Глава 32

Кира отворачивалась: как просто распоряжаться не своей жизнью. Но думала, думала… И решилась. Несколько раз начинала и бросала заполнять заявление. На ладошках выступал липкий пот, а сердце начинало больно биться у горла.

Поставив подпись, зажмурилась: снова незримая тень Сергея нависла над ней грузной тучей. Почему так? Прямо наваждение какое-то… С тоской подумала, что ничего мирно они не решат. Будет война. И выдержит ли она ее? Вряд ли…

Даже если как-то все разрешится, то, сколько нервных клеток она убьет, как долго будет отскребать невидимое, но такое реалистичное ощущение от вылитых на нее помоев.

Мишка пошел в садик. Кира никак не решалась с ним поговорить. Об отце он не спрашивал, хорошо общался с Владом, который стал заходить к ним чуть ли не каждый день. И Кира трусливо выжидала подходящего момента. Все случилось само собой.

Втроем они посмотрели в кино мультфильм, а потом вышли туда, где по кругу выстроились лавки и кафе быстрого питания. Мишка обожал картошку фри, и они встали в очередь, чтобы купить большую порцию. Устроились за столиком, Кира открыла для Миши сырный соус и положила под руку салфетки. Себе взяла только травяной чай. Влад ловко обгрызал куриные бедрышки и время от времени таскал у Миши по ломтику картошки. Тот не возражал.

– А у тебя есть дети? – вдруг спросил Мишка, хитро прищурив глаз.

Влад вытер губы салфеткой, чуть отодвинулся от стола и только потом произнес:

– Да, у меня есть сын. Его зовут Илья.

– А где он?

– Он живет со своей мамой… Далеко.

– А почему ты не живешь с ними?

Кира встревоженно взглянула на Влада и уже открыла рот, чтобы одернуть сына, но он остановил ее жестом. Вздохнув, положил руки на стол и, глядя в упор на мальчика, сказал:

– Понимаешь, не всегда родители могут оставаться вместе. Иногда приходится жить отдельно.

Миша вскинул темные ресницы:

– Как мои мама и папа?

Кира покраснела. Ей было ужасно стыдно перед сыном за то, что ему приходится разбираться в таких сложных вопросах. Жил себе жил, радовался своей нехитрой детской жизни, а теперь сидит, насупив бровки, и пытается понять, почему у взрослых так все сложно.

– Миша, - вмешалась в разговор Кира. – Так бывает. Мы с твоим папой перестали понимать друг друга и…

– Поэтому он кричал на тебя?

– Да. И поэтому тоже. И мы решили, что будет лучше, если мы с ним расстанемся.

Миша смотрел на нее серьезными глазами. Кира возненавидела и себя, и Сергея – зачем они мучают маленького человечка? Рвут ему душу пополам.

– Теперь ты будешь жить с нами? – Миша перевел глаза на Влада.

Тот молчал, смотрел на Киру. И снова она не знала, что ответить.

– Я не знаю, Миша, - выручил ее Влад.

Мальчик кивнул, как будто этот ответ его удовлетворил и принялся выуживать следующую дольку картофеля.

– Кира… - шептал вечером Влад, целуя ее шею. – Надо что-то решать… сколько еще ты будешь сомневаться?

Кира улыбнулась, ей не хотелось, чтобы он уходил, но и переступить последнюю грань не решалась. Она была благодарна Владу, что не торопил. Боялась. Ужасно боялась, что слишком быстро как-то у них завертелось. А что дальше? Но с ним ей стало чуточку легче. Как будто появилась опора. Просвет. Злилась на себя: не будешь же всю оставшуюся жизнь шарахаться от людей, только из-за того, что один раз повстречала психопата. И все же… страшно.

– Оставайся.

Сказала, и как в омут занырнула, перехватило дыхание, стало сухо во рту.

– Только утром пораньше уходи, чтобы Мишка не видел… Не обижайся, но…

– Я понимаю, - тихо засмеялся Влад, целуя щеки, подбираясь к ее губам.

Утром обнимал ее сонную, не хотел уходить, еле вытолкала и счастливо рассмеялась. Готовила завтрак и не двигалась по кухне – летала. Тормошила заспанного Мишку, косилась на свое отражение в зеркале, подмечала синие тени под глазами, еле сдерживала улыбку на припухших губах. Мимоходом читала сообщения от Влада и смущенно краснела. Как давно этого не было в ее жизни.

– О, тебя сегодня не узнать! – прищурилась Юность Леонидовна, уперев руки в налитые бока. – Прям светишься… Не надумала от меня сбежать?

– Нет, - покачала головой Кира. – Поработаю еще.

Теперь она стала умнее и уже не сделает глупой ошибки.

Вечером приехал Влад, привез горячие дымящиеся хинкали. Кира почувствовала, как рот наполнился тягучей слюной. Запах специй разжигал давно забытый аппетит. Испуганно покосилась на краешек весов, которые розовой улыбкой выглядывали из-под стеллажа.

Мишка смотрел мультики, а Кира и Влад, осторожно кусали упругое тесто, складывая губы трубочкой, втягивали с хлюпаньем ароматный бульон, смеялись, вытирая друг другу подбородки. Запивали чаем, сыто поглядывали на скрученные хвостики, оставшиеся на тарелках.

«А вдруг это закончится? Я привяжусь, а он уйдет», - на секунду стекленела Кира. «Пускай. Главное, что есть сейчас».

Засыпал Мишка, ждала горячая ванна, горячие руки, горячие, с запахом кориандра, губы. Не нужно было думать, решать, тревожиться… Аккуратно, словно страшась поскользнуться, Кира нащупывала свой путь.