Запись седьмая. О том, сколько интересного происходит на парах…

Это конец. Нет у меня с этим человеком ничего общего. Ничего меня с ним не связывает. И не будет связывать. Никогда. Никогда. Никогда…

Он просто отстранился. А чего я ожидала? Да нет, ничего… Вру. Я надеялась… Нет, не так. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Как тогда, в коридоре. Как совсем недавно – в его комнате… Сейчас мне это кажется просто нереальным, выдуманным.

Что ж, я всё прекрасно поняла. Всё осознала. Всё… Вру. Я ничего не понимаю! Я не понимаю его! Кто-нибудь, объясните мне… Кто-нибудь…

Я остановилась посреди коридора на жилом этаже.

Нужно собраться. Нужно прийти в себя. Нужно перестать мучить себя подобными мыслями. Соберись, тряпка!

И тут же на ум пришли новые мысли.

Сегодня я не видела Алекса… Ну конечно! С их-то отношениями у него, должно быть, привилегия не ходить на пары Грэя! Интересно, Фабиус и с Алексом так ведёт себя?.. Вряд ли.

– Ками! – услышала я сквозь завесу собственных мыслей.

Я обернулась и увидела Джессику, бодро шествующую ко мне.

Только тебя мне сейчас и не хватало…

– Ты чего тут? Пара скоро начнётся.

– Я… Просто шла в комнату за нужной тетрадью.

– Это по экологии-то? – Джессика рассмеялась, – Камелия, дорогая, ты явно ещё не отошла от лекции по литературе! Как будто ты и сама не знаешь, что у мистера Ричардсона никто ничего никогда не пишет. Так что давай-давай, пошли!

С этими словами Джесс схватила меня за руку и потащила, как я поняла, в кабинет мистера Ричардсона.

Ну а мне оставалось только радоваться, что Джессика столь недальновидна и, я бы сказала, примитивна, что приняла мою не слишком удачную отговорку за чистую монету.

Кристофер Ричардсон был невзрачным мужчиной двадцати девяти лет. Внешний вид его всегда был слегка неопрятным: как правило, серая рубашка, заправленная в чёрные брюки, чёрные ботинки и при всё при этом, почему-то, бежевые носки. Симпатичное лицо преподавателя экологии редко бывало гладко выбритым, поэтому Ричардсона было привычнее видеть с трёхдневной щетиной на подбородке и скулах. Тёмно-каштановые волосы мужчины доходили ему чуть ли не до самых плеч и редко выглядели расчёсанными – скорее, приглаженными для виду. Зато в те редкие случаи, когда Кристофер Ричардсон представал перед своими студентами ухоженным и побритым, практически все девушки на курсе (по крайней мере, на нашем) не могли не заметить, что он вполне привлекательный мужчина. Правда, если говорить о себе, то преподаватель по экологии просто-напросто был не в моём вкусе. Но нравился мне, как человек.

Да уж давай не будем говорить о вкусах… С этим у тебя явно проблема, Ками.

Я вздохнула и, вслед за шустрой Джессикой, вошла в кабинет.

– Опаздываете, девушки, – слегка улыбнулся нам профессор Ричардсон.

А я не упоминала о самой выдающейся черте в Кристофере Ричардсоне? Его безграничные терпение и доброта по отношению к студентам. Хех… Вот именно поэтому его лекции никто и не записывает. Зачем, когда знаешь, что экзамен ты в любом случае сдашь?

В общем, пробормотав извинения, мы с Джесс заняли свои места.

– Привет, – услышала я шёпот с соседнего места.

Повернув голову налево, я увидела Алекса. И, – ну не дура ль? – не смогла не улыбнуться.

Было немного странно видеть его после того, что произошло в моей комнате. Странно и волнительно.

– Привет, Алекс, – прошептала я в ответ.

Парень тоже улыбнулся и, чуть подавшись ко мне, снова произнёс:

– Как жизнь, Ками? Могу я так тебя называть?

Интересно вот, почему все важные моменты в моей личной жизни, как правило, происходят на парах?

– Конечно, – кивнула я, – Многие меня так зовут. Жизнь-то? Да всё… нормально.

– Точно? – переспросил Алекс, – А то мне показалось, что ты чем-то расстроена…

Внимательный…

– Если хочешь, расскажу тебе после пары. Как сам? Почему тебя не было на первой паре?

Я заметила, что парень еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Затем он тихо ответил:

– Проспал.

Был ночью с Фабиусом, должно быть… Так. Мне нужно перестать об этом думать.

– Ясно, – сказала я вслух и сделала вид, будто обратилась в слух и внимаю словам преподавателя.

Как ни странно, продолжать разговор Алекс не стал. Поэтому далее пара протекала в полнейшей тишине с нашей стороны. В тишине до тех пор, пока не слишком громкий голос профессора Ричардсона не произнёс:

– Мистер Уилсон, назовите, пожалуйста, важнейшие абиотические факторы?

Я посмотрела на Алекса, отчего-то уверенная в том, что он не услышал, что преподаватель обращается к нему. Однако, вопреки моим ожиданиям, я ошиблась…

– Гхм, к абиотическим факторам относятся… – произнёс парень, встав со своего места, – Вода, климат, свет, температура, давление, почва…

– Очень хорошо, мистер Уилсон, достаточно. Можете сесть, – добродушно сказал Ричардсон.

Я не смогла не посмотреть на Алекса с уважением. Заметив мой взгляд, он улыбнулся и подмигнул мне.

Ведёт себя так, словно мы давно знакомы… Вообще, это даже приятно, если быть честной. И как, – Как?!, – скажите мне на милость, такой, как Алекс, сошёлся с таким, как Фабиус Грэй? Загадка природы…

– Итак, продолжая тему об абиотических факторах, давайте обратимся к…

Я честно пыталась услышать то, о чём повествовал нам преподаватель по экологии, но… Как это частенько бывает, мои мысли унесли меня далеко от этого кабинета и темы занятия.

Что мне нужно делать теперь, когда всё произошедшее за эти дни уже позади?.. Как вести себя правильнее? Как суметь скрыть от этих двоих, что на самом деле меня так сильно взволновало произошедшее?

Завтра родительское собрание… Моих там всё равно не будет. О моём “недостойном поведении”, я уверена, они уже узнали из письма, любезно отправленного им проректором… Мистер Кеннир всегда отличался особой назойливостью. Не поленился ведь, а…

Значит, сегодня вечером мне позвонит мама и прочитает лекцию о том, что не следует путать преподавателей с прохожими на улице. Разумеется, я найду себе оправдание, не касаясь при этом имени Фабиуса Грэя. Уж это-то я сумею… Просто обязана суметь. Хотя бы ради того, что хочу доказать самой себе, что вполне могу не думать о нём.

Когда закончилась пара, я, по-прежнему не имея ни малейшего понятия о том, чему же конкретно она была посвящена, покинула аудиторию раньше, чем Алекс успел что-либо сказать мне. Почему-то сейчас я не могла смотреть ему в глаза…