Запись двадцать вторая. О страшных словах…

Это были, пожалуй, самые страшные слова, которые я когда-либо произносила. Я стояла и ждала ответа, догадываясь о том, каким он будет. В душе что-то перевернулось и грозилось вылиться в истерику.

– Нет же, Ками!

Ответ Алекса заставил меня резко вкинуть взгляд на него. Я чувствовала в себе недоверие, смешанное с облегчением: всё же я осознавала, что человек, стоящий передо мной, не стал бы лгать.

– Он жив, – уже спокойнее продолжил Алекс и запустил руку в свои, слегка растрепавшиеся, волосы, – Хотя был период, когда его могло не стать.

Моё тело пробрала мелкая дрожь и Алекс, увидев это, тут же вновь прижал меня к себе.

– Чш-ш… Ну не надо, милая, не плачь, не бойся… С ним всё хорошо… Сейчас с ним всё в порядке…

Я кивала. И кивала. И кивала. И понимала, что никак не могу успокоиться. Похоже, новость о болезни Фабиуса стала потрясением для меня.

– Алекс, – наконец, заговорила я, – Где он сейчас? Почему ты здесь?

Парень отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, и тихо произнёс:

– Я здесь, потому что хотел увидеть тебя. Все эти годы хотел, но принял окончательное решение после того, как прочитал твою книгу.

Я смутилась. Хотя я не использовала в романе настоящие имена, и события были несколько изменены, всё же непосредственным участникам сюжета было бы довольно сложно не узнать себя в главных персонажах.

Ну и что? Я имею право писать о чём угодно. И если у кого-то возникнут претензии к написанному… пусть этот "кто-то" идёт лесом!

– Ты… замужем?

Честно говоря, это было последнее, что я ожидала услышать. Итак, что получается? Алекс прочёл книгу, узнал в героях меня, себя и Фабиуса, узнал события, происходящие с нами и… решил, что свадьба героини – тоже имела место быть в реальной жизни? Ну, это казалось вполне логичным.

Вслух же я сказала:

– И ты задаёшь мне этот вопрос после того, как я тебя поцеловала?

Алекс, похоже, смутился, но всё же ответил:

– И всё же?

– Нет, – я отрицательно качнула головой, – Нет, я не замужем. И никогда не была.

– Понятно…

Интересно, что именно понятно?

Это было так странно: стоять в каком-то переулке и разговаривать с тем, кого я так долго ждала.

– А ты? – спросила в свою очередь я. – Ты женат, Алекс?

– Нет.

– А… он? – мне вдруг снова стало тяжело произносить имя своего… преподавателя.

Алекс без труда понял, о ком я говорю.

– Нет.

Я немножко помолчала, а потом всё же спросила:

– А вы с ним не…

Как это называется? "Не вышли друг за друга замуж"? "Не поженились"?

И снова мой собеседник с лёгкостью понял меня.

– Нет, Ками. Мы никогда не были влюблены друг в друга. Кажется, мы говорили тебе об этом.

– Да, кто-то из вас точно говорил, – кивнула я, отчётливо помня, что это говорил Фабиус, – Но за столько лет многое могло измениться.

– Это не изменилось, – было мне ответом.

Я кивнула, не уверенная в том, что могу сказать на это. Впрочем, в душе я радовалась, иначе и не скажешь.

– Так… где он? – снова повторила я свой вопрос.

– Здесь, в Нью-Лондоне.

По моему телу прошла дрожь, значение которой сложно было объяснить даже мне самой.

– А его… болезнь?

– Её больше нет. Ему удалось попасть в прекрасную больницу с отличными врачами. Лечащим врачом Фабиуса была его давняя знакомая – Карин Виера.

Я застыла. Это имя… я бы не смогла его забыть ни за что. Хотя до этого момента я не знала фамилии. Так звали женщину, о которой мне рассказывал когда-то Натаниэль. Женщину, которую любил Фабиус.