Эпилог

Адейро, уровень Тьмы.

Полгода назад.

– Ты правда хочешь пойти с ним? – очень спокойно поинтересовался Ад после долгой игры в гляделки.

– Нет. Я не хочу идти с ним. Я хочу пойти с тобой.

В ответ глаза Адденривейруса вспыхнули абсолютной, всепоглощающей радостью, но всего лишь на мгновение. Секунду спустя сжались кулаки, взгляд похолодел до состояния «не влезай – убьёт», а скулы заострились, как опасные бритвы.

О-очень миленько…

– Я не вижу другого способа сохранить тебе жизнь, Ника, – сказал он и резко повернулся к Джеру, – Ты женишься на ней сию минуту, и заберёшь с собой.

На скептическое фырканье дракона Ад не обратил ни малейшего внимания.

– С этого, нижнего уровня, я сумею удержать Адейро в течение получаса Тьмы. Прибудешь на Деймариин, доложишь обстановку. Если ко мне вернётся суть дракона, хорошо. Если нет – тебя или кого-то другого пришлют продолжить моё дело, но отборы уже не понадобятся. Главное, тебе нужно уложиться в полчаса, на большее моих сил не хватит… А сейчас я сам проведу брачный ритуал.

И эту околесицу он нёс совершенно серьёзно. Офигеть.

– Я не выйду за него замуж! Тем более что с минуты на минуту ты сам можешь превратиться в дракона!

Не знаю, в какой момент я поняла, что готова стать женой Адденривейруса, – и ничьей больше! – но всё моё существо, вся я, как есть, без остатка, стремилась к этому человеку. Это ощущение было ярким, нестерпимым, но не болезненным, а каким-то… правильным, что ли. Совсем не похожим на патологическую тягу к бывшему мистеру Совершенство. К Аду тянулась моя душа…

– Это недоказуемо, Ника, – он покачал головой, – И ты не знаешь главного. Уровни Адейро, как и любого другого мира – очень тонкая субстанция. Они живут по своим законам, и в каждом своё течение времени. Здесь проходят минуты, на уровне Света – секунды, а в Сумерках – недели.

В его пасмурных глазах читалась боль. Страшная, разрывающая, выворачивающая наизнанку.

– Ника, ты понимаешь, что это значит?

Ещё бы. Конечно, понимаю… Понимаю, что в эту самую секунду решается моя судьба. Но страха не было. Совсем. Я даже сама себе удивилась.

Сколько мы тут болтаем? Час? Два? Больше? Тогда счёт идёт на минуты…

– Нечего решать за меня, – твёрдо ответила, – Я не выйду за него замуж.

– Не обсуждается, – рявкнул Ад так, что я чуть не подпрыгнула.

Его мрачный взгляд был пропитан спокойной угрозой, а в голосе звенел неумолимый металл. Он явно собрался насильно впихнуть меня в объятья индифферентно стоящего рядом драконища. Которому всё до лампочки…

Вообще-то, я уже успела смириться, что проживу с тем, кого выбрала, всего-навсего три года. Но судьба сделала новый финт ушами, и не даёт нам даже часа. Жадина…

И тут меня взяла самая настоящая злость. Она буквально пропитала собою каждую клеточку моего существа и выплеснулась отчаянной решимостью.

Что ж. Хорошо! Пусть будет так. Но те несколько минут, что остались, будут моими.

Полностью.

До дна.

Это моя жизнь. Моё решение. И я буду с тем, кого хочу.

Надеюсь, этот чешуйчатый не станет подсматривать? Пусть отвернётся, а ещё лучше уйдёт…

Глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, я делаю шаг к Аду, сокращая расстояние между нами до минимума. С вызовом глядя в хмурые глаза, кладу руки на плечи и медленно веду вниз… Чувствую, как от моих прикосновений напрягаются каменные мышцы… Резные ноздри хищного носа трепещут, словно чуя желанную добычу, а серые глаза сужаются и темнеют до черноты, превращаясь в два глубоких омута… Я обрисовываю пальцем упрямый, немного колючий подбородок, тонкие губы…

– Что ты творишь, девочка, – хрипло выдыхает Ад, крепко стискивая талию горячими, как раскалённые угли, ладонями.

А что я такого творю? Ничего особенного… Просто хочу поцеловать… И, больше не выжидая ни секунды, легко прикасаюсь губами к его тёплым, на удивление мягким губам. Мужчина на мгновение замирает, а затем с тихим стоном обрушивается на меня с первобытной, голодной, безудержной страстью.

Он целует жёстко, властно, словно наказывая за все те моменты, когда я посмела отвергнуть его. Но мне нравится его сила, нравится несдержанность и страсть. Его прикосновения вызывают лавину пресловутых бабочек в животе и табуны мурашек на теле, а душа буквально трепещет от восторга. Наши дыхания слились воедино, сердца отбивают сумасшедший, одинаково рваный ритм.

Всё, что я вижу – невозможно притягательные серые глаза. Бездонные. Подчиняющие.

Окружающий мир исчезает бесследно. Даже хозяйка жуткой каменной пустоши – Тьма, – стыдливо отворачивается и отступает, не решаясь потревожить нас.

Я помню, что мой любимый натворил много нехорошего, но сейчас это неважно… Правда, чуть-чуть, самую капельку жаль, что не удастся задать накопившиеся вопросы, выяснить истинные причины его поступков…

Я полностью отдаюсь поцелую, который внезапно становится невозможно, просто невыносимо нежным… Кровь в венах вспыхивает тягучим наслаждением, от удовольствия всё сильнее кружится голова, и мне так хорошо, что я готова прямо сейчас умереть в крепких, любящих – я чувствую его любовь, как свою собственную! – объятьях.

И в тот момент, когда Ад с глухим стоном хрипит: «Моя», внутри меня зарождается вихрь силы.

Могучей.

Неукротимой.

Эта сила вырывается наружу и постепенно заполняет собой окружающее пространство, создаёт удивительное, замысловатое магическое плетение. Не сразу, но я понимаю – защита Адейро, построенная на неведомых мне принципах, меняется на что-то другое.

На что-то кардинально новое.

Вихрь неумолимо разрастается, пропитывая каждый миллиметр Тьмы, Сумерек и Света, и, в конце концов, беззвучно исчезает, рассыпавшись высоко в небе разноцветной сияющей радугой.

Мы неохотно разрываем поцелуй, и я вижу неподдельное изумление, озадаченность и восхищение в глазах Ада. Он переводит взгляд на Джера, который так и не соизволил уйти, и который сейчас выглядит настолько обалдевшим, словно его знатно приложили по голове чем-то о-очень тяжёлым.

– Прости, брат, – покаянно шепчет он Аду и смотрит на меня.

Совсем не так, как прежде. В чёрных космических глазах больше нет ни тени высокомерия или брезгливости. Зато есть не понятно, откуда взявшееся уважение, глубокое раскаяние и пронзительная тоска…

– Прости, Ар-ри, – он склоняет голову, обозначая поклон, – О, как мне жаль.

И Джер исчезает.

– Что это с ним? – моему недоумению нет границ.

Ад обнимает меня ещё крепче, зарывается носом в волосы и целует в макушку, опаляя жарким дыханием.

– Он тоже всё вспомнил. И тоже стал человеком. Вернул свою истинную суть. Наконец-то.

Что?

– Я не понимаю.

– Давай прежде уйдём отсюда? – предлагает Адденривейрус, и не дожидаясь согласия, перемещает нас в свой замок, в свои роскошные покои.

Здесь я не была ни разу, но почувствовала, как начинаю стремительно погружаться в не слишком приятные воспоминания, и вынырнула из них, лишь ощутив лёгкое, почти невесомое касание знакомых губ у виска.

Ад опустился в просторное кресло у камина и усадил меня на колени.

– Помнишь, я говорил, что давно не мальчик, чтобы показывать свои эмоции?

Я кивнула.

– Я солгал, Ника. Я столько тебе лгал, что не удивлюсь, если ты сейчас развернёшься и уйдёшь навсегда.

Уходить не хотелось, по крайней мере, пока. А вот узнать правду хотелось. Даже очень.

– Я вообще не знал, что такое эмоции. В моём лексиконе не было этого слова. Даже когда я потерял суть дракона и стал обычным человеком, ничто не затронуло моих чувств. Вернее, их не было вовсе до того самого момента, как я встретил тебя, Ника.

Сейчас его низкий, чуть хриплый голос, звучит, как музыка. Которую хочется слушать бесконечно, потому что она проникает под кожу, и каждая клеточка поёт от нестерпимого блаженства.

– В тебе была частица моей души, – резко меняет тему Ад, и я ошарашенно хлопаю глазами, – и в тебе была частица души Джериномониса. А кровь – это физическое олицетворение души, поэтому твоя кровь имела столь удивительные свойства. Ты была нашей потенциальной истинной, ты должна была сама выбрать одного из нас. В моём родном мире истинная пара связана сильной магией, именно потому тебя не могли касаться мужчины.

– Но оборотни… – начала я и тут же замолчала, увидев нешуточный гнев, вспыхнувший в серых глазах.

– Они – не люди. И магические эманации не ощущали угрозу от них. К сожалению.

– Почему ты издевался над Кейдом?

– Издевался? – зло хмыкнул Ад, – Это он так сказал?

– Я и сама видела, помнишь?

Мужчина покачал головой.

– Альфа оборотней так и не понял, отказался понять, что он сам, именно он является проклятьем своего племени. Он и его род. С тех пор как их ветвь заняла лидерство, на стаю обрушилась эта беда. Но альфа не поверил мне. Не поверил, что все эксперименты проводились с одной целью – вытравить проклятье из его ауры.

– Ты хотел заморозить его изнутри, – тихо сказала я.

Жестокая сцена так ярко стояла перед глазами, словно это было вчера.

– Я до сих пор считаю, что смерть альфы исцелит стаю, – жёстко ответил Ад в полном соответствии со своим прозвищем, – а если не смерть, то по крайней мере, должна исчезнуть его сильнейшая ментальная власть. Но чтобы сделать это, мне банально не хватало сил. А вот сейчас я смогу им помочь.

– Тогда обязательно помоги, – попросила я, думая, в основном, про Жанко.

Как он там? Сумел спастись от своего не в меру воинственного альфы? Или… погиб?

Словно почувствовав, что я думаю о другом мужчине, Адденривейрус вдруг впивается в мои губы, жёстко и требовательно, почти жестоко. Он яростно показывает свою полную власть надо мной, но, спустя всего лишь мгновение, поцелуй перетекает в тёплый, пронзительно-нежный, бережный.

– Сегодня ты стала моей истинной, Ника, – змеем-искусителем шепчет Ад, его ладони скользят по шее, по спине, а губы успевают не только говорить, но и целовать, – частица моей души вплетена в твою. А частица твоей души вплетена в мою. Если бы не ты, драконы так и остались бы холодными рептилиями, вечно спасающими миры. Но теперь миры свободны, а мы вернули себя, вернули свои воспоминания. Ко мне вернулась моя настоящая сила и моя жизнь. Уверен, именно то, что я потерял искусственную суть дракона, открыло мне путь к любви. Путь к тебе, Ника.

– А куда делась частица души Джера? И почему вы оба не поняли, что я могу быть истинной? – с некоторым трудом, но всё же улавливая нить разговора, спросила я.

– Ты выбрала меня, и его частица вернулась к нему. А всё запутала та старуха, которая ударила по тебе не в меру сильным заклинанием. Оно искажало чувства и мешало видеть истину.

– Я хотела спросить про девушек с отбора…

– Я отправил их по домам, не волнуйся. Они не будут помнить, что случилось.

– А те люди в Белых Столбах? Которых ты убил ментально? А Мисса? Она сказала, что ты уничтожил её семью…

Адденривейрус посмотрел так многозначительно, что я прониклась.

– Мисса – сумасшедшая, – огорошил он, – Вся семья Миссы погибла в огне, когда она была совсем маленькой девочкой. А её саму я спас и взял к себе в услужение. Что касается той деревни… Я тогда был очень зол и действительно пережёг их ментал. Но сейчас смогу вернуть к жизни всех, кто остался. Не надо считать меня исчадьем ада, Ника, – говорит он очень серьёзно, а я широко улыбаюсь, вызывая недоумение в дьявольски притягательных серых глазах.

Мой персональный Ад, неотрывно глядя на меня, нежно переплетает наши пальцы. Этот жест, такой интимный и совершенно не сочетающийся с этим жёстким человеком, заставляет меня окончательно потерять голову. Я вновь сама целую его, задыхаясь от счастья, с удовлетворением глядя в пылающие страстью любимые глаза.

– Я безумно хочу тебя, Ника, – выдохнул мужчина, прижимая меня к себе, умудряясь между словами ласкать губами висок, щёку, шею, – Мне трудно оторваться от тебя. Но я должен ненадолго уйти. Это важно. Я не до конца понимаю, что произошло, необходимо разобраться. Постараюсь вернуться через несколько минут.

Мужчина озабоченно хмурится.

– Разные временные потоки? – шепчу я, нежно стирая появившуюся на межбровье морщинку.

– Да.

– Конечно, иди.

Мы встаём, и Адденривейрус впервые открывает видимый глазу портал.

– Я буду ждать тебя, Ад.

И улыбаюсь, наблюдая, как в немом изумлении поднимаются чёрные брови, прежде чем мужчина исчезает в переливающемся круге света.

Ну а что?

Ему очень идёт это имя.

***

Адейро.

Сейчас.

– Уважаемая Арника, будьте внимательнее, пространственные нити гехицеро, идшидийн и фрейтчиил не должны пересекаться друг с другом, иначе перемещение за пределы здешнего мира вовсе не выйдет или вы угодите в портальную яму. Иными словами…

Но я протестующе зажала уши руками.

Не могу.

Ну просто не могу больше слушать этот бред. Одним щелчком открыла портал и оказалась в своей спальне. Вернее, в нашей. Единственная комната в замке, куда не имел хода никто, кроме меня и Ада.

Мы даже уборку делали магией. Точнее говоря, Ад что-то там наколдовал, чтобы чистота и порядок поддерживались сами по себе. Понятия не имею, как, но даже хаотично разбросанные вещи, возвращались на свои места, едва мы выходили за порог.

Я сначала не поверила, что такое возможно, и лично устраивала творческий беспорядок, но стоило на секундочку закрыть дверь и войти обратно, как спальня буквально сияла первозданной чистотой.

Всё-таки магия – великая вещь!

С её помощью Ад лишил Кейда ментального дара, и Проклятье Луны тут же пропало.

Этой «великой вещи» я сейчас обучалась у старенького магистра, специально прибывшего из родного мира моего мужа. В академию Ад не отпустил, да я и не рвалась, с моим уровнем дара, который появился, как только наши души слились воедино, там было совершенно нечего делать. Потому что азы мне давались легко, а серьёзной магией в Академии не владели даже преподаватели.

С помощью магии я сама, втихую от мужа, разыскала Жанко. Слава богу, он жив и здоров, но выяснять подробности его судьбы я не стала, чтобы не нервировать Ада. Честно признаться, не уверена, что нереально сильный высший маг мог остаться в неведении о моих партизанских изысканиях.

С помощью магии я могла бы вернуться в свой мир, но не было никакого желания. Правда, науку межпространственных перемещений осваиваю на всякий случай, вдруг пригодится…

Вернувшись из класса в безопасную обитель, я побегала по комнате, смахивая на зверя, загнанного в клетку. Потом с чувством, с толком, с расстановкой разбила всё, что можно было разбить, включая красивущее и наверняка дорогое зеркало. В качестве финального аккорда перевернула столик и упала на кровать, зажав руками голову.

Я не понимала, что со мной происходит.

Пошёл третий день, как я стала до ужаса нервной и раздражительной, меня бесило абсолютно всё.

Всё и все на свете, за исключением… мужа.

Стоило ему появиться, как внутри что-то щёлкало и становилось на своё, законное место. В душе разливалось тепло, в теле – приятное томление.

Несмотря на то что в повседневной жизни Ад практически не улыбался, рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему любимой и желанной, на сто процентов защищённой от любых проблем. Начиная со вселенских и заканчивая самыми ничтожными.

А по ночам (да и не только по ночам), когда загорались магические крылышки любовных бабочек, я попадала в самый настоящий рай, насквозь пропитанный безумной нежностью и страстью…

Муж всегда чувствовал, если со мной что-то было не так. Вот и сейчас, после разгромной диверсии прошло не больше минуты, когда появился знакомый портал.

– Ад!

Я бросилась в любимые объятья и уткнулась в плечо.

– Это опять случилось! Что со мной происходит?

Тот вариант, что я просто-напросто схожу с ума, рассматривать не хотелось.

– Прости, я идиот, что не понял сразу, – он легко подхватил меня на руки и уселся в «то самое кресло».

Наше кресло откровений. С самого первого дня все по-настоящему значимые беседы мы ведём именно в нём.

Такая вот семейная традиция…

Я чувствую странное волнение, но не только из-за кресла. Ещё и потому, что всегда спокойный низкий голос сейчас буквально лучится необычайным теплом.

– Просто ты беременна, Ника.

Я вспыхиваю от радости, недоумевая, как могла сама не догадаться… Перемены в настроении, ещё и аппетит совсем пропал…

Но тут же замираю, потому что впервые вижу, как светло улыбается Ад. По-настоящему открыто, по-доброму. И пусть его улыбка мелькнула ненадолго, есть вероятность, что постепенно ледяная броня моего мужчины растает.

А если и нет – неважно. В любом случае, мой персональный Ад в конечном счёте стал моим персональным раем.

Вот что значит – повезло.

13.03.2021 – 03.08.2021