Глава 63

2 года спустя

Лера сидела за столом, упрямо вглядываясь в экран ноутбука, но строчки сливались, будто кто-то размазал буквы по стеклу. Мысли путались, не складывались в логическую цепочку, и даже любимый кофе, принесённый заботливым Эрихом, давно остыл, так и не тронутый. Тошнота накатывала волнами, настойчиво и изматывающе. Она весь день боролась с этим состоянием — сначала списала на недосып, потом на стресс, а позже уже и сама не знала, что думать.

Эрих, обычно сдержанный и невозмутимый, несколько раз подходил, уточняя, не приготовить ли что-то полегче, не вызвать ли врача.

— Все продукты свежие, мисс. Я лично проверяю поставки, сроки и условия хранения, — обеспокоенно твердил он, как бы защищая репутацию кухни.

Лера лишь устало кивала — она не сомневалась в честности дворецкого. Просто… что-то было не так. В теле, в ощущениях, в самой себе.

Запрокинув голову к высокому изогнутому изголовью кресла, она глубоко вдохнула, пытаясь унять подступающую тошноту. Лоб покрылся испариной, сердце билось неровно. Она закрыла глаза и приложила прохладную ладонь ко лбу.

И тут в спальню, практически стремительно, вошёл Лекс.

— У тебя же совещание… — пробормотала Лера, приподнимаясь, стараясь выглядеть бодрой.

Но Лекс мгновенно оказался рядом, присел на край кресла и взял её за руку. Его взгляд был встревоженным, голос — твёрдым и низким:

— Как я мог быть на совещании, когда моя жена выглядит как будто её переехал каток?

Лера слабо усмехнулась:

— Оболтус… — тихо пошутила она, но Лекс даже не улыбнулся. Он был слишком взволнован.

— Почему ты не поехала в больницу? Почему сразу не сказала?

— Я думала, отлежусь… Завтра будет лучше, — она устало отмахнулась, потянулась к ноутбуку, но Лекс быстро подхватил технику и отодвинул её подальше.

— Работа подождёт, Лера. Твое здоровье важнее. Намного важнее.

Она тяжело вздохнула, медленно поднялась на ноги… и тут же почувствовала, как пол уходит из-под ног. В глазах потемнело, в ушах зашумело — и всё вокруг словно провалилось. Последнее, что она услышала, был крик Лекса:

— Лера! — и звон упавшей чашки где-то позади.

Тело девушки безвольно обмякло в его руках. Лера пришла в себя быстро — словно кто-то выдернул её из темноты за шиворот. Она моргнула, чувствуя, как прохладные пальцы гладят её щёку, и сразу же услышала знакомый голос:

— Лера, ты со мной? Слышишь меня?

Голова была тяжелой, тело ломило, но голос Лекса звенел в ушах громче, чем тревожный гул её пульса. Она попыталась сесть, но поняла, что уже едет — сиденье под ней мягко подпружинивало, двигатель шумел приглушённо.

— Ты… куда мы?.. — хрипло прошептала она.

— В клинику. Не спорь, Лера, — голос Лекса не допускал возражений, но в нём сквозила неподдельная тревога. — Ты вырубилась у меня на глазах. Всё, хватит работать до потери сознания.

Лера, к удивлению для самой себя, и не подумала спорить. Просто прикрыла глаза и позволила себе облокотиться на его плечо. Машина мчалась по вечернему городу, унося их прочь от мраморных коридоров особняка — туда, где её ждала ясность.

Перед входом в частную клинику автомобиль плавно остановился. Лера открыла дверь, сделала шаг… и тут же чуть не потеряла равновесие. Лекс оказался рядом в ту же секунду, подставил руку, а в следующий миг просто поднял её на руки, словно невесомую.

— Лекс… — тихо прошептала она, поражённая его решимостью.

— Ш-ш-ш, — только и ответил он, прижимая её крепче. — Сейчас всё будет хорошо.

В клинике всё происходило стремительно. Сотрудники уже знали, кого привезли. Девушку проводили в палату, где провели экспресс-обследование и взяли кровь. Сама Лера всё списывала на переутомление. Работы было много, не высыпалась, стресс… ничего необычного.

Лекс, скрестив руки на груди, стоял у стены, нахмуренный. Он молчал, но глаза его метались — от монитора к жене, от врача к медсестре.

Он хотел верить, что это банальная усталость. Хотел — но не мог.

Врач, молодой, собранный, в идеально выглаженном халате, наконец вывел данные на монитор. Щёлкнул мышкой, вгляделся в цифры. Лекс оторвался от своих мыслей:

— Что там?

— Осталось последнее, — спокойно сказал доктор, поворачиваясь к паре. — УЗИ всё подтвердит.

Лера вздохнула, прилегла на кушетку. Подняла рубашку, обнажая живот. Холодный гель вызвал дрожь, и Лекс крепче сжал её руку.

Врач приложил датчик, экран засветился, появились какие-то серые пятна и расплывчатые тени. Он щёлкнул пару раз, прищурился, поводил датчиком чуть ниже.

— Что-то не так? — спросила Лера, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрогнул.

Врач откинулся на спинку стула и с улыбкой посмотрел на них:

— Ничего плохого. Наоборот. Поздравляю. У вас… двойня.

Повисла тишина. В эту секунду даже шум монитора показался слишком громким.

Лера моргнула.

— Что?..

Лекс замер, будто не сразу осознал. Потом выдохнул, будто только что сдерживал дыхание.

— Двойня… — переспросил он, словно пробуя слово на вкус. Потом рассмеялся тихо, но голос у него сел. — Ну надо же…

Он посмотрел на жену — в её глазах стояло такое же ошеломлённое, растерянное, но уже зарождающееся счастье. И, не выдержав, склонился, поцеловал её в висок, прошептав:

— Мы станем родителями.

Врач, всё ещё глядя на экран с удовлетворённой улыбкой, аккуратно снял датчик и протёр живот Леры мягкой салфеткой.

— Анализы в норме, — сказал он спокойно. — Всё протекает хорошо. Но я рекомендую встать на учёт уже в ближайшие дни — всё-таки двойня, нужно наблюдать динамику. Если будут вопросы, всегда можете обратиться ко мне лично.

Лера поблагодарила врача, голос её звучал чуть глуше обычного. Она медленно приподнялась, села на кушетке, огляделась и вдруг посмотрела на Лекса. Он молчал, но взгляд его был мягким, даже нежным. Улыбнулся. Помог ей спуститься на пол, обнял за плечи, прижал к себе, словно это могло её защитить от всех неожиданностей жизни. Так они и покинули клинику — вдвоём, шаг в шаг, будто за этим порогом началась новая глава.

Сев в машину, Лекс завёл двигатель и оглянулся на Леру:

— Я подберу тебе лучших врачей. Мы найдём клинику — спокойную, безопасную, с хорошей репутацией. Всё будет на высшем уровне, обещаю.

Лера кивнула, провела ладонью по волосам и вздохнула:

— Хорошо, что мы недавно сделали ремонт в детских комнатах…

Она попыталась улыбнуться, но в уголках губ скользнула тень тревоги.

— Просто… наверное, я не смогу вернуться к работе в ближайшее время.

Лекс бросил короткий взгляд в её сторону, не отрывая рук от руля:

— У нас есть всё. Можем нанять няню, учителей, помощников. Всё, что нужно. Ты сама решишь, когда и как вернуться к работе. Только ты. Никакого давления, Лер.

Он на секунду отвёл взгляд от дороги и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты не рада?

Лера отвернулась к окну. За стеклом скользили огни ночного города, мягкие, золотистые, рассыпанные, как звёзды. Она покачала головой:

— Я… немного ошарашена. Всё слишком быстро. Мне просто нужно время. Осознать, принять. Поверить.

Лекс молчал, не торопя с ответом. Потом плавно припарковал машину у ворот особняка, заглушил двигатель и повернулся к ней. Его голос был тихим, почти шёпотом:

— У нас всё будет хорошо. Я рядом. И буду рядом всегда.

Лера посмотрела на него, чуть склонив голову, как будто впервые видела так — мягкого, тёплого, по-настоящему открытого. В груди у неё стало теплее.

Она улыбнулась и тихо ответила:

— В этом я не сомневаюсь.

Они вышли из автомобиля в прохладный вечер, где над садом висела тишина, лишь мягкий свет фонарей озарял дорожку к дому. Лекс, закрыв за собой дверь машины, вздохнул глубоко, широко — с тем восторгом, который трудно было удержать внутри.

— Отец будет в восторге, — засмеялся он, едва успев шагнуть на крыльцо. — Представляешь, какой будет фейерверк, когда он узнает, что станет дедом… да ещё сразу дважды!

Лера обернулась через плечо, поднимаясь по ступенькам.

— А может… скажем чуть позже? — её голос звучал мягко, с ноткой осторожности. — Я ещё не привыкла. Хочу хотя бы немного пожить с этой мыслью. Просто — мы и это чудо, без суеты, без лишнего шума.

Лекс остановился, оглядел её с тем вниманием, в котором чувствовалась тёплая нежность. Потом шагнул ближе, поцеловал в лоб, сдерживая более бурный порыв.

— Скажем, когда ты будешь готова. Без давления. Тем более, как только Самюэль узнает… ты же знаешь его. Завалит тебя подарками, устроит банкет, начнёт искать школу и даже, наверное, первых преподавателей по фортепиано.

Лера хихикнула, чуть склонив голову на бок:

— У наших детей будет самый замечательный дедушка. Чуть сумасшедший, но невероятно заботливый.

Они вошли в особняк, где в прихожей было тихо, словно сам дом чувствовал, что сейчас для них важно спокойствие. Сняв пальто, Лекс провёл жену по коридору, и когда они вошли в спальню, Лера с облегчённым выдохом буквально рухнула на мягкое покрывало, раскинув руки в стороны, будто сбрасывая груз мыслей и эмоций.

— Может, хочешь чего-нибудь? — спросил Лекс, сев на край кровати и поглаживая её по волосам. — Тёплого чая? Печенье? Или…

Лера не дала договорить. Она протянула к нему руки, почти по-детски, с едва заметной улыбкой:

— Я хочу на ручки.

Он хмыкнул, тихо засмеялся, лёг рядом и сразу же притянул её к себе, прижимая к груди, обнимая так, будто мог бы укрыть собой от всего мира. Лера устроилась удобно, положив голову ему на плечо, и замерла.

— Вот так хорошо, — пробормотала она, зарываясь носом в ткань его рубашки. — Ты самый уютный на свете.

Лекс не ответил. Только сильнее сжал её в объятиях и закрыл глаза, вдыхая запах её волос. В этот момент мир за стенами особняка мог остановиться, исчезнуть, и ничего бы не изменилось. Потому что всё, что им было нужно, находилось здесь.