Глава 12

Кира вспомнила, что в багажнике у Сергея остались ее палки для ходьбы. Он подарил их на восьмое марта. Несколько раз потом отвозил ее в парк и показывал на схеме, по какому маршруту ей нужно пройти несколько километров.

Ходила, куда деваться. Пыхтела, обливалась потом, карабкаясь на горки, упала даже один раз, споткнувшись о корень дерева. До сих пор на коленке остается розоватый шрам. Сергей тогда еще очень боялся, что она испачкает ему обивку в салоне.

Громыхнуло в небе. Кира увидела, как над деревьями, будто из ниоткуда появилась и нависла темная туча. Душный воздух застыл и превратился в дрожащее желе. Кира почувствовала, что задыхается. На ватных ногах она дошла до ближайшей остановки и села на скамейку. Противное тепло от нагревшегося металла тут же проникло сквозь тонкие свободные брюки. Мысли неотвязно крутились вокруг увиденной картины – Сергей и Ирка.

В небе снова загрохотало, и вдруг хлынул ливень. Кира подтянула к себе поближе скрученный рисунок. Будет жалко, если намокнет. Она уже придумала, куда повесит его дома.

Мощные струи дождя хлестко били по асфальту, надували прозрачное брюхо пузыри в лужах, лопались и крутились густой пеной, утекая сквозь решетки. Кире казалось, что так выглядит ее жизнь. Мнимое счастье лопнуло, как водяной пузырь и исчезло в грязной канаве. И сколько ни охай, ни хватай руками этот поток, он равнодушно проскользнет сквозь пальцы и продолжит свой путь уже без нее.

Она внимательно следила за бегущими ручьями. Завидовала им. В ее замызганной душе засохли следы от измазанных глиной сапог. Все внутри было сальным, заплеванным, как пол в притоне. Выскочить бы под прозрачные струи, чтобы смыть эту грязь. Но не поможет.

Кира отматывала назад все семь лет жизни с Сергеем и никак не могла понять, как он сумел заманить ее в свои сети, почему для своих игр выбрал именно ее? Неужели просто из любопытства?

Осталась теперь с распятым сердцем, побирается крохами внимания от таких, как Веня. А сама, увидев прежнего хозяина, готова в зубах принести ему поводок и выклянчить разрешения вернуться в любимую будку. Правда, место там теперь занято кудрявой болонкой. А Кира осталась мокнуть под дождем. Впрочем, сама виновата. И мама так говорит.

Постепенно ливень прекратился. Сквозь салатовую, отмытую от пыли листву, проглянуло солнце. Оно уже не было жарким, как будто потоки воды охладили. От асфальта поползли легкие клубы пара. Кира почувствовала, что ей стало чуточку легче.

Она подобрала рулон с рисунком. «Надо на выходных поехать с Мишкой на дачу», - подумалось ей. Гордо, конечно, называется - дача. На самом деле, маленький домик в одну комнату, хотя и уютный, спрятанный прямо у леса. Справа есть соседи, а слева – никого. Только тропинка к пруду, теряющаяся между деревьев и кустов.

Если бы у нее было побольше терпения, и она не злила мужа, то послезавтра они поехали бы туда втроем – она, Сережа и Мишка. Когда-то мечтала, как они обновят дачку, и у них появится второй дом. Место, где они будут отдыхать в саду под яблонями, бросать с крыльца в землю семена из пакетика, чтобы взошла хотя бы зелень, и бегать на заросший кувшинками пруд наперегонки с прозрачными стрекозами. А теперь ничего этого не будет.

Вырваться из города хотелось. Побыть наедине с сыном тоже. Только вдвоем, подальше от выразительных маминых вздохов и осуждающих взглядов. А пока нужно убраться в квартире. Снять и постирать шторы, намыть окна и купить красивую рамку для портрета. Пусть он пока в черно-белых красках. Кира постаралась себя убедить, что когда-нибудь она станет такой же, как на рисунке, только мир вокруг будет разноцветным и под ногами окажется не земля, а ветер.

На следующий день, когда окна были вымыты, а влажные шторы, дыша лавандовой свежестью, тихо колыхались на сквозняке, Кира решила сходить за рамкой. Вспомнила, что в одной остановке от дома, если пройти через сквер, есть небольшой, но очень современный магазинчик. Там и канцелярия, и разные смешные мелочи, наподобие флешек в виде фруктов, там же продавались забавные стаканы для ручек и карандашей, а еще она видела рамки – большие и маленькие. Нужна обычная белая, но на нее Кира хотела бы сама наставить ярких точек, как напоминание, что черно-белый мир когда-то сможет стать цветным.

Она как раз искала в шкафу коробку с зелеными кедами, которые ни разу не надевала этим летом, потому что забыла, как раздался щелчок дверного замка. У Киры затряслись руки, и моментально пересохло во рту. Это Сергей, больше некому! Забыл что-то… или… Робкая надежда крылом бабочки скользнула по сердцу. Кира пригладила волосы и быстро выправила хлопковую блузку из-за пояса. Так все будет скрыто. С чего она решила, что у нее есть талия?

Вспомнила точеную фигурки Ирки, испуганно покосилась на себя в зеркало – бегемотиха, еще светлое надела… Знала бы, что Сережа придет, погладила бы коричневый сарафан, она в нем выглядит стройнее. Кира почувствовала, как горят щеки, сердце бахало паровым молотом. Сергей вошел, и в прихожей стало тихо, как в гробу.

Кира всеми силами напустила на себя безразличный вид.

– О, ты дома? – удивился Сергей.

– Я сейчас ухожу, кеды искала.

Сергей обернулся и уставился на ее босые ноги. Кира поджала пальцы, большой все еще болел от удара, там была ссадина и синяк.

– А Мишка где? Я думал, раз зашел, взять его в парк, на аттракционы…

– Он у мамы…

– А, понятно, - протянул Сергей, как показалось Кире, с осуждением. – А ты куда?

Он подозрительно ее оглядел. «Взять бы, да ляпнуть: на свидание», - подумала Кира, но представляя реакцию мужа, ответила:

– В магазин.

– За пироженками? – засмеялся Сергей. – Или все-таки прислушалась к моим советам?

Кира молчала, от хамства Сергея она терялась и, пока искала достойный ответ, он уже переходил на другую тему.

Так случилось и на этот раз.

– Я зарядку для ноутбука забыл. И ящик с инструментами. Ты, кстати, если нужно будет забить гвоздь или что починить, не стесняйся, зови. И нужно договориться, по каким дням я буду забирать Мишку.

Кира опять промолчала: она чувствовала себя, как на приеме у врача, где ей вынесли окончательный вердикт. Вот была еще надежда, что в анализах ошибка, а вот ее не оставили. Все. Живи с этим, как хочешь. Или не живи. В носу защипало, Кира сжала пальцы в замок и робко выдавила:

– Сережа, ты окончательно все решил?

В этот момент она себя ненавидела, но и не просить не могла. Иначе будет себя корить, что так быстро сдалась и не попробовала все исправить.

– Да, Кира, да, окончательно. Бес-по-во-рот-но! - подтвердил Сергей и подмигнул, как будто сказал что-то остроумное.

Он стоял перед ней, холеный, вальяжный, медленно сворачивая красивыми пальцами шнур от зарядки. Сказал он об этом так просто, будто и не было семи лет, в которые сначала ее окутали мягким шлейфом заботы, нежности и любви, а потом поверх грубо обмотали колючей проволокой раздражения и недовольства. И бросили связанной.

– Но, - Сергей назидательно поднял палец, - если ты попытаешься измениться, то тогда я, может быть, и вернусь к тебе. А пока я не вижу, что ты стараешься…

– Обойдусь как-нибудь без твоей милости! – разозлилась Кира.

Она напряженно смотрела на него в упор, но при этом чувствовала себя маленькой мышкой, посмевшей броситься на льва. Сергей криво усмехнулся, приоткрыл рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но, по всей видимости, передумал:

– Посмотрим… Но советую быть повежливее, а то баланс на карточке быстро станет нулевым.