Запись шестая. О том, почему я не люблю, когда меня называют "цветочек"…

В скором времени Алекс покинул мою комнату, нежно поцеловав меня на прощание. Он спросил, не жалею ли я о содеянном и я ответила: “Жалею лишь о том, что это закончилось”.

После всего произошедшего я, разумеется, снова направилась в душ. Мои мысли летали где-то далеко от моей собственной комнаты…

Зачем приходил Алекс?.. Неужели он с самого начала планировал это? Чушь. Я ведь сама его… Как бы это правильно назвать? Совратила? Соблазнила? М-да… Я всегда была такой? Или это они свели меня с ума?

Боже, Боже, Боже, Дьявол! Сколько вопросов! Я так окончательно свихнусь! Хватит уже думать об этом. Что сделано, то сделано. И сделано это просто потрясающе, если уж на то пошло.

У меня такое чувство, что Алекс и Фабиус – два демона-искусителя… А может, так оно и есть?..

Несколько секунд я прокручивала в голове эту мысль, а потом громко рассмеялась, покачав головой.

Демоны-искусители… Ну надо же! Чего только в голову не придёт! Хотя… По сути так оно и получается. Но мне лично жаловаться не на что.

Секс с Фабиусом… Мне до сих пор кажется это невероятным. Почему именно я?.. Или, быть может, у него много таких дурочек, вроде меня, которые ловят каждое его слово, каждый жест, каждый взгляд?.. Или ему подошла бы любая? Если вдуматься, это кажется вполне реальным.

А Алекс? Что его сподвигло на этот шаг? Или это только для меня произошедшее имеет какой-то смысл?

А стоит ли вообще искать смысл там, где его может и не быть?..

Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного внятного ответа. Не желая и дальше забивать себе голову своими отношениями с мужчинами, я резко вылезла из воды и ступила на холодный кафельный пол. Наскоро осушив свою кожу махровым полотенцем, я кое-как повесила его на спинку стула. Глазами я стала осматривать комнату в поисках пижамы, которая оказалась именно там, где оставил её Алекс: на полу, практически рядом с дверью.

Я подняла пижамные штаны и натянула их на тело. То же самое я проделала с рубашкой и, наконец, улеглась под одеяло.

Сон долго не шёл ко мне, а в голове крутились разного рода мысли, которые в большинстве своём возвращали меня к воспоминаниям о прикосновениях Фабиуса и Алекса…

***

Я сидела в кабинете литературы, с нетерпением ожидая начала занятия. Фабиус ещё не пришёл, поэтому в классе стоял приглушённый гул. Практически все предвкушали приближающийся родительский день. Кто-то с нетерпением ждал встречи с родителями, кто-то – напротив, молился на то, чтобы в ближайшие дни наступил конец света.

Джессика вошла в кабинет в компании Кристин и Анны и весело помахала мне рукой. Я улыбнулась и кивнула ей в знак приветствия.

Кристин Эндрюс – одна из самых красивых девушек на моём курсе. Тёмно-каштановые волосы Кристин аккуратными волнами спадали на её плечи и грудь. Точёная фигура, достаточно большой размер этой самой груди и полупрозрачная блузка бледно-голубого цвета делали её похожей на лесную нимфу из скандинавских легенд.

Золотистая блондинка Анна Лэнгри представляла собой миниатюрную девушку с выдающимися формами и, пожалуй, слишком тонким голоском. Не знаю, как других, а меня он порой просто раздражал. Да ещё и эта её привычка тянуть гласные… Впрочем, у парней она пользовалась не меньшим спросом, чем Кристин.

В последнее время Джессика частенько находилась в их королевском обществе, а я нисколечко не возражала против такого поворота событий. Джесс не из тех людей, которых стоит ценить за внутренние качества…

Прервав поток моих рассуждений, на мой стол опустилась чья-то огромная сумка с говорящей (да что уж, прямо-таки кричащей) надписью «Bad Boy».

Я подняла взгляд и едва не свалилась со стула, увидев эту самодовольную улыбку и поблёскивающие глаза…

Мать твою так, этак и ещё раз так! Какого чёрта здесь делает Стивен Грин?!

Стивен Грин был весьма привлекательным молодым человеком с голубыми глазами и светло-русыми волосами, имеющим репутацию избалованного мальчишки и неисправимого бабника, сорящего деньгами направо и налево. Ах да, и ещё… Это он пару лет назад лишил меня девственности, а потом заявил о том, что бросает меня. Посреди людного коридора. Прямо на глазах у ликующих фанаток и с полсотни проходящих мимо зевак.

Как бы мне одним словом описать ту гамму эмоций, которые вызвало у меня его неожиданное появление рядом со мной?.. Возмущение? Отвращение? Раздражение?

Я всё ещё перебирала в голове все, приходящие на ум и подходящие по смыслу эпитеты, когда услышала его, всё такой же самодовольный, голос, который когда-то (Боже, сотри из моей памяти этот позор!) безумно нравился мне:

– О! Глазам своим не верю! Камелия, неужели это ты?

Нет, это не я…

– Ну? – скучающим тоном отозвалась я и лениво перевела взгляд на пустующее место Фабиуса Грэя.

– Давно не виделись, красотка, – мурлыкнул он и закинул руку мне на плечо.

О, как это было на него похоже! Самоуверенный болван с замашками Дон Жуана.

– Клешню убери, – сквозь зубы выговорила я.

– Всё ещё страдаешь из-за нашего расставания? – самодовольно поинтересовался Стивен, однако руку действительно убрал.

– Да уж скорее до сих пор не верю в своё счастье.

Стивен громко рассмеялся. Громче, чем того требовал наш разговор. А разве наш разговор вообще требовал смеха?

Как бы там ни было, а мои сокурсники обернулись на столь громкий звук.

– Детка, да ты всё ещё сохнешь по мне!

После подобного заявления я просто не смогла сдержаться и, посмотрев на него, вытаращила глаза. Стивен всё так же продолжал лыбиться.

– Больной, что ли? – спросила я.

Он снова рассмеялся, и я это восприняла как то, что ему просто нечего мне ответить.

Ну точно, больной.

– Ну, как жизнь, мой цветочек? – отсмеявшись, снова заговорил Грин.

«Мой цветочек». Так он меня называл, когда мы встречались. Раньше мне казалось это милым, сейчас меня просто-напросто передёрнуло (хорошо, что не перекосило).

– Лучше всех. Во всяком случае так было, пока ты не появился. Кстати… А какого чёрта ты появился?

Словно не расслышав сарказма в моих словах, он как ни в чём не бывало ответил:

– А у нас пару отменили. Так что на эти два часа я в твоём распоряжении, крошка.

На кой ты мне сдался?

– Вот ведь счастье-то! – притворно восхитилась я.

Стивен продолжал ухмыляться.

Не понимаю, где были мои глаза, когда я считала себя влюблённой в него? А мозги мои где были?

Неожиданно класс умолк и в этой тишине, словно молния, прорезающая грозовое небо, прозвучал голос Фабиуса Грэя:

– Если кто-то ещё не наговорился – поверьте: эта дверь всегда открыта. Надеюсь, это понятно, мистер Грин, мисс Эванс?

Услышав своё имя, произнесённое столь ровным и холодным голосом, я чуть не подпрыгнула на стуле. Я подняла взгляд и посмотрела на Грэя. Тот, однако, вовсе не смотрел на меня.

Может, мне всё же приснилось, что я была с ним в одной постели?..

О, ну разумеется я понимала, что мне это не приснилось. Я понимала так же, что никогда Фабиус не покажет ни одной лишней эмоции, ни на миллиметр не приподнимет завесу своей надменности. А ещё, я понимала, что то, что между нами было, ничего для него не значит. Я знала это с самого начала. Однако… Неприятно такое осознавать, знаете ли.

Но тут заговорил (кто бы вы подумали?) Стивен. Господи, почему твой гнев пал на меня?!

– Прошу прощения, профессор Грэй, просто мы с цветочком… гм… то есть, с Камелией когда-то были парой… Ну и сами понимаете…

И всё это было сказано с такой довольной улыбочкой, что не составляло труда догадаться, какое удовольствие ему доставляет рассказывать о своих похождениях и победах такой большой аудитории.

– Мистер Грин, Вы тратите время пары, – моей пары, – за которую мне неплохо заплатят в последствии. И уж точно я не должен провести её в беседах о Вашей личной жизни. Если у Вас с мисс Эванс вспыхнули старые чувства, почему бы Вам не покинуть эту аудиторию?

Я просто ушам своим не верила. Как можно быть таким холодным и безразличным? Или, быть может, я создавала у него впечатление девушки, которая запросто ложится в постель с кем попало? Хотя…

Ох, чёрт… Похоже, именно такое впечатление я у него и создала? Да любой бы, должно быть, так решил! Без возражений последовала с преподавателем в его комнату, где в последствии, опять же, без возражений, отдалась ему… А потом ещё и его любовнику!

Клянусь, ещё немножко и я просто расплачусь.

Грину, однако, плакать вовсе не хотелось. Дело в том, что Грин любил выходить "на бис" даже тогда, когда его об этом не просили.

– Благодарю за разрешение, профессор, но, боюсь, в этом случае Ками просто-напросто не поспеет за Вашей программой.

– Закрой пасть, – довольно мрачно произнесла я, – Я горю от желания услышать сегодняшнюю лекцию, а вместо этого мой пыл остужают твои голословные речи.

По кабинету пробежался шепоток, а с некоторых столов послышались смешки.

Уж не знаю, над чем там смеялись мои сокурсники, но мне вот было совсем не до смеха.

Кажется, Стивен хотел что-то ответить, однако Фабиус опередил его, просто-напросто начав свою лекцию. Лекцию, которую я, к сожалению, практически не слушала, погрузившись в мысли о своей грёбаной личной жизни…

***

Раздумывая над сложившейся ситуацией, я не заметила, как прозвенел звонок и народ стал не спеша продвигаться к выходу. Тут на моём плече снова оказалась чья-то рука. Я подняла взгляд и (снова) увидела Грина.

– Убери свои грабли!

Я небрежным жестом смахнула с себя его ладонь.

– Ты всегда была боевой, Ками, – усмехнулся Стивен.

– Не называй меня так.

– Ну, бревно как ни назови, оно так и останется бревном.

О, теперь он решил перейти на оскорбления. Тоже довольно предсказуемый расклад, к слову.

Игнорируй. Просто игнорируй придурка.

Глубоко вздохнув, я сказала:

– Это всё?

– Не понял…

Не сомневаюсь.

– Я спросила: это всё, что ты хотел мне сказать?

– А… Ну…

Уж не знаю, что его так озадачило, но выглядел он сейчас весьма глупо.

– В таком случае, я пойду, – с этими словами я встала и, на ходу закинув сумку себе на плечо, стала пробираться к выходу.

Точнее, не к выходу, а к столу Фабиуса, с которым чувствовала необходимость поговорить.

О чём вот только?..

Возможно, мне хотелось оправдать себя в его глазах, объяснить, что я не каждому позволяю то, что позволила ему. И Алексу.

А впрочем, это уже не имело значения, потому что у его стола стояли Кристин, Анна и Джессика.

Им-то что от него нужно?

Остановившись, якобы для того, чтобы посмотреться в зеркальце, которое я натренированным движением вытащила из бокового кармана сумочки, я услышала пищание Анны:

– …Но это было так интересно! Ваша лекция…

– Интересно и познавательно, профессор! – перебила подругу Кристин, одновременно с этим облокотившись на стол Фабиуса руками и открывая его взору вид на своё глубокое декольте и бюстгальтер, который отлично просвечивался через эту так называемую блузку.

Просто поверить не могу…

На какое-то мгновенье взгляд Грэя действительно скользнул по ней, однако тут же вернулся к газете, лежащей перед ним.

– Ну, раз Вам так понравилась лекция, я могу надеяться, что контрольную, которую я запланировал на следующем занятии, вы напишете положительно.

Девушки примолкли, а через несколько секунд, любезно распрощавшись, и вовсе покинули аудиторию.

Я продолжала стоять в нескольких метрах от него, думая о своём и не понимая, что меня уже заметили.

– Мисс Эванс, Вы тоже желаете высказать своё восхищение моей лекцией? – Фабиус оторвал взгляд от газеты и посмотрел на меня.

Меня прошиб холодный пот, как будто меня вот-вот должны расстрелять, и я пытаюсь вспомнить свою последнюю молитву.

– Нет, – коротко ответила я и быстрым шагом направилась к выходу, решив, что разговор вряд ли тут поможет.

– Мне это принять, как личное оскорбление? – вопреки всем ожиданиям, снова услышала я его, пропитанный надменностью, голос.

Резко остановившись, я посмотрела на преподавателя через плечо и даже сумела выдавить из себя любезную улыбку. Браво мне.

– Как пожелаете.

Похоже, мне вдруг стало плевать, что подумает обо мне Грэй. Не думаю, что это и правда было так…

Позади меня послышался, неожиданно громкий, звук отодвигаемого стула и размеренные шаги.

Сделаю вид, что не заметила…

Решив так про себя, я, как ни в чём не бывало, снова направилась к двери. И чем ближе я подходила к ней, тем ярче становилась представляемая над этой самой дверью алая надпись: “Выхода нет”…

Стоило мне схватиться за дверную ручку, как тяжёлая мужская рука накрыла мои пальцы. Я резко дёрнулась, одновременно с тем обернувшись к, нависшему надо мной, Фабиусу, и упёрлась спиной в злосчастную дверь.

Сама себя загнала в ловушку… Ну блин!..

Взгляд его холодных глаз скользил по мне до тех пор, пока не встретился с моими серо-голубыми глазами. Я попыталась смотреть в пол, но его рука не дала мне этого сделать, схватив меня за подбородок.

Я застыла.

– Как ты смеешь дерзить мне? – его голос казался спокойным, абсолютно лишённым эмоций.

– Я вовсе не… – пролепетала я.

– “Не” что? Не дерзила? Не говорила? Не думала?

На его губах появилась едва заметная, издевательская улыбка.

– Вы не имеете права оскорблять меня, профессор Грэй!

Вам может показаться, что я неожиданно стала храброй? Чушь. Напротив, мне стало ещё страшнее.

Фабиус слегка прищурил глаза. По какой-то причине я поняла, что ему не слишком понравился мой ответ. Интересно, как это я догадалась?..

– Ты – всего лишь моя студентка. Не более. И впредь, я надеюсь, ты будешь об этом помнить, – с этими словами он резко отстранился от меня и направился к своему столу, на ходу бросив, – Свободна.

Я поборола в себе желание сползти вниз по стене (точнее, двери) и просто молча покинула аудиторию. В голове крутилась абсолютно идиотская и неуместная мысль…

У него серые глаза… Глаза цвета талого льда…