Глава 38

Турнир прошёл напряжённо, с острыми моментами и нешуточной борьбой за лидерство. Лера наблюдала за происходящим, затаив дыхание, инстинктивно сжимая кулаки в особо напряжённые секунды. Финальная катка вызвала бурю аплодисментов — команда Макса победила.

Максим, слегка растрёпанный, но довольный, спустился в зал. Его лицо светилось усталой, но искренней радостью. Завидев Леру, он широко улыбнулся.

— Ну что, гордимся? — с усмешкой спросил он.

Лера, не сдерживая эмоций, обняла его за плечи:

— Ещё как! Поздравляю, Макс! Это было круто! Ты молодец!

Она чуть смутилась от собственной порывистости и поспешно отстранилась:

— Я… я вообще приехала с Лексом, но он куда-то ушёл, сказал, что у него переговоры.

— Хм, — кивнул Макс, — значит, не такой уж и зверь, если дал тебе выходной.

Лера рассмеялась, тепло взглянув на него:

— Как мама, как бабушка? Всё хорошо?

Макс вздохнул, но в глазах его сверкнула знакомая искорка:

— Чудит моя старушка. То борщ варит в два часа ночи, то решает, что у нас дома энергетический портал. С ней точно не скучно.

Они оба рассмеялись. Максим оглянулся по сторонам, потом слегка нахмурился и потянул Леру чуть в сторону от людного потока.

— Слушай, только между нами… что-то странное творится. В организации говорят, что подписаны документы о продаже команды.

Лера нахмурилась:

— Подожди, ты хочешь сказать, вашу команду кто-то купил?

Макс кивнул:

— Официально нам ничего не сообщили, но слухи ходят упорно. И, знаешь, слишком уж достоверные. Пока не ясно, к чему готовиться.

— Надеюсь, всё к лучшему, — тихо сказала Лера.

Максим посмотрел на неё с благодарностью:

— Спасибо, что пришла. Правда. Это было важно.

— Я бы не пропустила, — с улыбкой ответила она.

Макс подмигнул:

— Ладно, пойду к своим, надо ещё фото для пресс-службы сделать, а то скажут — сбежал. До связи, Лер!

Она кивнула, провожая его взглядом, а затем обернулась в зал, пытаясь отыскать взглядом Шейдона. Но Лекса нигде не было видно. Ни в зале, ни у входа, ни рядом с трибунами — как будто исчез. Лера нахмурилась, чувствуя лёгкую тревогу, которую не смогла объяснить.

Лера вздрогнула, когда чья-то ладонь неожиданно легла на её плечо. Сердце подпрыгнуло в груди, но, обернувшись и увидев Лекса, она тут же расслабилась и улыбнулась.

— Домой? — спокойно спросил он, заглядывая ей в глаза.

Лера чуть смутилась, отвела взгляд в сторону:

— Я... на самом деле, хотела бы заехать в офис. Нужно немного поработать. Всего часик, может два…

Шейдон тяжело вздохнул, будто ожидал другого ответа, но, кивнув, сказал:

— Я тоже останусь — нужно уладить пару вопросов. Тебя отвезёт водитель, хорошо?

— Спасибо, — тихо ответила Лера и, кивнув, направилась к выходу.

Уже на улице она села в автомобиль, легко хлопнув дверцей.

— В офис «Эриды», пожалуйста, — попросила она.

Водитель молча кивнул, и машина мягко тронулась, влившись в поток вечернего города. Ехали быстро — трассы были уже не такими загруженными, и вскоре здание офиса выросло перед ней, освещённое уличными фонарями.

— Спасибо, — поблагодарила Лера и, выскочив из машины, вприпрыжку пересекла пустынный холл, ловко поднимаясь на лифте на последний этаж. Её каблуки весело постукивали по полу.

Дверь кабинета отозвалась тихим щелчком, и Лера с облегчением вздохнула, будто вернулась в свою крепость. Она подошла к столу, включила стационарный компьютер, проверяя последние документы, когда взгляд её зацепился за конверт. Обычный жёлтый, плотный, без имени, без штампов. Он явно не был отправлен официальной почтой. Наверное, Ольга просто положила его, не придав значения.

Слегка удивлённо Лера вскрыла край и вытащила содержимое. Первое, что она увидела — это фотографии. Её пальцы едва заметно дрогнули, когда взгляд пробежался по снимкам.

На них были Лекс и… Алеся.

Младшая сестра улыбалась, прижимаясь к Шейдону в каком-то уютном кафе. Ещё один кадр — он держит Алесю за талию, склоняется к ней так, будто вот-вот поцелует. На следующем — они вместе выходят из ресторана, смеются, его ладонь лежит на её спине. Безошибочно читаемая близость. Уют, интим, тепло — всё, что выдают не жесты, а взгляды.

Что-то неприятное кольнуло в груди. Ревность? Обида? Лера даже не сразу смогла признать это чувство, как не признают резкую боль от удара по солнечному сплетению — слишком неожиданно, слишком глупо.

Она заставила себя не вчитываться в эмоции, просто аккуратно сложила фотографии обратно в конверт, как будто это помогло бы стереть увиденное. А затем так же спокойно, почти безразлично, убрала его в ящик стола и закрыла.

Остановившись на секунду, Лера глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. «Работа. Только работа,» — подумала девушка.

Она включила монитор, открыла нужную папку с проектами и принялась разбирать документы, сосредоточившись на цифрах, диаграммах и отчётах, будто всё остальное — не имеет значения.

Лера откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чувствуя, как неприятный ком подступает к горлу. Всё ещё пульсировало в висках — то ли от переутомления, то ли от слишком острых мыслей. Она провела ладонями по лицу, словно пытаясь стереть с него эмоции, и криво усмехнулась.

«Ну конечно… такие, как Лекс Шейдон, не смотрят на таких, как я.»

Он — уверенный, харизматичный, избалованный вниманием женщин, умеющий командовать и очаровывать. А она — обычная. Без красивой внешности, без игры флирта, вечно в работе. Серая мышка, надёжный сотрудник. Не женщина, которую хотят. Женщина, которую удобно иметь рядом.

Почему-то от этой мысли стало особенно больно.

Лера потёрла виски, будто пытаясь стереть этот внутренний зуд разочарования. Только сейчас, наедине с тишиной и грубым светом экрана, она поняла: да, она влюблена. Безнадёжно, глупо, по-детски. Всё это время — в его голос, в уверенную походку, в едва заметные улыбки, которые он бросал ей, когда думал, что она не видит.

А она — видела. И надеялась. Тайно. Где-то глубоко, как ребёнок, которому пообещали подарок.

И вот сейчас, посмотрев на эти фотографии, на его лицо рядом с лицом Алеси, Лера поняла — они никогда не будут вместе. Потому что Лекс выбирает других. Всегда.

А она… просто часть его офиса. Его команды. Его успеха. Но не его сердца.

Лера выдохнула, тяжело и медленно, словно выталкивая из себя остатки несбыточной надежды. А потом подтянула клавиатуру ближе и снова уставилась в таблицы.

Работа не предаёт.