Запись двадцать третья. О том, что иногда происходит в безлюдных переулках…
Я вдруг издала нервный смешок, хотя ситуация была отнюдь не забавной. Впрочем, как и тема разговора.
– Мир тесен… – слетело с моих губ.
– Ты что-то знаешь о Карин? – спросил Алекс.
Чёрт возьми, да, я знаю! Хотя, может, предпочла бы не знать…
– Да. Мне когда-то давно рассказал Натаниэль.
Алекс привалился спиной к кирпичной стене дома.
– Значит, могу тебе не объяснять, сколько она сделала, чтобы вытащить Фэба с того света.
Я кивнула. А мысли мои были эгоистичными и глупыми…
Не я спасла ему жизнь. Да я бы и не смогла, дьявол меня побери! Не меня он когда-то любил. Не я была рядом в сложный для него период. Я даже не знала о раке… Я ничего не знала. А она – знала… Она – врач в престижной (уверена в этом!) больнице. А я… всего-навсего писательница, у которой пока что вышла всего одна книга, в которой описаны истории из её же собственной жизни. Будто писать больше не о чем! Я – зацикленная на этих двоих идиотка, у которой на самом деле ничего нет.
– Камелия, о чём ты думаешь?
Наверное, только Алекс мог спрашивать так открыто. Я взглянула на него и покачала головой:
– Ни о чём. Это не важно. – Поспешив сменить тему, я задала очередной вопрос, – Как он сейчас себя чувствует, Алекс?
– Он в порядке. Его характер мало изменился. Впрочем, возможно, в этом я могу и ошибаться…
Я не стала углубляться в эту тему. Почти пять лет прошло с тех пор, как я видела их в последний раз. Я в чём-то стала другой. Не мудрено, что и они – тоже.
– А ты… ты изменился? – робко спросила я.
– Не во всём, – сказал Алекс и снова заглянул мне в глаза.
Наступило молчание. Я разглядывала его, а он – меня. Мы подались друг к другу одновременно и наши губы снова встретились в страстном, желанном для обоих, поцелуе. А его руки!.. Да, это были его руки… Такие знакомые и всегда нежные. По крайней мере, со мной…
Его пальцы зарылись в мои волосы, сжимая и сминая, будто цепляясь за них. Я же, плохо соображая, расстегнула пуговицы его пальто и запустила ладони под его рубашку, мечтая коснуться его тела. Когда кончики моих пальцев почувствовали знакомое тепло, я застонала. А Алекс вдруг… отстранился.
Я смотрела на него непонимающе. Недолгую тишину нарушало моё сбившееся дыхание.
– Ками, я не смогу остановиться, если ты продолжишь.
– Так не останавливайся…
Сказав это, я прильнула к нему и коснулась губами его шеи. Ощутив во рту солоновато-горький привкус его кожи и парфюма, я почувствовала, как увлажняется моё естество. Я сходила с ума от этого, такого знакомого, желания. Я хотела Алекса.
Он застонал и медленно стал поднимать к талии юбку моего платья. Он прижимал меня к стене, и я вспомнила наш с ним самый первый раз. Моя комната, стена, моя пижама, которую он вызвался застегнуть…
Сейчас мы находились в безлюдном переулке. Но даже если бы вокруг ходили люди, меня бы это не остановило.
– Как я хочу тебя… – простонал Алекс.
И будто курок спустил. Мои руки резко переместились к ремню на его джинсах, а потом – к ширинке. Как же полезны эти мужские трусы-боксеры с пуговицами, вы себе не представляете! Я без труда расстегнула эти крохотные пуговички, чтобы, наконец, обхватить пальцами его твёрдую плоть. Наши стоны вторили друг другу, а я уже ласкала член по всей длине.
– Чёрт, да на тебе чулки!.. – выдохнул Алекс.
– Не люблю колготки… – пробормотала я, снова целуя его шею.
Я почувствовала, как его рука коснулась внутренней стороны моих бёдер, нежно провела по коже и, отодвинув в сторону кружевной шёлк трусиков коснулась средоточия моей женственности. Я чувствовала, как буквально истекаю от желания. И он тоже это почувствовал. И это возбуждало меня ещё сильнее…
Я ускорила темп движения своей руки, а он, ласково погладив половые губы, скользнул в меня пальцем. Я охнула и выгнулась, желая испытать больше. Я знала, что мои соки уже покрыли часть его ладони. Я чувствовала себя грязной и распутной, и, чёрт возьми, как же мне это нравилось!
Мои пальцы сжали горячий член у основания, и Алекс застонал.
– Да, Ками… Ещё… Трогай меня… Коснись моих яичек…
Я повиновалась. Моя рука скользнула ниже и обхватила этот шелковистый мешочек. Стон Алекса вновь прорезал тишину. Я тяжело дышала, чувствуя, как нарастает напряжение внизу живота. И неизменно желая большего…
– Трахни меня, Алекс… – выдохнула я и укусила нежную кожу его шеи.
Дважды ему повторять было не нужно. Он извлёк палец из меня и, обхватив руками мои бёдра, чуть раздвинул их, осторожно приподнял и положил на свою талию. Мои ноги обвились вокруг него, а спина была прижата к прохладному кирпичу стены.
– Я хочу заполнить тебя целиком…
От его слов сладкая дрожь прошла по моему телу, и я с жаром ответила:
– Так сделай это.
Одним резким, уверенным движением он вошёл в меня на всю длину. И, клянусь, я вновь, впервые за все эти годы, чувствовала себя завершённой. Алекс стал медленно выходить из меня и, когда во мне осталась одна лишь горячая головка, вновь резко вогнал свою плоть. Я вскрикнула, и не от боли. Он знал.
– Трахай… Трахай, Алекс… – шептала я.
Он ускорил ритм, найдя ту самую заветную точку во мне и непрерывно долбясь в неё. Наши стоны и прерывистое дыхание смешались, воздух вокруг нас будто вибрировал, наполненный нашими общими напряжением и желанием. Тяжесть внизу живота всё нарастала, от чего я стонала ещё громче и неистовее. Я цеплялась руками за его плечи и затуманенным взглядом смотрела в родное лицо, покрытое бисеринками пота. Я знала, что моя причёска испорчена, как, скорее всего, и платье. Но какое это имело значение?..
– Сейчас… Да, сейчас! – вскрикнула я, чувствуя, как накатывает оргазм, – Алекс!
– Ками!
Мы кончили одновременно, прижимаясь друг к другу, вжимаясь друг в друга. Он всё ещё был во мне, поэтому я особенно остро ощущала, как его сперма начинает вытекать из меня. Одним осторожным рывком он вышел из меня, заставив меня вздрогнуть всем телом.
Мы стояли и разглядывали друг друга. Рука Алекса потянулась ко мне, и он мягко убрал прядь моих волос с моего лица, заправив её за ухо. Не думаю, что это спасло мою причёску, но жест был полон заботы, и только это имело значение.
Я не испытывала ни сожаления, ни стыда. Похоже, я мечтала об этом ещё со времён колледжа.
Алекс вновь коснулся моего лица и тихо произнёс:
– Я люблю тебя, Ками.