Глава 10. После бала

— Мадемуазель, возможно, вы хотите перекусить? Я могу принести, — вырвала меня из вязких мыслей служанка, которую ко мне приставили почти сразу после того, как отвели в уютную гостевую комнату.

— Перекусить? — задумчиво протянула я.

А ведь есть и в самом деле хотелось. До ужина дело на балу так и не дошло, а перед отъездом из дома я была слишком взвинчена, чтобы что-то проглотить.

— Да, принеси. И узнай, пожалуйста, долго ли еще будут идти разбирательства.

Служанка присела в книксене и исчезла за дверью. Я же посмотрела на массивные настольные часы и увидела, что уже почти одиннадцать вечера. Хотелось бы, конечно, вернуться домой, расслабиться, растянуться на кровати и забыть этот бал, но кто же меня отпустит?

Ужин принесли быстро, и я с удовольствием поела под рассказ служанки о происходящем во дворце. Пережитый стресс усиливал аппетит.

— Разбирательства еще идут. Самых знатных господ уже опросили, и они отбыли домой, а всех остальных отпустят не раньше утра. Однако никто не ропщет. Такое ведь происшествие! Покушение на королевскую чету на королевском балу! Ужас какой! — трещала она без умолку. — Такого еще не было. Трясут всех! А слугам, что там были, вообще не позавидуешь. Хорошо, что я сегодня работала в другом крыле, иначе бы сейчас точно познакомилась с дознавателями. — Ее даже передернуло от таких мыслей, но она посмотрела на меня и улыбнулась. — А так вам прислуживаю. — И в ее глазах блеснуло нешуточное любопытство. — А правда, что вас сюда сам канцлер привел?

— И принц Виттор, — кивнула я. — Во время нападения я как раз с ним танцевала, вот принц и посчитал нужным обеспечить мне комфорт, а сам пошел с канцлером, — пояснила я, чтобы избежать лишних сплетен.

Понятно, что они все равно будут. Но пусть лучше они получат нужный мне вектор. По крайней мере я надеялась, что мне удастся его задать. Все-таки чем меньше будут говорить о том, что я протеже канцлера, тем проще мне будет подобраться к принцу. Хотя я уже сильно сомневалась, что мне стоит лезть в это дело. Скорее думала о своем задании по инерции. Сегодняшний вечер заставил по-иному взглянуть на казавшееся не сильно опасным и даже интригующим задание. Знай я, что меня сегодня ждет, без разговоров осталась бы в монастыре. И ведь я как в воду глядела, когда думала, что еще буду вспоминать его добрым словом. Вот только не думала, что это произойдет так быстро.

— Ох, ничего себе! Говорят, принц Альтона очень красивый и обаятельный молодой человек.

— Так и есть.

Я скрыла зевок ладонью. После ужина меня потянуло в сон.

— Ой, да вы же устали! Давайте я расстелю вам постель и принесу сорочку. И умыться помогу. Можете не переживать. Думаю, раньше утра вас не побеспокоят.

Я представила, как коротаю ночь в кресле в ожидании непонятно чего, и решила, что предложение служанки мне очень нравится. А если ко мне кто-то пожалует раньше, то всегда можно попросить немного подождать, пока дама приведет себя в порядок.

— А давай. Хочу спать — сил нет.

Служанка, продолжая что-то рассказывать, расстилала постель, а я прикрыла глаза и снова невольно переживала события этого вечера.

— …я сейчас приду, — услышала я окончание фразы. — Вы пока снимите украшения. В них неудобно спать. А я потом помогу вам расстегнуть пуговки на платье на спине и расшнурую корсет.

Я вздохнула, встала и подошла к столу. Пододвинула к себе маленькое блюдце-панно, которое украшало стол, сняла его с подставки и начала складывать в него свои украшения. Родители специально для выхода в свет выдали мне гарнитур из голубых топазов. Я сняла кольцо и браслет. Откинула с шеи волосы и хотела расстегнуть цепочку с кулончиком в виде голубой капли, которая покоилась в ложбинке груди, но все никак не получалось справиться с застежкой.

За спиной чуть слышно хлопнула дверь.

— Эндея, помоги снять цепочку, — не оборачиваясь, позвала я служанку и придержала волосы, чтобы ей было удобнее. — Спасибо. — Положила цепочку на блюдце и с облегчением вынула из ушей тяжелые серьги. Снова подняла волосы вверх. — Расстегни платье.

Внезапно ощутила, что что-то не так. Но обернуться не успела — мне на спину опустилась большая горячая ладонь, а над ухом послышался чуть хриплый тихий голос:

— Боюсь, если я выполню эту просьбу, вы провалите крайне важное задание.

Я дернулась и резко обернулась, оказавшись с мужчиной лицом к лицу.

Канцлер стоял так близко, что я ощущала исходящее от него напряжение. И как только не поняла, что за моей спиной вовсе не служанка?! Я ведь сейчас даже запах его ощущала так остро, словно уткнулась ему в шею!

Невольно сглотнула, разглядывая шрам на его щеке. Почему-то этот шрам притягивал мой взгляд и казался безумно сексуальным. Оказывается, некоторым мужчинам шрамы очень идут.

— Господин канцлер, я не знала, что это вы.

— Я понял. И теперь не знаю, радоваться этому или нет.

Он стоял очень близко, я смотрела ему в глаза и ощущала, что меня, как в одной известной песне, повело. Я постаралась взять себя в руки, сосредоточиться, но получалось слабо. И все же, надавав себе мысленных оплеух, я спросила:

— А что насчет задания? Честно говоря, я уже не уверена, что поступила правильно, когда покинула монастырь.

— Понимаю вас. — Он аккуратно заправил локон мне за ухо. — Если бы я знал, что все повернется именно так и наш темный жрец решит действовать так резко и прямолинейно, то сам никогда бы не попросил вас участвовать в этой авантюре. Но… — Арман замолчал, как-то странно меня разглядывая.

Он даже наклонился вперед, будто собирался меня поцеловать, но я, скорее всего, это просто себе придумала. А потому поторопила его — стоять вот так рядом уже не было никаких сил. Я ведь сейчас сама полезу к нему целоваться, и что тогда будет дальше? Где окажется моя репутация, а потом и я следом за ней?

— Но?..

— Но ставки выросли, — с неохотой ответил он. — Да и сам принц уже успел вами заинтересоваться, и теперь вы так просто от его внимания не уйдете.

— Всегда можно сказаться больной. Неделя — и в столичной круговерти принц забудет о моем существовании, — тихо возразила я, глядя канцлеру в глаза.

— Может, и так… — Он нежно провел пальцем по моей щеке. — Но сила жреца Темного бога растет, и нет гарантии, что в скором времени вокруг него не появится целая армия последователей. Тогда никто не отсидится за стенами своих домов. Вы готовы смотреть, как ваши близкие теряют человеческий облик, потому что в них вселяются духи изнанки? — Я сглотнула, впечатленная нарисованной картиной, а канцлер, вздохнув, продолжил: — Но я вас понимаю и не могу требовать, чтобы вы продолжили во всем этом участвовать. Если откажетесь, я пойму и не стану вас винить.

На мгновение он прикрыл глаза и отступил, убирая руку от моего лица. А я невольно потянулась следом и вздрогнула, осознав это. А потому сама отошла подальше и спросила довольно резко:

— Я хочу знать, как у темного жреца получилось вселить в тела людей духов. Там ведь не проводилось никаких ритуалов. Они просто одновременно дернулись и уставились в нашу сторону. Не верю, что так просто вселить духа в чужое тело!

Канцлер сел на стул и устало потер переносицу.

— Все дело в артефактах. Древних артефактах. Не знаю, как они попали в руки жреца, ведь они уничтожаются не одно столетие, но теми, у кого они окажутся, в такой момент завладевает дух изнанки.

Я налила воды из графина и осушила стакан.

— В какой «такой» момент?

— Условием срабатывания становится шок от сильного ранения или просто сильная боль, когда человек на какое-то время утрачивает над собой контроль. Такие артефакты жрецы подсовывали во время войны в войско неприятеля. Сами понимаете, что начинало твориться.

Я кивнула, представив хаос, который возникал в рядах сражающихся, когда со спины на воинов ни с того ни с сего начинали нападать их же раненые товарищи.

— Но как-то же люди с этими артефактами оказались у входа во время взрыва. Это явно случилось не просто так. И почему сам бомбист не подошел к принцу ближе? Возможно, его получилось бы тогда зацепить взрывом и убить, не прибегая к помощи одержимых.

Канцлер ан Конте посмотрел на меня очень серьезно и как-то оценивающе.

— А вы задаете правильные вопросы, мадемуазель ан Шэрран. Но я знаю ответы далеко не на все из них. Собрать всех держателей амулетов у входа в определенное время было легко. Оказалось, что каждому из них передали записки якобы от нашего принца, что он просит сразу же после вальса ожидать его у главного выхода из зала. А почему бомбист, раз уж смог пройти во дворец и попасть на бал, не подорвался рядом с принцем — вопрос.

— Все становится более-менее логичным только при условии, что кто-то не хотел убивать принца. Или хотел, чтобы все произошло так, чтобы в этом винили темного жреца.

— Или темный жрец хотел привлечь к своей персоне как можно больше внимания, — добавил канцлер.

— Или так, — пожала я плечами. — Но зачем принца чужого королевства вообще нужно убивать? Разжечь войну?

Канцлер поморщился.

— Если бы все было так прозрачно. Но даже если принц умрет, его королевство не сможет объявить нам войну, если не хочет, чтобы мы его уничтожили, конечно. Скорее мы бы понесли большие репутационные и экономические потери, но и только.

— И опять же, зачем для этого нужно привлекать темного жреца? — недоумевала я. — А ведь недавно одержимая напала и на его величество.

— В том-то и дело, что я тоже пока не вижу связи. Явной связи. Все скорее на уровне ощущений. Я ведь и в самом деле не думал, что может произойти такое дерзкое нападение. Скорее подстраховывался с принцем, привлекая вас к этой авантюре. Хотел быть в курсе происходящего в его окружении. — Он посмотрел мне в глаза. — Я все это вам рассказываю, чтобы вы понимали, что я вас вовсе не на убой приглашал и не планировал вашу жизнь подвергать опасности.

Эти слова словно бальзамом пролились на душу. Оказалось, что для меня было важно их услышать. Хотя как иначе? Знать, что тебя целенаправленно бросают в пекло, неприятно и вселяет страх за собственное будущее. Сейчас же меня немного отпустило, и стало спокойнее.

Я кивнула ожидавшему от меня какой-то реакции канцлеру и ответила:

— Я вас услышала. Но эмоции этого вечера еще слишком сильны, и я не готова сейчас сказать, смогу ли и дальше участвовать в вашей авантюре.

— Я рад, что вы решили подумать, — краешком губ улыбнулся он и встал. — Что ж, отдыхайте. Завтра утром к вам проводят ваших родителей, и вы сможете покинуть дворец. Если вы все же решитесь продолжить нашу… игру, то приходите послезавтра к двенадцати часам в королевский сад на прогулку. Вас с сопровождающими пропустят.

— А как же чаепитие у баронессы ан Ливендорн? Принц настоятельно хотел меня видеть именно там.

— Завтра всем точно будет не до чаепитий. После такого-то бала, — невесело усмехнулся Арман ан Конте.

— Но вы ведь мне расскажете о ходе расследования?

Любопытство снова подняло голову. Ну вот откуда во мне это? Сама ведь знала, что любопытство кошку сгубило, но ничего не могла с собой поделать. Понял это и канцлер.

— Возможно. Все будет зависеть от ваших решений. — Он подошел и поцеловал мне руку. — Спокойной ночи, мадемуазель Анна.

— И вам. Хотя что-то подсказывает, что ваша ночь начнется не раньше рассвета.

Арман пристально посмотрел мне глаза, и этот взгляд не то чтобы пугал, скорее просвечивал насквозь. А затем он улыбнулся каким-то своим мыслям и произнес:

— Скорее всего, но мне не привыкать. Берегите себя, Анна. — И вышел из комнаты.

— «Берегите себя, Анна», — неожиданно для себя передразнила я канцлера и со стоном повалилась на кровать.

Голова пухла от мыслей и задачек, которые подкинул мне этот мужчина. Я ведь так точно не усну!

— Госпожа Анна. — В комнату вошла служанка с тазом воды и перекинутыми через руку ночной сорочкой и полотенцем. — Я уже здесь. Давайте помогу вам приготовиться ко сну. Кстати, господин канцлер попросил вам передать вот это. — Она достала из кармана какой-то пузырек. — Тридцать капель на треть стакана воды помогут вам успокоиться и уснуть.

Я открыла пузырек и принюхалась. Ощутила знакомый запах настойки валерианы. У меня была такая еще в другом мире, ее запах я знала хорошо. И стоило признать, забота канцлера была мне приятна. Сама я бы сейчас вряд ли заснула, а так ничего, отключилась быстро. И даже сны почти не снились.

А утром меня огорошили новостью, от которой волосы на голове чуть не встали дыбом.