Эпилог

Лера быстро стучала по клавишам, взгляд сосредоточенно скользил по строкам на экране. Последний проект требовал внимания к деталям, но она уже почти закончила — оставалась пара абзацев и финальный отчёт. В комнате царила теплая суета: на мягком ковре у журнального столика их дети, Лиза и Артём, собирали мозаику. Кусочки щёлкали один за другим, а в воздухе витал задорный спор.

— Я прочитала уже пять книжек, — гордо вскинула голову Лиза. — И завтра ещё одну начну!

— А я шесть! И ещё про динозавров возьму, — не уступал Артём. — И вообще, я быстрее читаю!

— Зато я понимаю лучше! — фыркнула Лиза, подбирая синий фрагмент.

— А я запоминаю лучше! — возразил брат, надув щёки.

Лера улыбнулась, не отвлекаясь от работы, только чуть покачала головой — такие разговоры между близнецами случались часто, но каждый раз наполняли дом особой живостью.

И вдруг с улицы донёсся знакомый рёв мотора. Лиза и Артём вскочили с места, как по команде, и бросились к окну.

— Папа приехал! — воскликнули они в унисон, а следом, наперегонки, вылетели из комнаты с топотом босых пяток по полу.

Лера, чуть усмехнувшись, закончила последние строки, нажала «сохранить» и закрыла ноутбук. Она потянулась, расслабляя спину, и в этот момент в гостиную вошёл Лекс. Он держал на руках обоих детей, один сидел на плече, другая прижалась к груди, болтая без умолку.

— А мы смотрели мультик! Про пещеры, там были настоящие спелеологи! — возбуждённо рассказывала Лиза, жестикулируя маленькой ладошкой.

— А завтра будет передача про гравитацию и движение света, — добавил Артём, заглядывая отцу в лицо. — Мы будем смотреть, да?

— Конечно, это очень интересно, — серьёзно кивнул Лекс, опуская детей на пол. — А может, в планетарий хотите?

— Дааа! — радостно хором протянули Лиза и Артём. — Поедем?

— Ну, надо будет уточнить у мамы, — с таинственным блеском в глазах сказал Лекс, обернувшись к жене. Его взгляд был теплым, чуть игривым, как в первые дни их знакомства. Он будто говорил: «Разрешишь, капитан?»

Лера, сидя на диване, встретила этот взгляд и почувствовала, как всё внутри сжалось от нежности. Сколько лет прошло, а Лекс всё ещё умел заставить её сердце биться чуть быстрее, взглядом, жестом, едва заметной улыбкой в уголках губ.

— Посмотрим, — протянула она, чуть приподнимая бровь, но губы её дрогнули в улыбке. — Если обещаете хорошо себя вести, возможно, мама всё разрешит.

— Урааа! — дети подпрыгнули и снова убежали, обсуждая, кто в планетарии первым найдёт Сатурн.

Лекс сел рядом с Лерой, положив ладонь ей на колено, и она почувствовала, как усталость рассеивается.

С годами ничего не угасло. Напротив — всё стало глубже, чище, сильнее. Это было не просто чувство — это была их жизнь.

Лекс склонился ближе, обнял Леру за талию и легко поцеловал в уголок губ.

— Я соскучился, — прошептал он, прикасаясь лбом к её виску. — По тебе. По детям. По этому дому.

Лера, улыбнувшись, ответно обняла мужа, прижимаясь к его груди, вдыхая знакомый, родной запах.

— Мы тоже соскучились, — тихо ответила она. — Но... в планетарий я не поеду.

— Почему? — Лекс отстранился, удивлённо вскинув брови.

— У меня встреча, — сказала Лера, беря его ладони в свои. — Очень важная. Мы почти завершили переговоры по «Афине». Завтра подписание. Потом слияние.

Лекс присвистнул.

— Неужели они тоже банкроты?

Лера фыркнула и прищурилась:

— Мистер Шейдон, вы уверены, что хотите обсуждать с женой бизнес прямо сейчас?

— Абсолютно не уверен, — с озорным блеском в глазах отозвался он. — Особенно если вспомнить, что мы давно не навещали дедушку.

Лекс подмигнул, и Лера сразу поняла намёк. Она протянула руку, взяла смартфон со стола, села удобнее и нажала на нужный контакт.

Трубку сняли почти сразу, и в динамике раздался тёплый, по-настоящему любимый голос:

— Привет, Лерочка. Как у вас дела? Что нового?

— Всё хорошо, Самюэль. А у вас?

— Прекрасно, — отозвался он. — Мы вот с Риммой Викторовной пьём чай. Она, между прочим, очень хвалит твой последний образ с выставки. Говорит, с таким вкусом только на красную ковровую дорожку.

— Передайте ей спасибо, но всё это заслуга Рихтена. Ваш сын безумно талантливый кутюрье. — Лера рассмеялась. — А если серьёзно... Дети соскучились. Завтра у них выходной. Может быть, у самого замечательного дедушки и бабушки найдётся для них пара часов? Например, свозить их в планетарий?

В трубке воцарилась короткая тишина, а потом раздался радостный, почти ликующий голос Риммы Викторовны:

— Завтра?! Конечно, завтра! Пусть Лиза и Артём будут готовы к десяти! Мы всё организуем!

Лера улыбнулась, как будто по другую сторону линии действительно засиял солнечный свет:

— Спасибо, вы лучшие.

— Передай Лексу, что дедушка требует с него отчёт за последний вояж, — добавил Самюэль. — А тебе — отдельное спасибо за внуков. Мы счастливы.

Лера отключилась, и, подняв глаза, встретилась с нежным взглядом мужа. Лекс подошёл снова, обнял её крепче.

— Значит, завтра ты вся моя? — с лёгким шепотом у губ.

— Завтра с утра я — хищная акула на переговорах. А после — твоя, — ответила Лера, поднимаясь на носочки и целуя мужа. — Как всегда.

Лекс лениво провел пальцами по щеке Леры, все еще удерживая ее в объятиях, и чуть хрипловато сказал:

— Знаешь, я, пожалуй, никогда бы не подумал, что отец снова найдет кого-то. Тем более — любовь. И уж точно не в таком возрасте.

Лера посмотрела на мужа с мягкой улыбкой, проведя ладонью по его плечу.

— А зря. Самюэль и Римма Викторовна... Они как противоположные элементы, которые вдруг идеально сошлись. Смотри, как он рядом с ней ожил. Да и она стала гораздо спокойнее, теплее. Они будто дополняют друг друга.

Лекс кивнул, на мгновение задумавшись, и в этот момент в комнату с весёлым смехом вбежали дети. Лиза первой подскочила к отцу и схватила его за руку:

— Пап, почитай, пожалуйста! Только ты! Ты так интересно читаешь!

Артём, более сдержанный, но не менее восторженный, подошел следом, держа в руках пухлую книгу с яркой обложкой: «Самые интересные научные открытия человечества».

— Сегодня про черные дыры, — серьёзно сообщил он. — А потом про путешествие «Вояджера».

— Угу. А потом про вулканы! — подпрыгнула Лиза.

Лекс рассмеялся, встал с дивана и уселся в уютное кресло у окна. Он хлопнул по коленям:

— Забирайтесь, мои любопытные исследователи.

Дети, не заставляя себя ждать, вскарабкались на его колени, уютно устроившись, словно маленькие птенцы. Артём раскрыл книгу, а Лекс, прочистив горло, начал читать, меняя интонации, делая паузы в нужных местах и придавая словам выразительность. Его голос был вкрадчивым, спокойным, как будто он убаюкивал, но при этом завораживал — дети замирали, слушая, не отрываясь.

— …и вот, представьте себе, звезда умирает. Она становится сверхновой. А потом… черная дыра. Гравитация такая сильная, что даже свет не может вырваться… — Лекс понизил голос до шепота.

— Ух ты, — прошептала Лиза, затаив дыхание.

Лера, сидя на диване, склонилась над ноутбуком, пролистывая полученный договор. Она ставила пометки в полях, проверяла формулировки, но всё чаще взгляд её ускользал к тому, что происходило в кресле у окна.

Лекс, дети, тёплый свет лампы, шелест страниц и негромкий голос мужа — всё это сливалось в одну картину уюта. Уюта, который они построили сами.

Она откинулась на спинку дивана и тихо выдохнула, позволяя себе просто побыть в этом моменте.

Он был прав. Лекс Шейдон действительно был прав. Они создали семью. Настоящую. Полную любви, тепла, смеха. Семью, где каждый вечер мог стать особенным, а каждое слово — важным.

И в этом доме, полном света и голосов, царила не просто идиллия. В нём жило счастье.