Глава 46

Арсений

– Бес! – тормозит меня на выходе из раздевалки голос моего спортивного агента.

Я оглядываюсь, попутно закидывая сумку с формой на плечо и пряча телефон в карман. Хотел набрать Царице и узнать, не надо ли ее откуда подхватить. Помнится, она говорила, что поедет в зал. А он как раз у меня по пути.

– Стас, – тяну руку.

Мы с Образцовым обмениваемся рукопожатиями и вместе выдвигаемся в сторону выхода из ледового.

– Ты как здесь? – спрашиваю я.

– Заскочил с руководством пообщаться. Один парнишка перспективный у вас тут в фарм-клубе нарисовался. Защитник классный. В следующем сезоне уже восемнадцать стукнет, хотим пристроить его в основу.

– К нам?

– К вам. Хотя «к вам» ли? – хмыкает Образцов.

– Что ты хочешь этим сказать? – оглядываюсь я.

– Через пару недель у тебя заканчивается контракт. Забыл?

– А, ты про это. Почему же, помню.

– Что решил?

– Пока ничего.

– Да брось, так не бывает.

– Прикинь. Ни одной годной мысли.

– Хотя бы к чему склоняешься?

Я пожимаю плечами. К чему я склоняюсь? Всех денег не заработаешь. А того, что уже заработал, мне и моей семье вполне хватит на безбедную старость. Так, может, уже пора прижать свою задницу и начать вить уютное гнездышко? С восемнадцати лет я, как беспризорник, мотался по миру, подписывая и переподписывая эти проклятые контракты. Ну, в тридцать пять-то лет уже, кажись, пора остепениться? Жена, дети, классный домик где-нибудь на окраине и русская банька. Чертовски хочу собственную баньку! Тем более все так удачно складывается. И женщина рядом есть, жизнь без которой уже и не жизнь вовсе.

Улыбаюсь мечтательно сложившейся в голове идеальной картинке.

Мой спортивный агент хмыкает:

– Ясно все с тобой. Когда свадьба?

– Работаем над этим вопросом, – даже не думаю отнекиваться.

А смысл? Если на довольной роже все написано. Правда, есть некоторый внутренний мандраж. Не представляю, как буду к Обезьянке с предложением руки и сердца подкатывать. Ее, бедную, едва ли не до предынфарктного состояния доводят любые разговоры о будущем.

– Ну хоть пригласишь? На свадьбу-то?

– Спрашиваешь! – хлопаю друга по плечу.

– В любом случае напоминаю, что время подумать у тебя все еще есть. Семейное гнездышко можно и в Штатах свить.

– Нет, – качаю головой, – это не то. Здесь как-то спокойнее, менталитет ближе, пейзажи душевней. Да и вся родня в России. Родители опять же. Кто будет нянчить внуков, если мы улетим?

Внуков, которых для начала надо зачать, а перед этим еще убедить Марту в необходимости иметь детей, что, предчувствую, будет задачей со звездочкой.

– Настолько влип, да?

– По уши.

– В полку кастрированных прибыло? – ржет Стас.

– Пока нет, но скоро.

– Даже и не знаю, порадоваться за тебя или посочувствовать. Теперь с вами, женатиками, ни повеселиться нормально, ни выпить. Скучные вы, семейные.

– Ничего, однажды ты тоже женишься. И мы с Ремом с распростертыми объятиями встретим тебя в своем клубе кастратов. Введем, так сказать, в курс всех подкаблучных дел.

– Исключено.

Я хмыкаю. Да-да, помнится, я Ремизову почти то же самое этой зимой говорил. Как раз, когда у них с Авой только начал закручиваться настоящий роман. Та тоже друга быстро под каблук взяла. Вообще, женщины семейства Фоминых – страшные женщины. Увидел раз – пропал на всю жизнь. Был мужик – нет мужика. Зато в мире становится на одного больше покорного, готового за ней песок целовать, влюбленного слюнтяя. Раньше меня бы это напугало, а сейчас я даже в некоторой степени ловлю от своего положения кайф.

Мы выходим из ледового. Я окидываю взглядом служебную парковку. Почти все парни уже разъехались. Только тачка Ремизова все еще на месте. А вот, кстати, и он сам. Наш кэп резвым козликом чешет из пекарни напротив с бумажным пакетом наперевес. Заметив нас, меняет курс, подгребая и пожимая Образцову руку.

– Что, Ярик, плюшками после тренировки балуешься? – посмеивается Стас.

– Это жене. Она у меня жить не может без манговых эклеров, а это единственная пекарня в городе, где их просто божественно готовят.

– О чем я и говорил, – подмигивает мне Стас. – Еще не поздно с этой кривой дорожки свернуть. Пока яйца на месте.

Я качаю головой. Да, блин, осуждающе! Потому что то, что мы готовы сделать все для своих женщин, не значит, что у нас нет яиц и напрочь отсутствует все мужское. Кулаки, например, все еще неплохо ломают носы, и Образцов рискует прочувствовать это на собственной шкуре…

Шутка, конечно.

Хоть и не без доли правды.

– С какой дорожки ему свернуть? – непонимающе переводит взгляд с меня на Образцова Ярик.

– А ты тоже не в курсе? Бес-то у нас жениться собрался.

– Да ладно? – округляет глаза Ремизов.

Я неловко чешу затылок. Дьявол, не так я собирался ему сообщить, что имею виды на младшую сестренку его жены. Ой, не так! Хотя рассекретить наши отношения следовало уже давно. Я даже в некоторой степени мучаюсь совестью. И это дерьмовое чувство, скажу я вам. Не пробуйте.

– Ладно, парни, мне пора бежать, – поглядывая на часы, кидает Образцов. – Если что – на связи. Бес, – смотрит на меня, – жду решения.

Я киваю.

Мы прощаемся.

Стас уходит, оставляя нас с Ремизовым наедине.

Я только успеваю мысленно порадоваться, что с темы моей женитьбы мы плавно свернули, как Рем интересуется:

– Так на ком ты там, интересно, женишься, а, Бес? – пихает меня кулаком в плечо кэп. – У нас в стране что, начали регистрировать браки с собственным эго?

– Да ну тебя, – отмахиваюсь я, посмеиваясь.

– Я ее знаю?

– Возможно.

– То есть не рассекретишь личность своей мисс Икс?

– Не-а.

– И даже фотку не покажешь?

– Не сейчас. Только в располагающей к долгому разговору обстановке.

– Она у тебя в ФСБ, что ли, работает? – хмурится Ремизов. – Разведка? Спецназ? Кибервойска? Почему нельзя о ней чуточку конкретней?

– Потому что тебе это гарантированно не понравится.

– Единственное, что мне гарантированно не понравится – если ты закрутишь роман с моей женой. Но этого не будет, потому что у моей Птички отменный вкус и она по уши влюблена в меня, а ты вообще не ее типаж. Следовательно – ты хреново обо мне думаешь, потому что я искренне желаю тебе счастья, дружище. Давай, колись.

Блин! И почему у меня ощущение такое, будто меня только что приперли к стенке?

Вопрос: как долго и насколько мучительно я буду умирать от рук Царицы, если нарушу свое обещание молчать и расскажу все Ремизову прямо сейчас? Ответ: после такого ад мне покажется раем. Я больше чем уверен, что у этой страшной женщины есть карманное пособие по средневековым пыткам.

С другой стороны – тут либо резко шокировать, либо еще полмесяца молчать.

Пан или пропал?

– Какие у вас с Авой планы на вечер? – решаясь, спрашиваю я.

– Никаких. Привезешь знакомиться? – лыбится друг.

– Типа того, – нехотя соглашаюсь. – Правда, я понятия не имею, до скольки она в зале. Надо сначала дозвониться, – тянусь за телефоном.

– Спортсменка, значит?

– Типа того…

– Заладил – типа того, типа того, – бросает взгляд на наручные часы Ярослав. – Слушай, так, может, заскочим в магазин – и сразу к нам с Птичкой? Через час начнется матч наших потенциальных соперников, Федотыч нам не простит, если мы пропустим эту зарубу. А своей таинственной невесте скинешь адрес. Или, если она уже свободна, подхватим по пути. Что думаешь?

Что я думаю?

Что надпись «Пал смертью храбрых» будет очень красиво смотреться на моем надгробии.