14. Я тебе верю

Вокруг них клубился пар, ступни заливала вода, в голове стучало «бум-бум-бум». Даша спросила:

— Почему?

— Потому что я не хочу испортить тебе жизнь. Мне тридцать четыре года, и чего я добился? Разрушил карьеру, потерял друзей и жену. Люди брезгуют подать мне руку, а те, кто остались со мной, всё равно думают, что я извращенец. На работе меня держат из жалости: я гожусь только платёжки подписывать. Даша, я не хочу вовлекать тебя в эту грязь. Ты пожалеешь, что связалась со мной.

— Не пожалею, — Даша потянулась к нему, положила руки на плечи. — Матвей, это всё неважно, главное — я хочу быть с тобой.

— Нет, это очень важно. Ошибёшься — будешь жалеть всю жизнь, я через это проходил.

— Этого не случится! Мне не нужен никто, кроме тебя. Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?

— Я тебе верю.

— Тогда что тебя останавливает?

— Я боюсь снова ошибиться, — признался он. — Сделать больно тебе, себе, кому-то ещё. Не знаю, как ты, но я свой лимит ошибок исчерпал. В этот раз я хочу поступить правильно, а не… — он запнулся, но закончил фразу: — не как тот немец.

— Какой немец?

— Который врезался в Альпы три года назад. Сто пятьдесят трупов… — Оленев провёл ладонью по лицу, словно отгоняя видение лётчика — самоубийцы, направившего самолёт в гору. — Поэтому давай притормозим и попробуем мыслить трезво…

Даша встала на цыпочки и накрыла его рот губами. Он заткнулся, а через мгновение притянул её к себе и начал целовать — быстро, крепко, жадно.

Уступая натиску и млея от мысли, что он тоже её хочет, что он больше не в силах отрицать свои чувства, Даша откинула голову и подставила шею и плечи под град поцелуев. На лицо ей лилась вода, в ушах звенело. Звенело. Звенело. Это звонил телефон в раздевалке! Она вспомнила, зачем пришла в душевую. Оттолкнула Оленева и, задыхаясь, сообщила неприятную новость:

— Матвей, я совсем забыла! Там случилось какое-то ЧП! Тебя разыскивают директор и Нина Петровна. Она позвонила мне и попросила тебя найти…

Он тут же отпустил её и поспешил в раздевалку. Даша постояла под душем, успокоилась и тоже вышла. Оленев торопливо натягивал джинсы на влажное тело:

— В Ты-Ю разбился вертолёт МИ-8. Предположительно из-за обледенения. Мне нужно идти, — он подошёл к ней, протянул полотенце: — Даша, извини, если я…

— Всё в порядке, иди, не жди меня. Пострадавшие есть?

— Пока неизвестно.

***

В посёлке Ты-Ю при взлёте упал МИ-8. Экипаж и четверо пассажиров выжили. Даже беременная женщина, за которой и вылетел вертолёт сан авиации, благополучно разродилась, но ЧП уже попало во все новости и требовало немедленного расследования. Ночью Оленев провёл по скайпу несколько совещаний, дал интервью местному телеканалу и долго разговаривал с пилотом. Сначала Даша ждала, когда Оленев освободится, потом задремала на диване и не заметила, как под головой у неё появилась подушка, а на плечах — шерстяное одеяло.

Проснулась от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Зато свайная машина замолкла и больше по ушам не била. Какое прекрасное утро! Первое из тех сотен и тысяч, что им предстоят.

В комнату зашёл Оленев. В одной руке он нёс стакан кофе, а в другой — тарелку каши с булочкой на краю. Поставил всё на стол и достал из кармана мини-упаковку масла, джема, пакетик сахара и столовую ложку. Даша села на диване, улыбнулась:

— Это мне?

— Тебе, — ответил Оленев. — Я позавтракал ещё в пять утра, а сейчас сходил за кофе. Заодно и кашу тебе прихватил. Ты любишь кашу?

— Люблю, — её улыбка стала шире и завлекательней. — Из твоих рук — всё что угодно. Я даже «Силу жизни» пила, а в ней шестьдесят градусов.

Даша высунула из-под одеяла ноги и кокетливо пошевелила пальцами. Оленев хмыкнул:

— Не больше сорока. И, Дашенька, я бы с огромным удовольствием запер сейчас дверь, зашторил окна и… — он с трудом оторвал взгляд от её ног.

— Но не получится. Меня ждёт директор порта, а тебя — представитель Минобороны. Через пятнадцать минут в комнате переговоров. Понятия не имею, где это. Ты найдёшь?

— Как через пятнадцать минут? — воскликнула Даша и кинулась к своей сумке за папкой с документами.

Она ожидала увидеть старого тыловика с пузом, а увидела хрупкую девчонку с испуганными глазами:

— Мне сказали провести с вами сверку, — пролепетала она, — но я никогда этого не делала. Я тут на стажировке… по другой специальности…

Даша не стала уточнять, по какой.

— А документы у вас с собой?

— Мне что-то прислали, но я не уверена, что это полный комплект. Кажется, тут небольшая неразбериха…

— Давайте вместе посмотрим, — ласково предложила Даша. — Если не найдём какой-нибудь счёт, то я просто сделаю вам копию и вы её учтёте. Согласны?

— Да, конечно. Буду вам благодарна.

Кажется, ей здорово повезло. Девчонка не собиралась биться за каждый выставленный счёт и вопрошать: «Когда это вы возили наших разведчиков в Лабытнанги на рыбалку? Не было такого!». Через два часа все документы были отксерокопированы и подшиты в папку Минобороны заботливой Дашиной рукой. Теперь они не отмажутся, что у них не хватает бумажек! Ещё через несколько минут Даша распечатала акт сверки и положила на стол.

Спросила с тревогой:

— А вы уполномочены подписать? Мой директор здесь, он поставит подпись, а кто подпишет с вашей стороны?

— Я и подпишу, — ответила девчонка, — мне даже печать прислали.

Обещанная премия — в кармане! Окрылённая успехом, Даша сбегала в администрацию к Оленеву, подписала акты и отдала экземпляр девчонке.

Потом обстоятельно и со вкусом пообедала и вернулась в приёмную. Оленев и директор порта всё ещё обсуждали, где нужно оборудовать вертолётные площадки, чтобы перекидывать вахтовиков из города на нефтяные платформы. Даша устроилась на стульчике и открыла ноутбук. Можно было подождать Оленева в номере, но ей хотелось быть как можно ближе к нему. Она листала новости в интернете, вслушивалась в голоса за стеной и мечтала о том, как они останутся наедине.

Свайная машина снова заработала. Бум! Бум! Бум! Несколько раз по рабочим вопросам звонила Нина Петровна, один раз Эд:

— Вы успеваете на вечерний рейс? — спросил он.

— Должны успеть. Я уже закончила сверку, а Матвей Иванович ещё занят. Но ему нужно лететь в Ты-Ю, его комиссия ждёт, так что вряд ли мы тут задержимся. Ты вечером работаешь? Случайно не ты будешь сажать наш самолёт?

— Нет, у меня сегодня выходной, но я тебя встречу. Соскучилась по мне, да? — слышно было, что он улыбается.

— Эд, не надо меня встречать, — испугалась Даша. — Я устала, я сразу домой.

— У меня для тебя сюрприз, тебе понравится.

— Не надо, Эд, пожалуйста! Я без шуток!

Наконец Оленев освободился.

Они попили чаю с ватрушками и поспешили в автобус. В этот раз звёзды не освещали им путь. Утрешнее солнце скрылось за тучами, и неприглядная реальность резала глаза: серое небо, серый снег. Работяги, пропахшие куревом и бензином, громко обсуждали предстоящий отдых и женщин, которых они встретят в городе. Автобус подпрыгивал на кочках. Но Даша любила весь мир: и работяг, и унылый пейзаж, и начавшийся снегопад. Она прижалась коленом к ноге Оленева и блаженствовала, время от времени погружаясь в мечтательный сон. Оленев тихо разговаривал по телефону то с генеральным директором, то с техниками, то с какими-то людьми, которых Даша не знала.

Свободных мест в бизнес-классе не оказалось. Их усадили в хвосте. Даша выбрала место у окна, повернулась к Оленеву:

— Ты опять заснёшь до взлёта?

— Нет, сегодня ночью мне удалось немного поспать.

— А вчера не удалось? — Даша вспомнила вчерашний мертвецкий сон Оленева, и почувствовала укол ревности.

Где он провёл ту ночь, что так умаялся?

— Вчера я на тренажёре занимался. Днём он постоянно занят, ребята тренируются. Свободные часы есть только ночью, но это даже к лучшему: можно поработать над концентрацией внимания, да и не мешает никто.

— О, теперь понятно, почему у тебя такая фигура…

Перед глазами всплыла широкая спина и подтянутые ягодицы. Даша снова ощутила острое физическое влечение и заёрзала на сиденье. Может быть, во время полёта у них будет возможность хотя бы поцеловаться? Весь день они были так заняты, что не нашли минутки даже обняться.

— Я рад. что тебе нравится моя фигура, — усмехнулся Оленев, — но я говорю не про спортивный тренажёр, а про авиа симулятор на динамической платформе. Он у нас один, расписание очень плотное.

— Но это же для лётчиков… Зачем тебе?

— Помнишь, ты спрашивала, не забыл ли я как управлять воздушным судном? Вот я и решил проверить.

— Ну и как?

— Плохо, очень плохо. Лётные навыки нужно постоянно поддерживать, а я три года не садился за штурвал.

— Ты хочешь вернуться! — догадалась Даша.

Ощутила всем сердцем, как рвётся этот мужчина в небеса. Ощутила его тоску, его потребность летать. Он наклонился к ней и затянул ремень безопасности. Легко поцеловал в щёку и сказал:

— Мне нужно пообщаться с ребятами по рабочим вопросам, не жди меня, я буду в кабине.

Он встал.

— Стой! А можно мне с тобой? Никогда не летала в кабине пилотов.

— Нельзя, — ответил он, но увидел её лицо и сжалился: — Ладно, когда я стану командиром, разрешу тебе на кнопочки понажимать.

— Хорошая шутка, — буркнула Даша.

Оленев пожал плечами, улыбнулся и пошёл в кабину, попутно помогая пассажирам разместить багаж и занять места. Даша думала, что промается весь полёт, но быстро провалилась в сон.