Глава 69

Эйфория угасла так же быстро, как появилась. Зацепиться было совершенно не за что. Кира с недоумением поняла, что не знает о Владе ровным счетом ничего. Ни где он может жить, ни места работы, ни нового номера телефона.

Выглядит всё, как будто он, и правда, не собирался строить серьезных отношений. А с другой стороны, Кира никогда его об этом не спрашивала. Была зациклена только на себе и своих ощущениях.

Она не пропускала ни одного звонка с незнакомого номера, но это была либо реклама, либо предложения о кредитах. Перебрав все способы, Кира уныло призналась, что найти Влада в большом городе не получится никогда.

Сколько злых слов высказала она себе за то, что так слепо доверилась обстоятельствам, не позвонила ему хотя бы на следующий день, не взяла номер телефона у Нади, да много еще каких «не»! В отчаянии снова начинала убеждать себя, что Влад тиран и абьюзер, и она чуть не поменяла шило на мыло, но ее спасла Надежда, как бы иронично это ни звучало.

Запуталась окончательно, замкнулась и просто жила. Мир вокруг стал никаким. Пресным и бесцветным. И тогда же, на удивление, стали лучше отношения с Сергеем. Теперь он уже не хамил и не старался задеть, а однажды даже заявился с букетом. Стоял чуть смущенный, почти как тогда в лифте, когда они только познакомились.

– Ирка не заревнует? – с усмешкой спросила Кира и равнодушно сунула розы в ведро.

Сергей покраснел и собрался что-то ответить, но Кира проскользнула в комнату и закрыла плотно дверь. Сидела в темноте, прислушиваясь к звукам и рассматривая отблески огней елки, наряженной во дворе. В этом году ее долго не убирали.

Проходя по улице, вглядывалась в лица прохожих, резко оборачивалась, если слышала мальчишеский голосок. Не поленилась съездить и в садик, куда так недолго ходил Илья. Естественно, никаких личных данных Влада ей не передали.

Когда шла по коридору столкнулась с психологом Агнессой, и та посмотрела сквозь ершики ресниц насмешливо и самодовольно. Как будто поставила диагноз или получила подтверждение, что такой красавчик, как Влад, не для обычных теток на вроде Киры.

– Подождите, пожалуйста! – услышала она, когда спустилась по лестнице в вестибюль.

Кира оглянулась. Ее догоняла молоденькая воспитатель Анечка, хрупкая, кудрявая девушка, которую Илья любил больше всего. В душе всколыхнулась надежда, что она что-то знает.

– Вот! - воспитательница протянула ей небольшой пластиковый конверт. – Тут рисунки Ильи. Вы не забрали, а я не могу выбросить, - и смущенно улыбнулась.

Кира поблагодарила и вышла на улицу. Встав под козырьком, щелкнула кнопкой и открыла конверт. Улыбнулась. Смешные детские каракули. Что-то похожее на деревья и кривые грибы. А вот – наверное, море или это река? А это…

Кира замерла, рассматривая рисунок. С козырька сорвалась большая капля и плюхнулась прямо на бумагу. Кира осторожно ее смахнула. Рисунок был страшный. Не неумелый и наивный, а именно жуткий.

В углу листа была нарисована женская фигура, у которой из головы торчали кривые рога, а в центре овала, где подразумевалось лицо, были сильно-сильно, почти до дыр закрашенные черным, большие глаза. У ее тоненьких палочек-ног красная лужа и маленький темноволосый мальчик. Фигура женщины была крест-накрест перечеркнута.

Чуть подальше стояла кривая мужская фигура, а рядом с ней еще одна – женская. У нее на юбке были видны четырехлистные цветы, а поверх головы надпись печатными буквами – КИРА. Буквы плясали и заваливались, а «р» вообще смотрела в другую сторону.

Кира, завороженная мрачностью рисунка, не могла оторвать от него глаз. Обернулась на закрытую дверь сада: будь здесь нормальный психолог, а не Агнесса, она показала бы рисунок Владу и поговорила бы с Ильей. Помогла ему. Глядишь, и Влад рассказал бы ей больше о Наде. Ведь он явно что-то недоговаривал. А теперь… Что теперь?

Неожиданно мелькнула ужасная мысль. Она, Кира, отдала Илью женщине, которую он рисовал в таком зловещем виде! Купилась на простое объяснение, что это мать. А еще, по всей видимости, Надя лишила ее воли и… загипнотизировала?

Кира всхлипнула и беспомощно огляделась по сторонам. Объяснение гипнозом уже не выглядело странным. Оно как раз вполне объясняло всё, что происходило, когда Надя пришла к ней в дом. Только вот, почему она появилась почти сразу, как уехал Влад? Не потому ли, что была уверена, ей никто не сможет помешать? Ведь, окажись он дома, наваждение могло бы и не подействовать.

Кира остановилась так резко, что женщина, спешившая за ней, охнула, толкнув ее в спину и, извинившись, засеменила дальше. Кира напряженно думала: неужели в этом участвовал Сергей? Но как? Уверенность, что она совершила ошибку, становилась острее. Но еще мучительнее было осознание, что теперь уже ничего не исправить.

В воскресенье вечером раздался звонок в дверь. Кира удивилась: Сергей обычно открывал своим ключом. Он как раз должен был привезти Мишку. Мелькнула шальная мысль: а вдруг это?.. Пальцы нетерпеливо крутили щеколду, но уже через мгновение на лице отразилось разочарование. На площадке в короткой шубке стояла Ирка. За руку она держала Мишу.

– Привет! Вот, Сергей попросил Мишу привезти.

Мишка тут же проскользнул в квартиру, и Кира собралась уже закрыть дверь, как бывшая подруга спросила:

– Можно я войду? Мне что-то нехорошо…

С каким же наслаждением Кира захлопнула бы дверь прямо перед носом этой курвы! Имеет еще наглость напрашиваться в дом! Но тут она заметила, как плохо выглядит Ирка. В неярком освещении были видны коричневые круги под глазами, плотный слой помады плохо скрывал изъеденные болячками губы, лицо осунулось и посерело. Складывалось впечатление, что перед ней тяжело больная женщина. Кира молча отступила назад.