Глава 47

Кира успела выпить кофе, потом взглянула на себя в зеркало, поморщилась – вырядилась, как на праздник. Быстро переоделась в обычную одежду. Собрала в хвост распущенные волосы и, чтобы убить время, разложила доску и принялась гладить постельное белье. Этот процесс ее всегда успокаивал. Она тщательно складывала уголок к уголку пододеяльник и думала.

И почему-то вовсе не о планах Сергея, с ними она все равно ничего поделать не могла, а о том, как и что сейчас ей сказать маленькому мальчику. Дети моментально чувствуют неискренность, а ей еще ни разу не приходилось извиняться перед ребенком. Перед чужим ребенком.

В прихожей раздался звонок. Кира выдернула из розетки утюг, с сожалением провела ладонью по горячему прямоугольнику простыни, которую не успела догладить, и пошла открывать дверь.

– Привет, - выдохнула, обнимая Влада.

Он быстро клюнул ее в щеку и занялся Ильей. Кира стояла рядом, ждала. Забрала курточку, повесила поверх Мишкиной. Илья отступил на шаг и ухватился за руку отца, посмотрел черными, бездонными глазами, будто заглянул в душу. Неожиданно, Кира, поддавшись сиюминутному импульсу, опустилась перед мальчиком и осторожно пожала его холодные пальцы:

– Илья… ты прости меня, пожалуйста, я была неправа. Миша рассказал мне правду. Мне очень жаль, что я не разобралась сразу. Не обижайся на нас, пожалуйста…

Она говорила серьезно, неотрывно глядя в глаза. От волнения дрожал голос, и Кира очень переживала, что Илья просто отвернется и промолчит, а она так и не поймет, смогла ли наладить хотя бы шаткий мостик к нему.

– Ты извинишь меня, Илья? – еще раз спросила Кира.

Влад возвышался над ней длинной башней, молча смотрел на происходящее.

– Да, - тихо сказал Илья, а потом, как будто для убедительности, еще несколько раз кивнул головой.

– Спасибо, - улыбнулась Кира.

Она поднялась, смущенно поймала взгляд Влада, в котором явственно прочитала искреннее удивление и капельку восхищения. Неловко дернула плечом: что такого? Она не готовилась специально, просто поняла, что это важно. В первую очередь, для самой себя.

– Будете завтракать? – перевела она разговор на другую тему.

Пока жарились сырники, на кухню проскользнул Миша. Опустив голову, он сразу же подошел к Илье и, глядя в пол, пробубнил:

– Илья, извини меня, пожалуйста. Я наврал маме, что это ты кусался. А это не ты.

И так тяжело вздохнул, что Влад и Кира рассмеялись. Ей даже показалось, что и Илья посветлел лицом и расслабился. По крайней мере, не сидел уже истуканом, а начал болтать ногами и даже подал Мише ложечку, чтобы тот положил себе сметаны.

– Я узнал насчет частного детского сада, - сказал Влад, когда мальчишки убежали по своим делам.

Хрупкий мир был восстановлен, хотя Кира постоянно прислушивалась, не раздадутся ли снова крики. Но не станешь же всё время стоять у них над душой. Нужно как-то привыкать.

– Сказали, что без проблем возьмут. Почитал отзывы. Вроде, нормальные.

Идея показалась Кире не очень хорошей, но разве есть другой выход? Сидеть с Ильей некому. Если только Влад будет жить с ним отдельно и наймет няню. Ее еще поискать! Даже агентство не всегда может помочь.

К тому же, видеться им придется урывками. И когда Влад будет к ней приезжать, Илья снова будет брошен на чужого человека. Придется им все-таки как-то приспосабливаться жить вчетвером. Раз уж так вышло, что поздно они оказались вместе и уже обзавелись детьми. Теперь все решения нужно принимать, ориентируясь на мальчиков. Договариваться на берегу.

Конечно, трудно будет поначалу, но Кира хотела, чтобы Влад был рядом. Значит, будут друг другу помогать.

– Ну и насчет ипотеки думаю. Зря я тогда квартиру продал, зря… Теперь придется всё по новой начинать. Но кто ж знал, что вернусь сюда… А если бы не вернулся, не встретил бы тебя, - Влад улыбнулся и погладил Киру по щеке.

Кира, прижмурив глаза, нежилась в его прикосновении.

– Справимся, - негромко сказала она. – Главное, что мы теперь вместе.

Ей отчаянно хотелось верить, что так и будет.

Выпал первый снег.

Прошло заседание суда, на котором Сергей попросил дать ему еще время на размышление. Кира попыталась возразить. Судья, блеклая тетка неопределенного возраста с серым лицом и густо подведенными глазами, даже на нее не посмотрела.

Зато с сочувствием принялась высказывать Сергею, как ей отрадно, когда мужчина всеми силами пытается сохранить семью. Не то что некоторые… Кира с ненавистью рассматривала теткину общипанную стрижку, тонкие губы и злорадно предполагала, что когда-то ее тоже бросили. Но вместо того, чтобы поддержать таких же не очень счастливых женщин, судья почему-то встала на сторону мужчин.

Заседание перенесли еще на месяц. Когда вышли из зала, Кира специально задержалась у стенда с какими-то официальными документами, лишь бы не идти по узкому коридору вместе с Сергеем.

Хотелось съязвить ему прямо в лицо: как же Ирочка перенесет, что ее долгожданный трофей не спешит разводиться? Еле сдержалась, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Что-то ей подсказывало, что демарш с Иркой согласован, и она тоже не прочь немного поиздеваться над бывшей подругой. Иначе, зачем это все?

Кира ехала домой и грустно смотрела в окно, заляпанное густыми грязными брызгами, в которые превратился неуверенный утренний снег. Вчера поссорились с Владом. Он уговаривал ее переехать на съемную квартиру.

– Я чувствую себя здесь, как будто я… я альфонс!

Кира вытаращила глаза:

– Какой еще альфонс?! Альфонсов содержат женщины, а у нас как раз наоборот!

– И все равно! Это даже не твой дом! Я как будто тут из милости Сереги живу! Давай переедем, Кира, я прошу тебя!

Возможно, и стоило бы согласиться. Частенько Кира представляла себе, как рано утром, пока они еще с Владом в постели, открывается дверь, и заходит Сергей. Или поздно вечером. Тут уж без разницы.

А дальше… дальше она просто обрывала свои мысли, иначе ее начинало тошнить от ужаса. Больше всего она боялась не скандала, а гнусных, унизительных фразочек, которыми Сергей не преминет пройтись по ним обоим. В особенности по Владу. И неизвестно, захочет ли он после этого остаться. Тогда точно придется уходить в никуда.