Глава 37

Лера медленно просыпалась, ещё не до конца осознавая, где находится. Щекой она ощущала тепло — что-то ровное, твёрдое, надёжное. Или… кто-то?

Мысли начали складываться в цепочку, и осознание пришло слишком быстро. Девушка распахнула глаза — и первое, что увидела, это светлую ткань рубашки, ровное дыхание и… руку, легко обнимающую её за плечи. Она спала, прижавшись к Лексу Шейдону. А он, как ни в чём небывало, держал в другой руке смартфон и, похоже, разбирался с какими-то рабочими сообщениями.

— Надеялся, что вы поспите подольше, — заметил он, заметив, что Лера проснулась. Его голос был тихим, спокойным, как будто всё это — вполне обычная сцена для него.

Лера резко села, смущённо потерла заспанные глаза и пробормотала:

— Я… не помню, как добралась до постели.

— Вы уснули на диванчике, — просто пояснил Лекс, не отрывая взгляда от телефона. — Так что я решил быть галантным. Отнёс вас сюда.

Он вдруг перевёл взгляд на неё, и на губах появилась лукавая усмешка:

— Можете выговорить мне за харассмент, мисс Гордеева.

Лера улыбнулась, покачав головой:

— Лучше скажите, как вы себя чувствуете. — Она посмотрела на него внимательнее. — Судя по тому, что работаете с утра пораньше — уже гораздо лучше.

Шейдон слегка удивился. Он будто не ожидал такой реакции — без сарказма, без неловкости, без осуждения. Просто забота.

— Намного лучше, — сказал он чуть тише.

В следующее мгновение Лера фыркнула, глаза её лукаво блеснули, и она бодро произнесла:

— А теперь, мистер Шейдон… брысь из моей кровати.

Он рассмеялся, чуть приподнявшись на локте:

— Вот так? Без благодарности? Без кофе в постель?

— Кофе ты получишь… если сам себе сваришь, — с улыбкой сказала Лера, подтолкнув его в бок.

Он пошатнулся, но не сдвинулся ни на миллиметр.

— Это возмутительно, — театрально произнёс Лекс. — Я ранен в самое сердце.

— Сейчас ты будешь ранен в бок, — пригрозила она, продолжая пытаться столкнуть его с кровати.

Он только смеялся, абсолютно не сопротивляясь, но и не сдвигаясь с места, пока Лера не рухнула рядом, сама же устав от попыток.

— Вы безнадёжен, — выдохнула она, глядя в потолок.

— Привыкайте, мисс Гордеева, — довольно сказал Лекс, — я человек настойчивый.

Шейдон некоторое время молча смотрел на Леру. Его глаза были спокойны, в них читалась какая-то внутренняя мягкость, едва различимая за маской привычной иронии. На губах застыла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Он будто запоминал её в этот утренний момент — растрёпанную, в пижаме, с ясными глазами, в которых ещё не рассеялись остатки сна.

Но в следующую секунду он резко поднялся с кровати и, как ни в чём небывало, проговорил:

— Вам, мисс Гордеева, стоит поесть. Учитывая, что вчерашний ужин вы отдали раненому врагу, ваше положение весьма шаткое.

Лера фыркнула:

— Вы не враг. Вы... так, мелкое недоразумение.

— Укушу, — хмыкнул он и ушёл из комнаты, оставив после себя ощущение тёплого, немного сумасшедшего утра.

***

После душа Лера поспешила на кухню, уже предвкушая запах кофе и свежих тостов. Когда она вошла, её встретил гомон голосов. За столом сидели Лекс, его брат Рихтен и отец — Самюэль Шейдон. Атмосфера была домашняя, почти несерьёзная: кто-то о чём-то спорил, кто-то жестикулировал.

— …вы оба — ленивые оболтусы, — вещал Самюэль, глядя на сыновей. — Балбесы, каких свет не видывал!

Но при виде Леры голос его смягчился:

— А вот и луч света в нашем царстве ленивцев. Не устала, милая, от своего деспотичного начальника?

Лекс закатил глаза:

— Вообще-то, я вчера дал ей выходной.

— Что? — Самюэль воздел брови. — Так ты, оказывается, иногда проявляешь человеческие качества?

Он повернулся к Лере:

— Жалуйся, дорогая. Пожалуйся дедушке Самюэлю, и я лично оборву уши этому паршивцу. Прямо за завтраком.

Лера рассмеялась, подойдя ближе:

— Думаю, начальник без ушей — не лучшее решение для компании. Особенно если уши — это его главное средство пассивной агрессии.

Рихтен громко захохотал, Самюэль довольно хмыкнул, а Лекс только фыркнул, попивая кофе.

Все вместе они сели за стол. Утро было живым, теплым, с запахом тостов, подшучиванием и удивительным чувством того, что именно это — настоящее начало дня.

Уже в машине, когда за окнами медленно проплывали улочки, Лекс скользнул на Леру взглядом и с загадочной улыбкой произнёс:

— Вы нравитесь моему отцу, мисс Гордеева.

Лера слегка повернула голову, не совсем понимая его интонацию:

— Это плохо?

Лекс рассмеялся, опершись локтем о подлокотник:

— Только если учесть, что я не люблю делиться своими кадрами.

Лера усмехнулась, но тут же отвернулась к окну, скрывая, как внезапно вспыхнули щёки.

— Вам очень идёт этот костюм, — добавил Лекс, уже мягко, почти задумчиво.

Лера бросила на него косой взгляд, затем опустила взгляд на себя. На ней было элегантное чёрное платье-футляр, идеально подчёркивающее фигуру. Строгий V-образный вырез с приподнятым воротом, изысканный пояс с золочёной пряжкой на талии, зауженный крой, подчёркивающий каждый изгиб, — образ был безупречен, но слишком роскошен для её привычного гардероба.

— Честно говоря, мне немного некомфортно в таких дорогих вещах, — призналась она, поправляя край рукава. — Я не привыкла.

Лекс слегка качнул головой:

— Придётся привыкнуть… или смириться.

Он на миг замолчал, потом, будто между прочим, спросил:

— А вы играете в компьютерные игры?

Лера вдруг рассмеялась:

— Когда? Я же всё время работаю.

— Упущение, — буркнул он себе под нос, а потом уже громче:

— Странно, что ваш друг не дал вам попробовать хотя бы одну.

Лера усмехнулась:

— Мы с Максом слишком разные. Он хорош в своей области, но... мне ближе цифры, структура и… порядок.

— А в играх тоже есть порядок. Иногда даже слишком, — заметил Шейдон. — Надо будет вас в это погрузить. Чисто для расширения кругозора.

Она посмотрела на него чуть искоса, прищурившись:

— И это вы называете отдыхом?

— Нет. Это я называю терапией, мисс Гордеева.