, но от чего и, главное, к чему? Куда приведут меня постоянные страх и осторожность?
Я резко развернулась и побежала обратно. Даже не знаю, к чему была такая спешка – вряд ли мой заботливый и понимающий врач уже успел покинуть своё рабочее место.
"Мой"… Даже если это не так, но как приятно называть его своим… Какой жадной я стала…
До лазарета я не добежала – врезалась в грудь, уже направляющегося домой, Итана. Он удивлённо охнул и воззрился на меня. А я совершенно растерялась.
И что теперь? Я даже не подумала о том, что скажу ему. Просто ринулась напролом. Как всегда, импульсивная…
– Камелия, что случилось? Тебя что-то испугало? – похоже, он снова беспокоился за меня.
– Нет… Да… То есть, нет, ничего такого. Честно, тебе не о чем волноваться, – затараторила я.
Кто-нибудь, заткните меня.
– Ками… Ками, – мужчина тронул меня за плечо и с привычной теплотой заглянул мне в глаза, – Просто объясни, что случилось, хорошо?
Я кивнула, не в силах отвести от него взгляд. Я правда собиралась с мыслями. Как же сложно было снова окунуться в чувства!
Он – не Фабиус. И не Алекс. Он всё это время выслушивал мои жалкие рассказики. Ни разу не прогнал меня, верно? И даже если сейчас я допущу промах, он не отвернётся. Он поймёт.
Так мне хотелось думать, и я убедила себя в собственной правоте. Я, словно мантру, повторяла про себя слова утешения, оправдания и благословения. Да, я именно благословляла себя на то, чтобы быть по-глупому храброй. И снова поощряла себя на наивность. Мои зыбкие мечты и надежды редко когда оправдывали себя. И я это знала.
Разве это честно? Я ведь люблю других. Двоих! Я даже выбрать не сумела! Зачем такая Итану?
– Камелия, ты меня уже пугаешь, – ворвался в мои размышления голос Айронса.
– Ой, прости, – спохватилась я, – Просто задумалась…
Итан улыбнулся, и я немного успокоилась.
– Так ты скажешь мне, в чём дело? – поинтересовался он.
И я решилась.
– Итан… Итан, всё для меня сложно в последнее время. И запутанно. Ты обо мне не знаешь кое-чего. Я… врала тебе.
– Хм… Ну вот он я, стою здесь и жду от тебя правдивого рассказа, – было мне ответом.
И я рассказала ему о НИХ. Мне было то жарко, то холодно, одновременно я испытывала и смущение, и облегчение, и страх. Страх быть непонятой и отвергнутой. Но, как бы там ни было, а я продолжала говорить. Я говорила и проживала все те дни заново: наша первая встреча, холодный голос Фабиуса, приветливая улыбка Алекса, ревность профессора Миллер, издёвки Фабиуса, наш первый поцелуй с Фабиусом, наш первый раз, первый поцелуй с Алексом, его нежность, жестокость его отца, множество моих глупых выходок, наша первая ночь втроём…
Я с удивлением обнаружила, что по щеке катится слеза. Вот уж не думала, что снова расплачусь из-за них. Да ещё и на глазах мужчины, который стал для меня так важен.
Что он скажет на мою исповедь? Сможет ли остаться понимающим?
– Оказывается, ты о многом умалчивала, – наконец, произнёс Итан.
И я поняла, что это, похоже, конец. Чёртов конец! Разумеется, такое не поддаётся пониманию. И всё же… это часть моей жизни. Значимая часть.
– Я боялась рассказывать тебе, – призналась я.
– Это я понял.
И всё. Тишина. Больше Итан не произнёс ни слова. И я не могла его осуждать за это.
– Итан, послушай…
– Камелия, позволь мне переварить услышанное. Прошу. Я не осуждаю, даже понимаю. Но у нас с тобой было столько разговоров, в том числе и серьёзных, доверительных. А теперь вдруг выясняется, что всё это время ты на самом деле умалчивала о настоящей причине своей грусти.
– Скорее, не договаривала… – попыталась реабилитироваться я.
– Да, верно. Не договаривала.
Похоже, теперь я потеряла и его. Нет, это не вина окружающих меня мужчин. Это моя вина.