Глава 17

Ангелина

Обе его руки смыкаются на моей талии, и я подавляю невольную дрожь. Как же он на меня действует... Мы просто приблизились друг к другу, а мое тело уже потянулось к нему как намагниченное.

— Я не знала, что у тебя день рождения, прости. Мне так неловко, — говорю с раскаянием в голосе, Демьян качает головой.

— Тебе незачем извиняться, Ангелина.

— Но тебя все поздравляют, а я без подарка.

— Ты бы не поехала, если бы знала, — возражает Демьян, и я вынуждена признать, что он прав. Я бы ни за что не поехала на эту вечеринку.

— А тебе хотелось, чтобы я была? — говорю быстро, пока не пропала решимость, навеянная двумя глотками шампанского. И тут же перевожу все в шутку. — Думал, твои официанты не справятся?

Но Демьян не поддерживает заданный шутливый тон.

— Я правда хотел, чтобы ты была здесь, Ангелина, — отвечает он очень серьезно, — сегодня последний день нашего контракта. И мне хотелось бы тебя сегодня...

«Что?» — еле сдерживаюсь, чтобы не потрясти его за плечи, потому что он замолкает. Сильнее сдавливает руки на моей талии.

— Хотелось видеть? — продолжаю шепотом, потому что невыносимо так молчать и смотреть в его потемневшие глаза.

— Да... — он тоже хрипло шепчет, — мне жаль, что все закончилось, Заучка.

«Ничего еще не закончилось, Демьян! — хочется крикнуть во весь голос. — Все можно откатить обратно. Без контракта, просто я и ты...»

Только я слишком хорошо понимаю, что он имеет в виду. Я говорила, что моим первым мужчиной станет мой парень, тот, кто меня полюбит. Демьян принял мою позицию и отступил. Ему нужен секс, мне любовь. Нам с ним не по пути, как бы нас ни магнитило...

Музыка стихает, Демьян на миг притягивает меня ближе, сильно-сильно сжимает талию и резко отпускает. И несмотря на то, что вечер теплый, мне становится холодно.

Все. Отпустил.

Он беззвучно шевелит губами, но я слышу так отчетливо, словно он говорит это по громкоговорителю у всех на глазах.

Не надо, Демьян. Не отпускай.

Но я не держусь за него, просто смотрю как к нему подходит Маргарита. Она тянется к Каренину, заглядывает в глаза, что-то спрашивает. Мне не слышно, но это меня и не касается.

Демьян кивает в ответ, дальше они идут к бару. Он кладет руку ей на талию, а я молча разворачиваюсь в сторону лестницы, которая ведет к каютам.

Закрываюсь на защелку, накрываю голову подушкой, чтобы не слышать музыку. Снова медленная, такая красивая, что душу выворачивает. Это они точно сейчас вместе танцуют, готова спорить.

Ну и что, ну и пусть. Я же сама так решила.

Мне все равно. Я больше не влюблена в него, все давно прошло.

Но внутри предательски дрожит от одной мысли, что я могла все изменить. Стоило не отталкивать Демьяна. Потому что все это ложь, ничего у меня не прошло.

Иначе тогда не давила бы в груди боль, от которой хочется ломаться, складываться пополам. Поджимать к груди колени и беззвучно выть в подушку.

Лучше бы я сегодня вернулась домой. Слишком тяжелое и изматывающее прощание у нас выходит.

Сколько так лежу, не знаю. Музыка наверху давно стихла, гости разошлись по каютам — я слышала как топали в узеньком коридоре. С разных сторон доносятся стоны и звуки, которые однозначно свидетельствуют, что для горячего секса подходят даже такие тесные каюты.

Вопрос «что я здесь делаю» встает еще острее в своей актуализации.

Усмехаюсь сама своим мыслям. Мне нечего обижаться на Демьяна. Заучка я заучка и есть. Любовь для таких как Маргарита, она правильно сказала. А для таких как я — одиночная каюта и подушка для слез и соплей.

В дверь настойчиво стучат. Поднимаю голову, прислушиваюсь.

— Ангелина, открой, — слышится голос Артура. Быстро вытираю ладонями щеки, может что-то случилось? Кому-то плохо?

Вскакиваю, больно ударившись о полочку над кроватью, распахиваю дверь.

— Что? Что-то с Демьяном?

Артур вваливается внутрь и закрывает за собой дверь.

— Опять ты со своим Демьяном, — бормочет он, хватаясь за меня. — Заебал уже твой Демьян. У него все супер.

— Что тогда тебе нужно? — отдираю от себя его руки, но Артур сильнее. Вырывается, отводит назад локти и наклоняется, дыша спиртом прямо в лицо.

— А ты не догадываешься? Такой недогадливый Ангел... Демон говорил, что ты целка, но я не верил. А ты и вправду... — он пытается захватить губами мои губы, и я брезгливо отворачиваюсь, не переставая делать попытки его оттолкнуть.

— Уйди, Артур, ты пьяный. Я сейчас буду кричать.

— Кричи, меня так даже больше заводит, — он слюнявит мою шею, и я еле сдерживаю рвотный позыв.

— Артур, пожалуйста, отпусти меня, — прошу парня, незаметно перемещаясь ближе к двери, — мы же друзья.

— Да хуй там, — неожиданно зло отвечает тот, — я не собираюсь с тобой дружить. Я ебаться хочу. Демон там Ритку трахает, а я тебя хочу. Или ты не в курсе, для чего тебя сюда взяли?

Цепенею, не веря своим ушам.

— Что значит, взяли?

Артур прислоняется спиной к дверному косяку и все так же зло отвечает:

— Ты разве не знаешь, зачем Демон тебя у себя поселил? Он хотел, чтобы ты влюбилась в него, потом он бы тебя трахнул и выкинул. Как презерватив. Ты вообще когда-нибудь видела использованные презервативы?

Смотрю на кривляющегося парня не мигая, правда несется на меня ледяным потоком и сбивает дыхание. Потому что это правда, это так похоже на правду, что слезы льются сами собой.

— Чего так смотришь? Не веришь? А ты у него спроси, у Демона. Только потом, когда он Ритку дотрахает. Ты же не дала, вот он и забил на тебя. Мне уступил. Сказал, что ты только своему парню дашь, потому ему и не надо. А я хочу встречаться, трахать тебя хочу. Будешь со мной встречаться, Ангел?

Артур лезет под платье, его руки шарят по моим ногам, ползут вверх, задевая белье, и меня передергивает.

С силой толкаю тяжелого как медведь Артура в грудь, он валится на кровать, а я хватаю сумку, ключи и выскакиваю из каюты. Проворачиваю ключ, оставляю его в замке. Кто-то да выпустит.

Бегу наверх, на палубу, и первое, что вижу — на диване у бортика сидит Демьян, а на нем верхом Маргарита. Я вижу только ее спину, но то, что бретели платья спущены, видно и так. Мужские руки крепко держат женские локти. Он умеет крепко держать, я помню наш танец.

Догадываюсь, что делает Каренин, он мне тоже так делал. Только теперь меня это не возбуждает, а вызывает тошноту.

Делаю шаг назад, потом второй, и они меня замечают.

— Ангелина? — хрипло выдает Каренин, сталкивая с колен Маргариту, а я бросаюсь по лестнице вниз.

Добегаю до кормы, перелезаю через борт и прыгаю в темную реку.

Сразу ухожу под воду с головой, но всплываю, отфыркиваясь, и начинаю грести к берегу. Мы заплыли как раз на середину, здесь одинаковое расстояние до обоих берегов — не меньше километра. Я не супер пловец, но как-нибудь доплыву.

Только уже очень скоро понимаю, что свои возможности я переоценила. Пресная вода не морская, плыть тяжелее, она совсем не держит в отличие от соленой. И она не такая теплая.

Вдобавок мешает сумка, болтающаяся за спиной. Она намокла, потяжелела и тянет вниз. А если кто плавал в кедах, тот меня поймет.

Мне вдруг становится страшно. Я достаточно проплыла, но до берега еще далеко, а сил все меньше и меньше. Я не думала, что на середине реки такое сильное течение.

Внезапно сзади раздается всплеск, оборачиваюсь и вижу приближающийся темный силуэт.

— Ты с ума сошла, идиотка? — слышу сердитый голос Демьяна и захлебываясь реву.

— Демьян, я сейчас утону. Я уже не могу плыть. Помоги!

— Дура, — зло ругается Демьян, но мне все равно. Главное, что он подплывает ближе и подставляет плечо. — Держись. Двумя руками держись. И ногами работай. Погнали.

Когда добираемся до берега, я совсем выбиваюсь из сил. Касаюсь ногами дна и не верю, что мы доплыли. Отпускаю плечи, за которые цеплялась мертвой хваткой, и бреду по дну, раздвигая руками воду.

Перед глазами прыгают цветные точки, мир качается, и я сдавливаю руками голову, чтобы он не перевернулся. Дно здесь вязкое, илистое — мы выплыли прямо у городской набережной, где ступеньки спускаются к воде.

— Я тебя подсажу, — хрипит сзади Демьян. Подталкивает, и я с трудом выползаю на парапет. Ложусь на холодный асфальт, подтягивая колени к животу.

— Спасибо, — бормочу, тяжело дыша.

От меня невыносимо несет тиной, этот запах забивает ноздри, тина чувствуется даже в желудке. И меня выворачивает прямо на асфальт.

— Ангелина, — Демьян стоит надо мной, у него есть силы стоять. Он протягивает руку, но я отворачиваюсь, — все не так как ты думала. У меня с Марго ничего нет. Я собирался ее оттолкнуть, клянусь.

— Не так? — стучу зубами, обхватив себя за плечи. — А как? Ты позвал меня сюда для Артура, разве нет?

— Да блядь, кто тебе такое сказал? — Демьян выглядит искренне изумленным, но я ему больше не верю.

— Артур. Он чуть меня не изнасиловал. Правда, предложил встречаться. Сказал, что ты разрешил. Благословил.

Меня колотит, и я сама не знаю, от чего больше — от холода или от боли.

— Он пиздит, Ангел, это неправда.

— А про то, зачем ты меня у себя поселил, тоже неправда? И что хотел, чтобы я в тебя влюбилась, неправда? — перебиваю его. — Вы все такие. Если есть деньги, считаете, что вам можно все. Можешь праздновать победу, Каренин, у тебя получилось. Я влюбилась. Только я тебя еще больше ненавижу, чем люблю, запомни. И никогда с таким подонком как ты и твой друг не буду иметь никаких отношений.

— Что... — растерянно мотает головой Демьян. — Что ты несешь, Ангелина?

Встаю сначала на четвереньки, потом выпрямляюсь на коленках, и наконец поднимаюсь на трясущихся ногах. Каренин протягивает руки, чтобы помочь, но я отталкиваю его и хриплю.

— Не смей меня трогать. И не смей за мной идти. Спасибо, что не дал утонуть, больше я не хочу тебя видеть. Мои вещи вышли почтой.

— У тебя сухая одежда в непромокаемом пакете, — надтреснутым голосом говорит Демьян, — переоденься, я помогу.

— Я сама, — мотаю головой. Он прав, я все туда сложила, и телефон, и кошелек, и одежду. Каренин говорил, что на воде сыро, но я даже не предполагала, насколько.

Трясущимися руками раскрываю сумку, достаю пакет. Вода все же просочилась, но слегка намок только костюм, до телефона она не добралась. И все лучше по сравнению с мокрым насквозь платьем.

Стаскиваю его прямо на глазах у Каренина. Мне все равно, его для меня больше не существует.

— Белье сними, в нем холоднее, — глухо говорит Демьян, но я делаю вид что не слышу.

Набрасываю кофту, застегиваю молнию по самое горло. Штаны надеваю прямо в кедах. Дома буду все отстирывать, у меня теперь полно свободного времени.

Сразу становится тепло, особенно когда набрасываю на влажные волосы капюшон. Насчет белья Демьян прав, но говорить я ему об этом не буду. Сую мокрое платье в сумку и бреду к залитому огнями проспекту.

Ноги переставляю с трудом, на ходу умудряюсь вызвать такси. И когда выхожу на проспект, машина меня уже ждет на парковке.

Заваливаюсь на заднее сиденье, но когда автомобиль отъезжает, не выдерживаю и оборачиваюсь. Демьян сидит на бордюре, накрыв руками голову и упираясь локтями в колени.