Глава 48

И все же Кира уговаривала, убеждала, даже плакала, она совсем не хотела уезжать из привычного мира, да еще и тащить за собой ребенка. Пропахшая чужими запахами и вещами квартира, казалась ей чем-то ужасным. Там будет неуютно, невзрачно казенно. Это как жизнь напрокат.

И на Мише скажется, ведь он любит свою комнату, кровать и даже цветок в горшке. В его жизни и так произошло слишком много! Все, что казалось надежным, весь его маленький детский мир, все начало рассыпаться, как истлевшая ткань, пролежавшая много лет на дачном чердаке. Остался маленький клочок – квартира, где он жил с рождения, где на косяке отметины его роста, где на балконе до сих пор хранится коробка с его сокровищами – камешками, палочками и шишками. Когда-то Миша оставил их для младшего брата или сестры, которых так и не случилось.

Они ни до чего не договорились, расселись по разным углам, каждый злился на другого за неуступчивость. Кира понимала чувства Влада, но… и себе делать плохо не хотела. Дом давал ей ощущение силы, и она очень не хотела его лишиться. Только если потом, когда уже будет у Влада своя квартира. Если будет…

Старое жилье дарило ей, может быть, и обманчивое, но такое нужное чувство постоянства. Изменилась жизнь, ее и сына, возможно, изменится что-то еще, но хотя бы небольшое окружающее пространство осталось тем же. Тот же рисунок обоев, те же шторы, та же кухня, где Кира могла найти любую вещь с закрытыми глазами. Она, как кошка, привыкла к этому месту и не представляла себя без него.

Илья пошел в частный садик. Кира со скрытой завистью слушала о группе, в которой только семь человек, о питании с учетом пожеланий родителей, о массаже и кислородных коктейлях, о занятиях по особой модной методике.

Очень боялась, что Илья начнет болеть и придется как-то этот вопрос решать, но к ее удивлению к Илье простуды не липли, и даже когда в группе заболевал то один, то другой, он оставался здоров.

С Мишей они периодически ссорились, но без драк. Кире приходилось лавировать между ними, как искусному дипломату, и порой, к концу дня она чувствовала себя выжатой, как лимон. Срывалась на Влада, становилась невнимательной на работе, а вечерами специально шла домой самым длинным маршрутом.

Бесцельно заходила в кофейни, таращилась на парочки, что нежно мурлыкали друг другу приятности, вдыхала запах корицы и разглядывала глянцевые леденцы, частоколом торчащие над витринами. Шла дальше, старательно обходя лужи, пряталась в магазине, где искала анчоусы или соус с базиликом и розмарином, тискала в ладони мясистый лимон, шла на кассу и снова на улицу.

Эта череда незамысловатых действий успокаивала и хоть как-то оттягивала момент, когда она заберет Мишу, придет домой, потом приедут Влад и Илья, и на нее обрушатся детские капризы, невозможность побыть в одиночестве и смутная обида, что все как-то сложно.

Новые отношения должны были сулить беспечность, яркие свидания, страстные ночи и далекие романтические путешествия. По крайней мере, так эту картину рисуют в журналах и показывают в фильмах. Но ничего у Киры не было. Из одной семейной жизни она плавно перетекла в другую. Училась теперь жить в ней.

Поначалу было непросто, никак не удавалось отпустить свои страхи. Влад приезжал с работы, и Кира мгновенно напрягалась, всматривалась в его лицо, стараясь угадать настроение, судорожно проверяла, не осталось ли на столе крошек, свежее ли кухонное полотенце, достаточно ли в дозаторе мыла и не валяется ли прямо под ногами очередная деталь от Мишиного конструктора. И только когда Влад обнимал и прижимал к себе, приходило осознание: ты с другим, он не обидит. А трудности… трудности переживем.

И все же, несмотря на кажущуюся обыденность, Кира стала замечать, как стал беспокоен сон Миши и как все чаще он грызет ногти. Интуиция вкрадчиво шептала: что-то не так. Кира пугалась и пряталась от нее за ширмой уговоров и беспечности. Просто привыкают друг к другу. Просто не все сразу. Просто так бывает.

Неожиданно, как будто прорвало, посыпались и жалобы из садика. Илья толкнул мальчика, и тот разбил губу о стол, Илья отбирает игрушки, Илья мешает всем на занятиях.

– Что с ним, Кира? – беспомощно спрашивал Влад.

– Адаптация, - уверенно отвечала она. – Там же хороший сад. У них должен быть свой психолог.

Психолог, действительно, имелся. Кира даже не поленилась вместе с Владом съездить. Совсем молодая женщина, скорее, девушка, больше была занята тем, что откровенно строила глазки Владу. Кира сидела на чересчур мягком стуле и неприязненно рассматривала ту, что должна была помогать детям в сложных ситуациях. Но, похоже, все это психологу было совсем неинтересно. По крайней мере, на ее кукольном личике не читалось никакого участия. А вот Влад, да, он ее заинтересовал.

– Может быть, кто-то в семье слишком строг с вашим мальчиком, - задумчиво тянула психологиня.

Каждое слово она роняла отдельно, а после тщательно укладывала одну пухлую губу на другую, наверное, для того, чтобы не нарушать общий рисунок лица, выкроенный по лекалам нынешней моды. Губы при свете ламп соблазнительно блестели. Пушистые ресницы с тщательно вытатуированными черными стрелками взметались вверх-вниз, безупречно нарисованная бровь оставалась неподвижной.

Кира разглядывала Агнессу, так она представилась вначале, как ожившую иллюстрацию из журнала, и как-то даже пропустила мимо ушей ее намеки на жестокое обращение.

– Нет. Нет, что вы? – убеждал Влад. – Дома ничего такого нет. Наоборот, стараемся, чтобы все было спокойно…

– Вы ведь разведены? – улыбалась Агнесса. – И вы говорили, что мальчика бросила мама...

– Илью! – резко сказала Кира.

– Что, простите? – безупречная бровь все-таки дрогнула.

Агнесса перевела блестящие серые глаза на Киру.

– У мальчика, как вы изволите выражаться, есть имя! Его зовут Илья! – раздраженно объяснила Кира, поймав удивленный взгляд Влада. – Не так много у вас детей, чтобы не запомнить. И потом, вы могли бы заранее изучить анкету.

– Я изучала, - обиженно сложила губки Агнесса.

Золотистый айфон на ее столе протрынькал что-то веселое.

– Пошли отсюда, Влад!

Кира встала и потянула его за собой. Не слушая возмущенные выкрики Агнессы, она открыла дверь и вышла из кабинета. Влада, как непослушного ребенка вытащила следом.

– Но, Кира, подожди!

– Нечего ждать! Иди в группу за Ильей.

Кира раздраженно кривила губы. Что ее взбесило больше? Некомпетентность психологини или откровенное ее кокетство?

– А как же… – послышался голос Влада.

Кира резко остановилась, и Влад едва на нее не налетел. Вид у него был растерянный. У Киры дрогнуло сердце. Вот так вот получилось, что вместо того, чтобы пить шампанское на свиданиях и растворяться друг в друге, им приходится решать проблемы, которые обычно решают семейные пары, прожившие вместе много лет. Можно и без этих проблем. Но тогда им придется расстаться. К этому Кира была совсем не готова.

– Надо поискать нормального психолога. Вот это, – Кира выразительно поморщилась, когда тыкала пальцем в кабинет Агнессы, – это точно не психолог!

Неожиданно Влад рассмеялся, воровато оглянулся по сторонам и привлек Киру к себе.

– Ты ревнуешь, - восхищенно сказал он.

– Ничуть, - неубедительно проворчала Кира. – Я просто переживаю за Илью. И за Мишу. И хочу им помочь.

– Ты потрясающая женщина, Кира!

Он быстро поцеловал ее в губы, и вместе они пошли в сторону группы «Непоседы». Дорогу туда указывали нарисованные на стенах веселые гномы в разноцветных колпачках.