Глава 31

И стало все по-другому. Словно после катастрофы развернулись аварийные антенны и принялись чутко улавливать сигналы, настраивая картинку. Постепенно, кусочек за кусочком открывалось то, что давно заволокло мутной рябью, что мельтешило и шуршало, не позволяя разглядеть ничего, кроме пестрой невнятной дрожи. Слой за слоем размывалась грязь, и появлялись проблески света и очертания вещей. Выныривали звуки. И они не были пугающими, наоборот, звучали слабой, но такой приятной слуху музыкой.

Кира вспоминала, как однажды на даче мама заставила ее вскапывать грядку. Кира ныла и искала повод побыстрее сбежать на речку, чтобы опустить горящие от лопаты ладошки в карамельную прохладу воды.

Там она ловила солнечных зайчиков, щурилась от золота бликов и проводила пальцами над каменистым дном, стараясь не коснуться песка. Мелкие песчинки все равно срывались с места, крутились маленькими вихрями и снова падали вниз.

Улучив момент, когда мама скрылась за домом, Кира воткнула в землю лопату и, оглядевшись по сторонам, тихо проскользнула в дырку в сетчатом заборе. Нырнула в лес и припустила по тропинке, прислушиваясь к шуму листвы и слабому журчанию воды. Речка звала ее к себе, ласково плескала волнами, и Кира торопилась. Так торопилась, что не заметила кочку, запнулась и, проскользив по влажной в тени деревьев траве, грохнулась на коленки. Было совсем не больно, скорее, неприятно.

Кира попыталась встать и почувствовала под ладошкой что-то твердое. Она присмотрелась. Из-под слоя земли выглядывал краешек серого, похожего на кафель, материала. Кире даже померещилось, что это могильная плита. Она осторожно поводила пальцами, расчищая рыхлую землю. Неожиданно под руками показался темный, а потом светлый квадрат. Кира потянула на себя и выдернула плитку, похожую на старую мозаику. Что-то в этом темном куске ее привлекло.

Потащила его к речке. И уже там, погрузив в золотистую воду, принялась отмывать. Проточная вода смывала грязь слой за слоем. Кира терла плитку пальцами, споласкивала и удивлялась: на поверхности яркими пятнышками загорались разноцветные кусочки – синие, красные, зеленые, желтые, голубые…

Это, и правда, оказалась мозаика. Насколько старая, сказать сложно, но она так понравилась Кире, что до сих пор хранится в доме. Навсегда она запомнила ощущение волшебства, когда прямо на ее глазах, вдруг из ниоткуда, из грязи и тлена, появилось пестрое диво.

Прошло много лет, и то ощущение вернулось. Кире снова кажется, что каждый день приносит ей новое яркое пятнышко. В мозаике, найденной в детстве, черных кусочков не было. Кира надеялась, что и в ее жизни их больше не будет. Пусть радует ее разномастный узор новых дней, только, пожалуйста, не надо больше черного.

Вспомнив о мозаике, раскрасила рамку. Получилось многоцветно и даже аляповато, но Кире понравилось. Теперь ее силуэт летел над радугой. Только вот куда?

– Классно ты тут получилась, - восхитился Влад

Думала о нем часто. Вдвоем, и правда, легче. Хотя пока он просто приходит в гости, просто болтают, просто целуются, но ни о чем большем речи пока нет. Обоим все ясно, взрослые люди, но пока вот так…

Отгоняла тревожные мысли, но все равно часто думала, что еще теперь может предпринять Сергей. Он уже написал ей груду сообщений с угрозами, где ясно выразился, кто она такая и где ей место. «Я так и знал, что ты… б…ь и крутила хвостом за моей спиной!» Что ж, недалек от истины… Все как обычно: во всем виновата сама. Ведь она, и правда, не то чтобы крутила у него за спиной, но ведь… было же? Пусть один раз, но было?

– Идеальных нет, - усмехнулся Влад, когда она рискнула поделиться с ним своими мыслями. – Прекращай оправдываться. И не оправдывай Серегу.

И Кира молча соглашалась. Считала чудом, что Сергей вообще разрешил ей забрать Мишку. Но потом поняла, он сделал это только потому, что в тот момент рядом оказались Влад и Ирка. Особенно Ирка. Сергей вряд ли бы допустил, чтобы она увидела его в неприглядном свете.

И дело не в том, что он боится предстать неидеальным. Нет. Он просто не хочет раньше времени лишать себя удовольствия. Пока, - Кира мысленно выделила это слово, - пока он плетет паутину, и она должна быть ровной, красивой и блестящей. А то глупая муха может что-то заподозрить. И вырваться.

И тут же задохнулась: «А вдруг и Влад плетет такую же ловушку?» На любую муху найдется свой паук. Особенно, если легкомысленное насекомое ничему не учится! Пыталась себя успокоить, вспоминала про пуганую ворону, но… копошился внутри еле уловимый страх. Он обустроился там давно и не собирался покидать теплое местечко.

Неожиданно стали давить стены квартиры. Кире казалось, что с каждым днем потолок опускается ниже, а пространство сужается. Она поняла, что это от бездействия. Слишком безропотно ждет, что сделает Сергей, сидит в обороне, шугается каждого звонка или сообщения, а нужно самой выбираться из западни. Влад поддержал.

– Подавай на развод. Смысл ждать?

– А квартира? А Миша? Он ведь до сих пор думает, что отец вернется. Сергей сказал ему, что мы поссорились, и я не хочу его видеть.

– Квартиру поделите. С Мишей надо честно поговорить.