Запись двадцать первая. О моём дебюте…
Вот и настало время резкого перехода от одного периода моей жизни к другому. Не могу сказать, что за годы, которые я собираюсь пропустить в своём повествовании, не произошло совсем уж ничего запоминающегося, но ничего такого, о чём бы вам стоило знать. Уж поверьте.
Итак, мне двадцать шесть лет. Мне было двадцать два, когда я, весьма успешно, окончила Коннектикутский колледж. Первые два-три месяца я прыгала с места на место, пытаясь найти достойную работу. В итоге полтора года я была личным помощником одной известной писательницы в детективном жанре. Всё это время я писала свои короткие рассказы, а также статьи и рецензии, и отправляла их в различные журналы, газеты, редакции. Некоторые мои творения печатались, а некоторым было не суждено увидеть свет. Так всегда происходит с начинающими. К этому нужно просто привыкнуть и смириться с тем, что не всё, написанное тобой, так уж удачно, как изначально казалось тебе.
Люсиль Марвэн – та самая писательница, у которой я работала, без труда объяснила мне основные критерии удачной книги. А также, познакомила со своим редактором. И всё же, я не торопилась отправлять в издательство свою книгу. Вообще-то, к тому времени у меня было написано уже три, но внимание я уделяла одной… Это был роман. Мой первый роман. Описывающий мою собственную жизнь и мою собственную любовь. Так мне захотелось.
Приближалось моё двадцатичетырёхлетие. Я уже не работала на Люсиль, но мы с ней созванивались и, пожалуй, стали подругами. Ей сорок один год и у неё свой невероятный взгляд на всё происходящее вокруг. Она была первой после колледжа, кому я рассказала о своих отношениях с двумя и неугасающей (да, до сих пор!) любви к ним. И Люсиль посоветовала мне… жить. Просто жить, не ожидая встречи, даже не думая о ней. "Жить и наслаждаться своей жизнью – не так уж плохо, Ками", – говорила мне Люс, как я стала её называть, – "Разве ты виновата в том, что они ушли? Не думаю. Быть может, на это были веские причины. А может, и нет – кто знает и скажет наверняка? Ты правильно сделала, что не пустилась в поиски. Стоят они того или нет – решать тебе, конечно, однако посвящать всю себя мужчинам, которые вместе и одновременно оставили тебя, видится мне довольно глупым. Поэтому, почему бы тебе не посмотреть по сторонам и не разглядеть в своём окружении других мужчин. Может, они не будут так хороши, как те двое. И не будут так идеальны, как твой врач. Зато с ними ты сможешь позволить себе забыться. Знаешь, Ками, для того, чтобы быть сексуально удовлетворённой, совершенно не обязательно состоять в отношениях. Уж ты мне поверь".
И вот, получив "благословение" от своей наставницы, я решила, что порой неплохо чувствовать себя желанной. Вы спросите, был ли у меня секс или какие-либо другие отношения за прошедшие годы? Да. Был секс. Не так много, пожалуй, как могло бы быть, но мне хватало. Я даже почувствовала в себе желание влюбиться, но пока тщетно. А если нет любви, то зачем нужны серьёзные отношения? Чтобы в итоге прийти в тупик? Я этого не хотела.
Итак, повторюсь: мне двадцать шесть. И я стою посреди огромного книжного магазина, где проходит презентация моей первой книги. Той самой, издание которой я так долго откладывала, довольствуясь малым. Я хотела быть уверенной, что написала именно так, как желала. Конец… вышел печальным: героиня вышла замуж не по любви. Я написала то, чего никогда бы не пожелала для себя. Но решила, что раз уж книга повествует о моей жизни и моей любви к двум самым невероятным, пусть жестоким и эгоистичным, мужчинам, то пусть история хотя бы здесь обретёт финал. Разумеется, я изменила все имена и несколько исказила события. В конце концов, это ведь не мемуары. Я всего лишь вдохновилась собственной болью и изложила всё по своему усмотрению.
Люсиль стояла рядом и от чистого сердца поздравляла меня с успешным дебютом. Он и вправду был успешным – пришло множество людей, уже прочитавших книгу в интернете и желающих выразить мне своё одобрение. Впрочем, многие оказались недовольны окончанием книги. Это вполне естественно – всем нравятся счастливые финалы с долгожданным воссоединением влюблённых. Но это работает только тогда, когда любовь взаимна. Я не жалею, что для своего книжного воплощения выбрала именно такое завершение истории.
– Ну, дорогая, твоя "Любовь вопреки здравому смыслу" абсолютно точно возымела эффект! Должна признать, что мой собственный дебют был не таким успешным, – со смешком сказала мне Люс.
Я с улыбкой глянула на неё и в который раз восхитилась её чувством стиля: короткие, выкрашенные в серый цвет, волосы, были уложены просто и элегантно; брючный костюм-тройка смотрелся, на её стройной фигуре восхитительно, а длину ног подчёркивали чудесные ботильоны на высоком каблуке-шпильке. Чёрт возьми, чтоб мне в свои сорок с хвостиком выглядеть так шикарно!
Мне оставалось надеяться, что мой собственный внешний вид не меркнет на её неподражаемом фоне. Мои волосы со времён колледжа стали ещё длиннее и спадали уже до середины бёдер мягкими, светлыми волнами. Я по-прежнему любила свои волосы.
На мне было коктейльное платье нежно-кремового цвета, с обтягивающим верхом и юбкой-колоколом. Вокруг талии – чёрный, широкий ремень. На ногах – чёрные туфли-лодочки на шпильке. Думаю, что выгляжу неплохо. Как обычно, не могу толком описать себя. О восхищение, если оно имеет место быть,… пусть выражают другие.
– Люсиль, я читала все твои книги и не нашла ни одной, которая бы мне не понравилась. Ни за что не поверю, что твой дебют не был успешным.
– Не вздумай петь мне дифирамбы, Камелия Эванс! – нарочито строго осекла меня подруга, – Я знаю всё о себе. Пришло время и тебе углубиться в изучение…
– В изучение чего? – не поняла я.
– Себя, конечно, глупая! Ох, Джейк, и ты здесь!.. – вдруг крикнула оно кому-то, и, уже удаляясь, на ходу бросила мне, – Милая, я ненадолго.
Я кивнула Люс и вновь оглядела собравшихся. Умом я понимала, что книга вышла и вправду неплохой, но до конца осознала только здесь и сейчас. И вдруг… Разумеется, этого не могло быть. Это было бы слишком шаблонно и неправдоподобно, верно? Да нет, конечно, это не…
– Алекс… – с губ, впервые за долгое время, сорвалось его имя. Одно из двух "запретных" имён.
Он не мог меня услышать, ведь я просто прошептала, не более. Да и вряд ли это был он. Просто некий мужчина напомнил мне о прошлом. Наверное, мне стоит выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха.
Я нерешительно направилась к выходу из магазина, стараясь больше не искать взглядом того человека. Я уже схватилась за ручку двери, почему-то испытывая странную смесь облегчения и отчаяния, когда меня схватили за руку.
Этого не может быть.
Я замерла и сглотнула слюну.
Этого не может быть.
Я начала медленно оборачиваться, не понимая, почему просто не вырву руку у наглеца.
Этого не может быть.
Уткнувшись взглядом в дорогое тёмно-серое пальто, я пару секунд разглядывала продолговатые чёрные пуговицы.
Этого не может быть.
Мой взгляд скользнул выше и снова ненадолго замер – на этот раз на рубашке цвета серого неба.
Этого не может быть.
И взгляд заскользил выше… К лицу…
Этого не может быть!
…К такому знакомому, родному, любимому лицу, обрамлённому тёмными волосами, которые стали заметно длиннее и внезапно оказались слегка волнистыми…
– Алекс… – снова прошептала я, но на этот раз он был слишком близко, чтобы не услышать.
– Ками… – вторил мне его тихий голос.
Время замерло, все звуки отошли на задний план. Я будто оказалась в некоем вакууме. Я дышала и не могла надышаться, смотрела и не могла наглядеться. Хотела расплакаться, но…
Бросил! Ты бросил меня! Бросил, как ненужную игрушку! Ударить… По меньшей мере, я обязана ударить тебя!..
Однако вместо этого я резко вырвала руку и, не помня себя, выбежала из магазина. И бежала, просто бежала… Со своей собственной презентации, словно какая-то преступница или просто сумасшедшая. Мои каблуки громко стучали по булыжнику, которым была вымощена вся улица. Я не хотела останавливаться и, уж тем более, оборачиваться. Я…
Сильная рука легла на мою талию, обхватывая её и не давая мне возможности бежать и дальше.
– Нет! – вскрикнула я.
Как глупо я себя веду. Что за театральщина?!
Но я действительно хотела убежать. От него? От себя? От чего же?..
– Прошу тебя, Ками… – прямо у уха прозвучал его мягкий голос.
– Ты просишь меня?! – вдруг воскликнула я, – Ты меня просишь?! Да знаешь ли ты, сколько просила я?! У Бога, у неба, у судьбы, у проведения! Никто меня не услышал… Никто… Потому что всем… всем плевать… – и мой голос надломился. Как и моя решимость.
– Камелия, я идиот! Нет… Мы – идиоты!
Почему-то эти слова немного привели меня в чувства. Я, наконец, огляделась, и увидела, что мы стоим в каком-то переулке, где нет никого, кроме нас.
– Прошу тебя, взгляни на меня…
– Алекс… – снова сорвалось с моих губ, и я действительно взглянула.
Господи, он был всё таким же красивым. Да, повзрослел, раздался в плечах, возмужал… Но в общем и целом остался неизменным. По крайней мере, внешне. Глаза цвета горького шоколада смотрели на меня всё с той же нежностью, как и много лет назад.
Интересно, что он видел в моих собственных глазах?..
– Ты всё такая же невероятно красивая, – сказал он и моё сердце пропустило удар.
– Дурак…
Слово сорвалось с моих губ непроизвольно, а в следующую секунду я уже целовала его. Да, он мог быть женат или состоять в долгосрочных отношениях. Да, наверняка он пришёл вовсе не для этого. Но мне было плевать, верите?
Но вот его руки крепко прижали меня к нему, и я остро ощутила чудесный аромат его парфюма. Мои руки зарылись в его волосы. Мы одновременно простонали друг другу в губы и медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша.
Сколько бы лет ни прошло, я всё так же…
– Боже, Камелия… Ками… Моя милая Ками!..
Ладони Алекса мягко обхватили моё лицо, а большие пальцы принялись утирать слёзы. И это было нормально, даже естественно. Пусть другие не плачут. Те, которые каменные и бездушные. Я же… я так не умею. И стоит ли учиться?
Сколько бы лет ни прошло, я всё так же…
– Я… я не знаю, что сказать… – призналась я, неосознанно трогая прядь его волос.
– Это я должен говорить, – серьёзно ответил мне он.
– Тогда, говори, – тоже посерьёзнела я.
Сколько бы лет ни прошло, я всё так же… всё так же люблю тебя.
– Здесь? – он обвёл взглядом переулок.
– Почему бы нет?
Алекс кивнул и, по-прежнему, не отстраняясь и не убирая рук с моего лица, заговорил:
– Мы тогда поступили так глупо… Так глупо и нечестно. Я всегда это знал, но Фабиус не желал признавать.
При звуке этого имени, я вздрогнула. Алекс понимающе погладил меня по щеке и продолжил:
– Спустя все эти годы, тебе… интересно знать причину? Тебе это нужно?
Вот оно. Момент истины, очная ставка – назовите, как хотите. Всё во мне пылало от неотданной, накопленной годами любви и горечи. И другого ответа на его вопрос быть просто не могло:
– Необходимо. Какова бы ни была причина.
Да, в моих глазах стояли слёзы, но это не мешало взгляду быть ясным. И тогда, как гром среди ясного неба, прозвучало:
– В тот год Фабиус узнал, что болен раком.
Я отшатнулась и, закрыв лицо руками, зарыдала. Я даже толком не могла понять, ошарашила ли так меня эта новость, или я просто испугалась. Алекс, как и в прежние времена, обнял меня, будто обещая, что теперь мне ничего не грозит, теперь я в безопасности.
Чуть успокоившись, я кое-как выговорила:
– Он… Фабиус… умер?