Глава 11. Обсуждения в карете

— Дорогая, представляешь, у нас забрали подарки принца! — воскликнула мачеха, когда мы ехали в карете.

Утром родителей и в самом деле проводили ко мне в гостевую комнату. Там мы позавтракали и отправились домой. Отец и мачеха делились своими впечатлениями о пережитой ночи, спрашивали, как я ее провела. Было видно, что их очень волнует вопрос приличий и моего поведения, но о своей беседе наедине с канцлером я им не рассказала, а все, что происходило до и после, они сочли вполне приемлемым для моей чести.

Я же поняла, что меня начинают сильно напрягать все эти разговоры о приличиях. Как же хотелось от них отмахнуться и сказать: «Да какая, к черту, разница, осталась я на минуту наедине с кем-то или нет?! Все равно ведь за это время обесчестить меня нереально!» Или кто-то и в самом деле обладает такой скорострельностью? Тем более что для начала даму нужно раздеть, да и самому обнажиться, а это в местных реалиях не такая уж тривиальная задача. Уж точно не на пять минут. По моему глубокому убеждению, проделать все эти манипуляции и даже успеть получить удовольствие, ну или хотя бы что-то там получить, — это задачка с тремя звездочками. Но приходилось слушать и смиренно кивать. Как ни крути, а это теперь моя жизнь и мой мир и нужно научиться жить по местным правилам.

Но, рассуждая мысленно о нелогичности местных пуритан[1], я как-то упустила нить разговора, и смысл последних слова мачехи дошел до меня не сразу.

— Какие еще подарки принца? — удивилась я.

— Ах да, ты же не знаешь… Во время бала некоторым гостям от имени принца слуги вручили небольшие подарки. Когда ты танцевала с канцлером, нам как раз такие передали с запиской, в которой было указание сразу после вальса ожидать его высочество у главного входа. И просили никому об этой просьбе не говорить, чтобы не испортить сюрприз, который всех потом ожидает.

У меня в груди похолодело. Неужели у них в руках были те самые артефакты, которые могли призвать в их тела духов изнанки?! И как им удалось избежать этого?! А может, я ошибаюсь и им подарили что-то другое?

Хорошо, что мачеха, несмотря на усталость после бессонной ночи, продолжала эмоционально рассказывать о произошедшем — видимо, возмущение ее никак не отпускало, — и мне не пришлось ее даже подталкивать к этому. Иначе бы она точно заметила мое крайне взволнованное состояние, а я ведь ничего толком ей не могла рассказать. Тогда пришлось бы выкладывать слишком много не предназначенной для родительских ушей информации.

— Похоже, принц хотел провести какую-то игру или лотерею для избранных. По крайней мере, в вышитых мешочках, что нам вручили, лежало по старинной монете со странными дырочками по окружности. И представляешь, у нас их забрали! Без объяснения причин и даже толком не извинившись!

— Камилла, не нам с тобой обсуждать действия тайной канцелярии. Тем более после такого происшествия, — осадил ее отец. — И если бы они захотели, ты бы им не только эту монетку отдала.

Но видимо, она и так слишком долго терпела, чтобы не высказать в стенах дворца, где везде были чужие глаза и уши, все, что у нее накипело.

— А ты бы поменьше мне пенял! Уж в кругу семьи я могу высказать свое мнение!

Из мачехи явно выходил стресс, ее несло. Обычно она не такая эмоциональная и при мне старается не выяснять отношений, но не сегодня.

— Матушка, а почему вы все же не пришли к нужному времени ко входу в зал? — Меня очень сильно волновал этот вопрос. — Вы ведь знаете, что там в этот момент случилось?

— Вот! — подняла она вверх палец и с видом победительницы посмотрела на отца. — А как ты на меня шипел, когда я всего на пару минут задержалась в дамской комнате! Как шипел! А ведь если бы не это, мы могли попасть под удар бомбиста и его дружков!

Наверное, впервые в жизни я радовалась, что кто-то куда-то опоздал. Расцеловать, что ли, за это мачеху?

Стоп, что значит ее последняя фраза?

— А каких дружков ты имеешь в виду?

— Ну как же? — удивленно посмотрела она на меня. — Ты же сама их видела! И откуда только в королевском дворце взялось столько одержимых? Все ведь перед входом во дворец проходят проверку. — А потом заговорщически понизила голос и добавила: — Говорят, в этом всем замешан канцлер.

— Что за бред! — воскликнула я громче, чем хотела.

— А без его ведома одержимые никогда бы не прошли дворцовую защиту! — со знанием дела заявила мачеха.

— А при чем тут он? Во дворце вообще-то своя стража есть, — опешила я.

— А при том, что со стародавних времен канцлеры королевства отвечают за защиту дворца от одержимых. Не знаю как, но именно благодаря им одержимые и не могут войти в здание.

— Ерунда какая-то. При чем тут дворец, одержимые и канцлер? — недоумевала я.

— А при том! Знающие люди говорят, что взаимосвязь есть. Но это большая тайна.

Ага, тайна, о которой уже знают все кому не лень. Но доказать что-то мачехе сейчас вряд ли возможно. Она ощутила себя причастной к элите, обладающей большой тайной, и только обозлится, если я скажу что-то отрезвляющее.

Я скосила глаза на отца и встретила его ответный обеспокоенный взгляд. Он точно знал больше мачехи, но ничего не говорил, и то, что вещала нам его жена, ему не нравилось.

— А если люди станут одержимыми уже внутри дворца? — все же задала я вопрос.

— Да кто же позволит проводить там подобные темные ритуалы?! — всплеснула руками мачеха.

— Ну а вдруг?

— Я не верю, что кто-то решится заниматься таким непотребством прямо во дворце! — стояла она на своем.

— То есть ты вполне допускаешь, что канцлер вступил в сговор со жрецом Темного, а в то, что кто-то мог провернуть ритуал прямо дворце, нет? — спросил отец.

Его вопрос заставил мачеху осечься на полуслове. Но потом она вздернула подбородок и фыркнула с превосходством:

— Пф! Ты просто не общался на эту тему со знающими людьми. Я этой ночью столько всего выяснила о дворце и его интригах, сколько не знала за всю свою жизнь до этого! Жуть просто!

Н-да… Надо бы выспросить подробнее об этих знающих людях, но это я вытяну у мачехи позже. Сейчас же мне хотелось понять, какие мотивы приписывают канцлеру. В то, что он и в самом деле стоял во главе заговора против принца сопредельного государства, я не верила. А потому спросила:

— А зачем канцлеру это надо?

Неожиданно меня поддержал отец:

— Дочь правильные вопросы задает. А ты услышала какую-то дикую сплетню и разносишь ее, как сорока. За такие разговоры можно и в застенки тайной канцелярии попасть. Так что не стоит об этом болтать на каждом углу, — строго произнес он.

— И ничего не дикую, — снова взвилась мачеха, но и сама поняла, что ее заносит, и, откинувшись на спинку сиденья, начала яростно обмахиваться веером. — Мне сказали, что во дворце уже давно ходят слухи, что он ведет какую-то свою игру, связанную с престолом. Он же в родстве с королями, хоть и не из самой близкой ветви. Зато какую власть получил! Говорят, он уже многие вопросы решает, минуя короля, и того все устраивает.

— Ну и зачем ему тогда трон, если у него и так столько власти? И не забывай, что мы сейчас говорим и об одержимых в том числе. Да за такое не то что власти — головы лишат! И не спасут ни титул, ни былые заслуги, — снисходительно посмотрел на нее отец и искоса глянул на меня, проверяя мою реакцию.

Мачеха задумалась.

— Так-то оно так, но слухи…

— Слухи могут распускать недоброжелатели канцлера. А тебе надо, чтобы нашу семью причислили к его оппозиции? И не забывай, благодаря кому мы получили приглашение на этот бал. — Он многозначительно посмотрел на жену. Она после этих слов стушевалась и опустила голову, принимая резонность его слов. — Так что повторюсь: не стоит обсуждать в обществе подобные слухи.

И все же мачеха не утерпела и буркнула:

— Слухи на пустом месте не рождаются.

— Согласен, но иногда их рождают специально. Мы при дворе новички, а потому не стоит верить всему, что говорят. Но и совсем закрывать глаза на пересуды не стоит. Слушаем, анализируем и не болтаем зря. А там решим, что делать дальше. Я ясно выразился? — И строго на нас посмотрел. — Мы уже однажды чуть не упустили шанс возвысить наш род. Теперь нам нужно быть осторожнее вдвойне…

Глаза мачехи обеспокоенно расширились. Видимо, она только сейчас начала приходить в себя после общения с представительницами высшей аристократии, которые основательно взялись за нее этой ночью, раз она оказалась под таким впечатлением, что забыла о собственных интересах.

— Так кто, говоришь, пересказал тебе слухи о канцлере?

Мы проговорили о событиях минувшей ночи до самого приезда в особняк. Но если родители сразу отправились отдыхать, то мне было о чем подумать.

Теперь, когда я узнала, что мои близкие были выбраны жертвами и чуть не попали под действие опаснейших амулетов, я уже не могла отмахнуться от слов Армана о том, что если жрец Темного войдет в силу и заручится должной поддержкой, то за стенами своих домов никто не отсидится.

Интуиция громко вопила, что происходящее в королевстве в скором времени может сильно поменять привычный уклад жизни. Хочу ли я этих перемен, учитывая, что они связаны с духами изнанки, которые могут завладеть телом человека? Точно нет. А потому мне придется включиться в игру канцлера и разобраться, что же на самом деле происходит и чего хочет добиться неизвестный жрец Темного бога или те, кто за ним стоит.

[1] Пуритане, пуританская мораль — образ жизни, для которого характерны крайняя строгость нравов, целомудрие и аскетическое ограничение потребностей, расчетливость и бережливость, трудолюбие и целеустремленность.